Теперь всё будет хорошо?

Шесть лет отношений Йоэля и Алекси пролетели почти незаметно. Они начали встречаться ещё в 2016 году, когда одному было восемнадцать, а другому двадцать два. В 2019 состоялась их свадьба, на которой гуляла чуть ли не вся Финляндия, да ещё и гости из других стран. Они выглядели такими счастливыми. Йоэль сделал предложение Алекси на набережной Хельсинки в тёплую летнюю ночь и пообещал любить до последнего стука сердца. Каунисвеси же в свою очередь поклялся заботиться о возлюбленном и делать пессимистичного и депрессивного Хокка самым счастливым человеком в мире. Их любовь была на редкость искренняя, чистая и безумно сильная. Они не могли жить друг без друга. Засыпали в тёплых объятиях, нежно целовали и постоянно были вместе, ни на секунду не расставаясь. Друзья и окружающие постоянно умилялись и восхищались тем, как они смотрят друг на друга. Их нежные взгляды вызывали улыбку каждого, кто их видел. Они и сами улыбались, ласково прикасаясь друг к другу, поглаживая тыльной стороной ладони по щекам и пальцами по шее. Они не скрывали свою любовь, не стесняясь целоваться даже на улице или на камеру. Их счастливые улыбки освещали всё вокруг. Крепкие объятия дарили тепло и радость даже в самый трудный и пасмурный день. — Так, давайте, отлипайте друг от друга, — не сдерживая улыбку от умиления, сказал Нико, — Йоэль, пиши припев, — парни нехотя расцепили объятия, и младший сел за ноутбук, а Хокка направился в помещение звукозаписи.

***

— Я так люблю тебя, — прошептал Алекси, прижимаясь к груди старшего, который заботливо укутывал его в одеяло и поглаживал по спине. — И я тебя люблю, малыш, — теряя голову от запаха возлюбленного, ответил Йоэль, — Спи, моя радость. — Я так счастлив с тобой, — признался Каунисвеси, — Ты самый лучший в мире. — Никому тебя не отдам, — вокалист крепко прижал к себе маленькое лохматое чудо, укладывая его спать и тоже уже засыпая. Их отношения казались всем идеальными. Никто и не думал, что такая любовь вообще может существовать. И никто не удивился, когда Йоэль сделал Алекси предложение. Все были только рады за них, понимая, что парни счастливы вместе и готовы дарить друг другу каждое мгновение своей жизни, разделяя все трудности и радости. Гости громко аплодировали, когда в здании ЗАГСа прозвучали два заветных «Да», и кричали «Горько!», пока парни неустанно целовали друг друга в губы. Они до утра катались по городу на кабриолете под громкую музыку, заливая салон автомобиля, дорогу и друг друга дорогим шампанским, пока сидящий за рулём Томми по-доброму закатывал глаза и громко смеялся. Что касается их близости, то она была не менее нежной, чем их отношения. Иногда даже намного нежнее объятий и поцелуев. Они растворялись друг в друге, задыхаясь от стонов. Страстные поцелуи по всему телу сводили с ума их обоих. Парни шептали друг другу слова любви, крепче прижимаясь телами и будто сливаясь в единое целое. — Ты срываешь мне крышу, — возбуждённо рычал Хокка, страстно прикусывая шею Алекси. — Ещё… — просил тот в ответ. И, казалось, ничто не сможет сломать такую сильную любовь и разрушить такие крепкие отношения. Но спустя шесть лет, проведённых вместе, между парнями начала вырастать стена. Изначально она была невысокая, и Йоэль с Алекси отделывались лёгкими спорами, после которых быстро мирились. Однако с каждым днём напряжение между ними увеличивалось, они отдалялись друг от друга, ссоры стали громче, они кричали друг на друга и могли не разговаривать по несколько часов. Парни будто становились чужими, хотя идеально знали друг друга. Оба замечали, что отношения портятся и рушатся, но не знали, что делать. Они искренне стараются уделять друг другу внимание, обнимать и целовать как прежде, не обделять близостью и проводить время вместе, но это не помогало. Как будто они стали другими, это уже совсем не те чувства, что были раньше.

