Я сдал ваш экзамен?

— Я сдал ваш экзамен? — Ни тени сомнения, — Ваш бал минимален, — Напротив лихое веселье. — Ну, Лиам, будь мягче! Я, правда, старался! — Мне должно стать легче? Над вами я не измывался! Вы сами решили предстать пред судом, Терпите теперь, мистер Холмс! — Ах! Раз так! — воскликнул парень, — Попрошу тогда я объяснить, в чем был не прав. — Хорошо, но лишь когда не будешь ты так фамильярен. — Ха, теперь мы перешли на «ты»! Сам дал мне позволение, И не к чему теперь твои прекрасные остроты, Уж лучше объясни примеров сложные решения. Лиам вздохнул, пожав плечами, Похоже, от него сегодня не отстанут, На парня стрельнул он глазами, Спокойные дни, однажды, у него настанут. — Вам ведь не до иксов и интегралов? Другая цель — вы так хитры, Прошу, давайте избежим скандалов, И я послушаю, что страстно желаете вы. Холмс улыбнулся, оскал виден стал его: — Меня легко так ты читаешь, Но цель моя уж очень высоко, Уверен, ты на это головой лишь покачаешь! — Ну, нет, не в праве за меня решать, Приму любое ваше объяснение, Уверен, легко все будет мне понять, В конце концов, пора оставить то мучение! Румянец легкий щеки окропил, И Шерлок потупил глаза, Он ситуацию всю просто отпустил, И пусть горит теперь его душа. — Я к вам пришел не просто так, — Решил зайти издалека. Пойми же, я немножечко чудак, Согласен с этим ты наверняка. Но встреча та, Когда ты вынул душу из меня, Ну, хоть убей, а прочь никак не шла, Все заставляя вспоминать тебя. Мне, право, даже стыдно, Но те твои глаза, Уж отпечатались во мне навечно, К ним прикипела хладная душа. Твои черты, как опиум отборный, Вскружили голову больному дураку, Поклялся труд я приложить упорный, Дабы губами прикоснуться к твоему виску. Прошу, не прогоняй меня сейчас, И сердце хрупкое не изваляй в грязи, Я пред тобой открыт как в самый первый раз, И утону в печали при твоём