***

— Вы опять поругались? — спросил Олли, когда остался вдвоём с Алексом на студии. Тот только грустно кивнул в ответ, тихо угукнув, — Из-за чего? — Да сам не знаю. Будто на пустом месте вырастает скандал, — признался Каунисвеси. — А в чём дело? Давно у вас так? — Месяца четыре, — вздохнул младший, — Да хер знает, в чём дело. Просто ругаемся абсолютно из-за всего, из-за любой мелочи. Как будто не любили друг друга никогда. — Может, вам нужно как-то разнообразить ваши отношения? — предложил Матела. — Мы пробовали, — диджей устало вздыхал, — Не помогло. — Ну, купи какие-нибудь игрушечки или другие штучки, — подмигнул басист. — Да покупал. И он покупал, что ему хотелось. Всё равно ругаемся, — ему было больно. — Ты же всё ещё любишь его? — Олли стал серьёзней. — Я уже не знаю. Я не знаю, что я чувствую. И я не понимаю, что чувствует он. И чувствует ли вообще, — Алекси старался не расплакаться, — Я не знаю, что происходит с нашими отношениями. — Вы разговаривали об этом? — спросил Матела. — Когда мы пытаемся об этом поговорить, мы начинаем ругаться и орать друг на друга, — пожал плечами Маттсон. — Мда… — цокнул басист, — Сложно…

***

— Ник, можно задать тебе вопрос? — осторожно поинтересовался Хокка, дописывая текст новой песни вместе с Мойланеном на студии поздней ночью. — Конечно, — ничего не подозревая, ответил Нико, делая глоток пива из банки. — Как ты думаешь, группа сильно пострадает, если мы с Алекси разведёмся? Рэпер закашлялся, подавившись напитком: — Ты чё несёшь, Хокка? — удивился он, — Какой развод? — Я уверен, что наши отношения на грани разрыва. И неизвестно, получится ли у нас их сохранить, — признался старший. — Ну зачем разводиться-то сразу? Поговорите друг с другом. Ну или обратитесь к семейному психологу на крайняк, — Нико переживал за отношения друзей и не хотел их развода. — Говорили, — ответил Йоэль, — Разругались и ни к чему не пришли. — Вы любите друг друга? — спросил Мойланен. — Я не могу сказать, разлюбил он меня или нет. Я понимаю, что мои чувства уже не такие сильные, и больше напоминают привязанность, чем любовь. Но я знаю, что он мне нужен. Вопрос в том, что Алекси может пойти и подать на развод, — поделился вокалист. — Обратитесь к специалисту, — посоветовал Нико. — Поможет ли… — вздохнул Хокка, — Не верю я им. — Вам нужно выяснить, любите вы друг друга или нет, и нужны ли вам вообще эти отношения, — подытожил рэпер. — Это и так понятно, — ответил старший, — Как вот только разговаривать, если мы сразу ругаться начинаем? — Договоритесь держать себя в руках и спокойно высказать всё друг другу, — сказал Мойланен. — Мы попробуем, конечно, — вздохнул Йоэль, — Но на всякий случай, что с группой? Сильно скажется развод? — Зависит от того, как вы будете себя вести. Может, и не скажется, — фронтмен задумался. Он очень переживал по этому поводу. — Ладно, спасибо за советы, братан, я поехал домой, — Хокка взял рюкзак, попрощался с другом и покинул студию.

***

— Алекси, я дома, — уже как-то с осторожностью крикнул блондин, заходя в квартиру, мысленно настраиваясь на очередной скандал из-за того, что он поздно пришёл. — Привет, — послышался из гостиной спокойный голос. Вроде бы ничего не предвещает катастрофы. Йоэль разулся и сел рядом с младшим на диван: — Как дела? — Нормально. У тебя как день прошёл? — их обоих уже настораживала непринуждённость разговора. — Хорошо. Дописали с Нико текст к новой песне, — ответил старший. — Отлично, завтра покажете, — Алекси был уж слишком спокойным. Йоэль решил воспользоваться моментом тишины и приобнял его за плечи, с осторожностью прижимая к своей груди: — Я соскучился по тебе за день, — признался он, решаясь обнять второй рукой и крепче прижать к себе. — Не отпускай меня, — прошептал Алекси, утыкаясь в грудь парня. Хокка решил не портить этот вечер разговорами об их испортившихся отношениях и отложить все обсуждения на потом, надеясь, что их любовь ещё можно спасти. Они легли в кровать и молча обнимали и целовали друг друга, пока не уснули.

***

— Алекси, — за завтраком Йоэль всё же решился поговорить с парнем, — Тебе не кажется, что нам нужно кое-что обсудить? — Давно уже пора, — согласился младший, делая глоток кофе. — Только давай договоримся не кричать друг на друга? Спокойно выскажем, что и где нам не нравится, хорошо? — предложил Хокка. — Хорошо, — ответил Алекс, — Кто начнёт? — Давай ты. Что ты хочешь мне сказать? — вокалист был готов всё выслушать и принять к сведению, — Только честно. — Мне не нравится, что ты поздно возвращаешься домой, — начал перечислять Каунисвеси, — Ты мало уделяешь мне внимания. Я не понимаю, куда делся секс из наших отношений. Мне интересно знать, что ты вообще чувствуешь ко мне? В последнее время у меня часто появляется ощущение, что ты разлюбил меня. Алекси достаточно долго перечислял все претензии, накопившиеся в нём за эти месяцы. — Вроде всё сказал, — он выдохнул, — Я тебя слушаю. Йоэль сделал глубокий вдох и начал: — Ты отстраняешься от меня. Ты часто не даёшь мне обнять тебя, поцеловать, постоянно говоришь, что ты устал. Ты в последнее время очень нервный и принимаешь близко к сердцу каждую мелочь, из-за чего срываешься на меня. Он тоже высказал всё, что хотел. — И что мы дальше будем делать? — спросил Алекси. — Нам нужно решить, будем ли мы пытаться сохранить наши отношения, — неуверенно сказал Йоэль. — Ты всё ещё любишь меня? — голос Каунисвеси дрогнул. Хокка немного запнулся: — Я думаю, мы оба запутались в наших чувствах. Нам нужно во всём разобраться. — И как? — пожал плечами младший. — Давай постараемся все вопросы решать вот так? Не кричать, а просто разговаривать? — сказал Йоэль, — Может, тогда мы что-нибудь поймём? — Согласен, — кивнул Маттсон, — И давай всё-таки будем хотя бы иногда вспоминать про то, что мы пара, а не просто живём в одной квартире? — И я с тобой согласен, — ответил Хокка, встал из-за стола и подошёл ближе к парню, притягивая ближе к себе и несмело касаясь его губ.

***

— Йоэль, это уже невыносимо! — вытирая слёзы, сказал Алекси после очередного скандала. — Что, блять, невыносимо? Мы оба во всём виноваты, — огрызнулся старший. — Я не могу так больше жить, — почти шёпотом ответил младший, утыкаясь в стену, и снова заплакал, — Это невозможно. — Что ты предлагаешь? Вот что? — повысил голос Хокка, хотя обещал так не делать. Нервы сдали, — У меня больше нет идей. — Йоэль, пожалуйста… — он всхлипнул. Голос сорвался, и Каунисвеси не смог договорить фразу. — Что «пожалуйста»? Что я ещё должен сделать? — вокалист психовал, агрессивно сжимая декоративную подушку от дивана. Алекси зажмурился, и солёные дорожки ручьём хлынули по его щекам. Дрожащим голосом он сказал: — Пожалуйста, давай разведёмся? — Думаешь, всё настолько безнадёжно? — ответил Йоэль после небольшой паузы. — Я устал. Я больше не могу это выносить. Мы друг другу будто чужие люди, — плача навзрыд, говорил младший, всё ещё утыкаясь в стену. — Хорошо, давай разведёмся, — ему было больно это говорить. Но другого выхода они оба сейчас не видят.

***

Парни приехали на студию по отдельности. — Алекс, а где Йоэль? — спросил Нико. — Не знаю, сейчас приедет наверное, — ответил Маттсон и сел за своё рабочее место, надевая наушники. — А почему вы не вместе приехали? — удивился Олли. Диджей не ответил — он уже погрузился в работу и не услышал вопрос. Через двадцать минут в студию зашёл Йоэль. Он обнялся со всеми парнями и подошёл к Алекси. Тот молча привстал, обнимая его одной рукой, и снова сел за ноутбук. — Парни, вы объясните, что происходит? — Йоонас был поражён происходящим. В какой бы сильной ссоре не были Хокка и Каунисвеси, при встрече они целовали друг друга как минимум в щёку. — Давайте позже. Сначала трек, — парни пожали плечами, но взялись за работу. Ближе к ночи, когда всё запланированное было сделано, они решили поговорить. — Рассказывайте, что с вами? — сказал Томми. — Я уверен, что вы не удивитесь, — вздохнув, ответил Йоэль. — Мы решили развестись. В выходные пойдём подавать заявление, — тихо добавил Алекси. — Почему? — испугался Нико. — Как же так? Неужели вообще больше никакой надежды нет? — Порко схватился за кудрявую голову. — Мы не знаем, что делать, — почти шёпотом ответил Каунисвеси. — Мы стали чужими. Мы не знаем, что мы чувствуем друг к другу, — дополнил Йоэль, — Сейчас это лучший вариант. — Может, вам просто разъехаться на время? — предложил Олли, — Чтобы понять, как вам друг без друга. Зачем же сразу разводиться? — После подачи заявления у нас будет целый месяц, чтобы это понять, — ответил Алекс, — Но я думаю, что мы не изменим своего решения. — А с группой-то что мы будем делать? — после длительной паузы спросил Мойланен. — Ничего, — сказал Каунисвеси. — Мы всё равно будем общаться. Мы не сможем просто взять и полностью разорвать общение после стольких лет вместе, — пояснил Йоэль. — Я надеюсь, что у вас всё будет хорошо, и вы будете счастливы, — Йоонас по очереди обнял их. — Примите правильное решение, — добавил Томми и тоже обнял парней. Нико и Олли тоже поддержали их крепкими объятиями.

***

Сегодня Йоэль и Алекси приехали в ЗАГС и подали заявление на развод. Выйдя из здания, Хокка спросил: — Тебя довезти до дома? — Я хотел поехать к Нико, — ответил младший, — Мы договорились встретиться в кафе на набережной. Докинешь? — Конечно, — они сели в машину Хокка. По дороге они не разговаривали друг с другом. Между парнями повисло сильное напряжение. Они даже не смотрели друг на друга. Подъехав к набережной, Алекси сказал: — Спасибо, — парень уже собирался выйти из машины, но Йоэль перехватил его руку: — Подожди. — Что? — не понял младший. — Давай договоримся, что за этот месяц постараемся что-то придумать, чтобы сохранить отношения? — тихо и будто умоляя о чём-то спросил вокалист, — Если нет, значит нет, — Каунисвеси только еле заметно кивнул, зажмуриваясь, сморгнул выступившие слёзы и, обняв пока ещё мужа, вышел из машины. Ни для кого не стало удивлением, что Хокка поехал в бар.

***

-Налей покрепче что-нибудь, — выпалил Йоэль, потухшим взглядом смотря на бармена. Тот кивнул и на свой выбор налил напиток в рюмку. Вокалист залпом выпил его и со звоном поставил рюмку на стол: — Повтори, — бармен снова кивнул. В этот момент к вокалисту подошла какая-то девушка: — У тебя что-то случилось? — Хокка даже не посмотрел на неё: — Переживу, — бросил он в ответ. — Поделись, легче станет, — сказала она, заигрывающе садясь рядом. — Сам разберусь, не маленький, — он залпом выпил ещё одну рюмку и кивнул бармену, чтобы тот снова повторил заказ. — Любовь или работа? — девушка не унималась. — И то, и другое, — грустно хмыкнул Йоэль, — Тебе чего надо-то? — Да так, познакомиться, — она флиртовала с ним, накручивая прядь волос на пальцем. — Мимо, — Хокка отвернулся, выпивая последнюю рюмку, — Братан, я заебался, дай бутылку, — обратился он к бармену. Тот молча протянул парню ликёр. Девушка только хмыкнула и, задрав голову, ушла.

***

К вечеру Йоэль уже не стоял на ногах. Из бара его забирал Йоонас: — Да чё ж ты так нажрался-то, а, — причитал он, затаскивая друга в машину, — Нет бы помириться с мужем. — Порко, не лезь, — прорычал Хокка, — Ты ничего не понимаешь, — гитарист только закатил глаза и привёз его домой.

***

Проснувшись утром, Йоэль заметил стакан воды и аспирин на тумбочке рядом с кроватью. — Спасибо, Йоон, — скзаал он, запивая таблетку. Пора было собираться на студию, но желание двигаться напрочь отсутствовало. Одному в постели было холодно и некомфортно. Он поймал себя на мысли, что скучает по Алекси. Хокка старался думать о том, как спасти их отношения, но идей не было. Им нужно понять, могут они по отдельности или нет. Оба парня не понимали, любят они друг друга или уже нет. Может, это просто привычка?

***

— Йоэль, можешь остаться, пожалуйста? Я хочу поговорить с тобой, — попросил Йоонас после того, как работа на студии была закончена, и парни собрались разъезжаться домой. — Да, конечно, — вокалист отложил гитару и сел на диван, внимательно смотря на друга. Когда все ушли, Порко начал: — Что там у вас с Алекси? — прошла уже целая неделя после подачи заявления на расторжение брака. — Ничего, — вздохнув, ответил Хокка. — Вы не разговаривали? Ни к чему больше не пришли? Будете разводиться? — с сожалением и большой надеждой на лучшее сказал гитарист. — Йоон, мы понятия не имеем, что делать. Этими постоянными, непонятно, откуда взявшимися, ссорами мы загнали отношения в тупик и перестали понимать, что мы чувствуем друг к другу. Я не знаю, люблю его или нет. Он не знает, любит ли он меня, — объяснил старший. — Может, вам обратиться к семейному психологу? — предложил Йоонас. — Доверять судьбу своих отношений левому мужику или женщине? Нет, уволь, пожалуйста, — вокалист сразу отверг этот вариант. — Ты скучаешь по нему? — спросил Порко. — Я не знаю. Мне его определённо не хватает. Но я не понимаю, он мне нужен как партнёр или для того, чтобы одному было не так скучно, и по дому вместе всё делать, — говорил Йоэль, — Я не понимаю, какие у нас отношения. Нужны мы друг другу или мы просто сожители, которым совместная жизнь просто удобна в бытовом плане? — Как вы вообще до такого докатились? — удивился гитарист, — Вы же так любили друг друга! — Без понятия, — Йоэль опустил голову на ладони, смотря в пол. Порко просто обнял его, давая понять, что не оставит друга в трудной ситуации.

***

Прошла ещё неделя, и только сейчас Хокка осознал, что между ним и Алекси происходило на самом деле. Ему было невыносимо плохо. Он просыпался утром и ощущал, как его тело ломает и разрывает изнутри от нехватки любимого человека рядом. Йоэль уже не сомневался в том, что любил Каунисвеси, и любит до сих пор, а завтра будет любить ещё сильнее. Каждое его утро начиналось со скрипа простыней, которые он сжимал длинными пальцами, стараясь вытерпеть всю невыносимую боль от того, как он скучает по Алексу. Слёзы наворачивались на глаза и оставляли мокрые пятна на подушке. Он шёпотом шептал имя любимого, пытаясь найти в себе микроскопические остатки сил на то, чтобы придумать решение их проблемы и спасти отношения. У них есть еще две недели, чтобы забрать заявление. Йоэль пытался настроиться на разговор с мужем.

***

Сегодня на студии парни были вчетвером, так как Олли и Томми в больнице на дежурстве. Неожиданно у Нико зазвонил телефон — это был руководитель лейбла, который проинформировал фронтмена о том, что ему прямо сейчас необходимо появиться в офисе. — Еду, — бросил Мойланен в ответ, скинул вызов и, попрощавшись с друзьями, мгновенно покинул помещение. Буквально через полчаса Йоонас сказал, что ему нужно встретить в аэропорту маму и сестру, которые приехали из Оулу на выходные, и, по очереди обняв парней, тоже уехал. Йоэль и Алекси остались вдвоём. Странно, но никто из них не собирался ехать домой. Каунисвеси сидел за своим рабочим столом, а Хокка — на диване с гитарой. Каждый из них занимался своим делом, не обращая внимания на другого. Вдруг вокалист сказал: — Мне плохо без тебя, — его голос в абсолютной тишине прозвучал очень громко, хотя на самом деле он был чуть громче, чем шёпот. Алекси несколько секунд молчал, после чего ответил: — Ты придумал что-нибудь? Йоэль также ответил после небольшой паузы: — Нет. Ничего. Абсолютно ничего, — в его голосе были слышны боль и разочарование, — Но я понял, что ты мне нужен. — Нам нужно что-то делать, понимаешь? — Маттсон повернулся к нему лицом, — Если мы просто так обратно съедемся, ничего не изменится! — Йоонас и Нико предлагали обратиться к семейному психологу, но я вообще не доверяю этим людям, — сказал Хокка. Алекси долго молчал, после чего ответил: — Давай поговорим об этом ещё раз через неделю? Если ничего не поменяется, и мы не сдвинемся с мёртвой точки, то разведёмся. Старший тяжело вздохнул. Ему было больно слышать про развод. Он всё ещё носил на пальце обручальное кольцо и частенько смотрел на него, когда сильно грустил и скучал по мужу. Нервы парня начали сдавать, и он, вскочив с дивана и чуть повысив тон голоса, сказал: — Алекси, ну в самом деле! Ну что мы как дети малые? Мы же не чужие друг другу люди и можем сами во всём разобраться! — Хокка подошёл к диджею: — Скажи, ты всё ещё любишь меня? — Я не знаю, Йоэль, — ответил тот, — Я определённо что-то чувствую, но я так и не понял, что это за чувство. — Тебе комфортно просыпаться одному? — голос вокалиста стал более грубым и настойчивым. Каунисвеси отрицательно помотал головой, — Тебе нравится ложиться одному в холодную постель? — младший снова ответил отрицательно, — Тебе хочется, чтобы всё было, как раньше? — в ответ на этот вопрос парень закивал, — Так зачем нам бегать друг от друга? Зачем рушить то, что мы строили годами? — А что ты предлагаешь? — спросил Алекси. — Я предлагаю слать нахуй все ссоры, которые между нами происходят, — он на ходу смог придумать то, что не приходило ему в голову месяцами, — Предлагаю держать себя в руках и не орать. Если произошёл какой-то конфликт, разойдёмся по разным комнатам, остынем, потом сядем, поговорим и всё, снова всё хорошо, — глазами, полными надежды, Хокка смотрел на мужа, — Обговорим какие-нибудь нюансы, распределим все дела на двоих и будем стараться уделять друг другу больше внимания. Сходим куда-нибудь вместе в конце концов! — Можно мне немного времени подумать над твоими словами? — Йоэль сразу заметил, что Алекси пытается спрятать слёзы, — Я всё ещё хочу вернуться к этому разговору через неделю. Обещаю подумать над всем происходящим за всё это время. — Хорошо, — выдохнул Хокка, — Тебя домой отвезти? — Нет, спасибо, поезжай один. Я на своей машине. Да и мне тут задержаться надо, — он обнял мужа на прощание и вернулся к работе.

***

— Ник, да мне пиздец, я скоро сдохну, я не могу без него, — растягивая гласные и всхлипывая почти после каждого слова, Алекси плакал в плечо Нико. Друг, обнимая его, поглаживал по спине и успокаивал: — Всё будет хорошо, вы поговорите с ним и заберёте заявление. — Я ему больше не нужен, — плача навзрыд, ответил Каунисвеси. — Почему ты так думаешь? — удивился рэпер. — Я чувствую, — солёный поток из глаз не думал останавливаться, — Мне очень плохо без него. Я хочу, чтобы всё было, как раньше. — Я уверен, что у вас получится сохранить отношения, — Мойланен смахивал слёзки с его щёк и гладил по чёрным спутанным волосам. — Как? Мы оба не знаем, что делать, — на футболке старшего уже образовались мокрые пятна, но Алекси это не останавливало. Он плакал всё сильнее и сильнее, хотя глаза уже болели, а в голове стоял сильный жар. — Может, само всё наладится после того, как вы съедетесь? Вы же соскучились друг по другу. Сядьте, подумайте, из-за чего вы ругаетесь, и придите к какому-нибудь компромиссу, — посоветовал Нико. — У нас осталось десять дней, — всхлипнул в ответ Каунисвеси. — Встретьтесь и поговорите. Обязательно, — он успокаивал младшего ещё около часа. Когда тот успокоился, то сразу же поехал домой, будучи абсолютно не в состоянии работать. Вечером ему пришло смс от Йоэля: — Давай встретимся в субботу? Приезжай ко мне к 17:00. — Хорошо, — напечатал ответ Алекси. Суббота послезавтра. У него ещё есть время обдумать, что сказать мужу.

***

Каунисвеси стоял у двери квартиры, в которой они с Йоэлем жили все шесть лет их отношений, и не решался нажать на кнопку звонка. Было страшно: вдруг они не смогут ни о чём договориться? Вдруг Хокка сейчас скажет, что больше не любит его? Вдруг у него появился кто-то другой? Алекси пришёл чуть раньше и около пятнадцати минут не решался позвонить в дверь. Как только 16:59 на телефоне превратились в 17:00, он громко выдохнул и нажал на звонок. Дверь почти сразу распахнулась, и он увидел Йоэля. — Привет, — сказал он, — Заходи, — вокалист был в майке и в шортах, волосы завязаны в небрежный пучок, из которого красиво выбивались светлые пряди. Он выглядел таким домашним, таким обычным и таким родным. Алекс снял кроссовки, повесил кожанку на крючок и прошёл за старшим в гостиную. Они сели друг напротив друга. Йоэль начал: — Я предлагаю сразу перейти к делу, — диджей кивнул. Его ладошки вспотели, стало ещё страшнее, — У нас осталась неделя, чтобы забрать заявление, если нам это нужно, — Каунисвеси снова кивнул, — Первый вопрос, который нам нужно обсудить: что мы друг к другу чувствуем? Ты определился с этим за всё это время? — и снова младший ответил исключительно кивком. Он не мог говорить из-за страха, что сейчас они окончательно всё разрушат. — Алекси, ты в порядке? — старший заметил, что что-то не так. Парень ответил несколькими быстрыми кивками и нервно поправил волосы, — Ты чего молчишь? — Йоэль встал с дивана и подошёл к мужу, садясь рядом с ним. — Мне страшно, — шёпотом ответил Маттсон. — Почему? — спросил Хокка. — Я боюсь потерять тебя навсегда, — он не смог сдержаться и уткнулся в грудь старшего, начиная плакать. Тот прижал его к себе и стал медленно и нежно поглаживать: — Ты всё ещё любишь меня? — осторожно спросил старший. Сомнений уже не оставалось. Каунисвеси снова закивал головой и прижался сильнее к мускулистой груди, вслушиваясь в биение сердца. — И я люблю тебя, малыш, — Йоэль не стал пока задавать других вопросов, решив дождаться, пока он успокоится. Алекси проплакал минут десять, после чего, всхлипнув, вытер слёзы, но не выпустил мужа из объятий: — Я хочу сохранить отношения. Я не хочу разводиться, — сказал он. — Я тоже не хочу. Но, по-моему, ты предложил подать заявление? — уточнил вокалист. — Я был на эмоциях. Я правда не хочу, — парень сжал его футболку маленькими пальчиками. Йоэль усадил его к себе на колени: — У тебя есть какие-то предложения, что нам нужно сделать? — Я думал о том, что может это просто период такой? Может, как только мы съедемся, всё начнёт налаживаться? Нам нужно просто было соскучиться друг по другу, — поделился младший. — Может быть ты и прав, — ответил Хокка, — Но я предлагаю обсудить то, из-за чего мы ругаемся, и прийти к компромиссу, разделить какие-то обязанности и о чём-то договориться. — Я согласен с тобой, — шёпотом сказал Алекси. — Ты успокоился немного? — спросил старший. — Да, всё хорошо, — он в последний раз всхлипнул и отстранился, садясь рядом. — Я предлагаю тебе взять на себя готовку. Ты знаешь, меня на кухню лучше не пускать, — предложил Йоэль, и младший сразу, улыбнувшись, согласился, потому что помнил, как Хокка чуть не спалил кухню, пытаясь пожарить блинчики. — Для мытья посуды, уборки и стирки у нас есть стиральная машина, посудомойка и робот-пылесос. Тебе же не сложно будет их включать? — спросил Алекси. — Конечно, не сложно. Тогда это я возьму на себя, — согласился с ним вокалист. — И, пожалуйста, давай не будем забывать про секс? — чуть смущаясь, задал вопрос Каунисвеси, — Даже если сильно устали. Мы же пара. — Ты прав, — Йоэль посмотрел в его глаза и утонул в них, как в первый раз, — Остальное уже по ходу обсудим, если будут появляться разногласия? — Маттсон кивнул: — И не кричать друг на друга. — Да, — Хокка притянул парня в свои объятия, после чего встал и взял его на руки: — Пойдём забирать заявление? — Конечно, — Алекси обвил его шею руками. Старший потащил его в спальню.

***

Ранним утром парней разбудил звонок телефона младшего: — Алекс, доброе утро! — послышался голос Нико на другом конце провода. — Доброе, — сонным голосом ответил Маттсон. — Извини, что я без предупреждения, но мне нужно было срочно к тебе заехать. В общем, я у твоего дома. Может, откроешь? — сказал рэпер. — Ник, прости, но я не дома, — смущённо ответил младший. — Ой, а где ты? — Как бы тебе сказать помягче, — усмехнулся Алекси. Йоэль засмеялся в голос, на что Каунисвеси пришлось уткнуть лицо парня в подушку, но Нико всё равно услышал смех старшего: — Так, всё, понял, не мешаю, — улыбнувшись, он сбросил вызов. Все дела могут подождать, когда эти двое вместе.

***

— Здравствуйте, мы бы хотели забрать заявление на развод, — сказал Йоэль подходя к столу сотрудницы ЗАГСа. Алекси стоял рядом с ним. — Здравствуйте, — она стала искать что-то среди бумаг, а потом в списке в компьютере, — Фамилию одного из вас можно? — Хокка, — ответил он. — Ой, извините. Такого заявления нет. А когда вы подавали? — Около трёх недель назад, — сказал Каунисвеси. — Так вы же его забрали? Неделю назад онлайн, — девушка удивлённо подняла на них взгляд. — Как забрали? Мы его не забирали, — нахмурив брови, ответил Йоэль. — Подожди, я позвоню кое-кому, — сказал Алекси. Отойдя в сторону, он набрал номер Нико: — Ник, привет. А зачем ты приходил сегодня утром? — Да мне нужно было тебе кое-что рассказать, пока вы в ЗАГС не уехали, — Мойланен начал догадываться, что парни всё поняли. — А можно тебе вопрос задать: зачем ты попросил у меня ноутбук, когда был у меня в гостях неделю назад? — усмехаясь, тем самым намекая на то, что он не злится, спросил Алекси. — Вы сейчас в ЗАГСе, да? — его голос стал немного смущённым, — Парни, извините, но я отозвал ваше заявление на развод с твоего аккаунта. — Зачем? — засмеялся Алекси. — Я знал, что вы помиритесь, — признался Нико, — А если бы вы не помирились, то вам пришлось бы заново подавать заявление, и у вас был бы ещё месяц на то, чтобы помириться, — его голос был слегка смущённым. — Мдаа, Ник, — Маттсон смеялся в голос, — Ладно, спасибо, — он сбросил вызов. — Ну что? — спросил Йоэль. — Заявление отозвано, поехали домой, — сквозь смех ответил ему Каунисвеси, — Потом всё объясню. Они попрощались с девушкой и вышли из здания.

***

Хокка в голос смеялся, пока Алекси рассказывал ему историю, каким чудесным образом их заявление оказалось отозвано без их ведома. — Ну, Мойланен, — он вытер тыльной стороной ладони слезу, навернувшуюся от смеха, — Купидон херов. — Переживает за наши отношения, — Каунисвеси тоже смеялся. — Ой, да чего ж теперь переживать, — Йоэль притянул младшего к себе за талию, — Теперь переживать нечего. — Теперь всё будет хорошо? — спросил Алекси, касаясь его губ. — Всё будет хорошо.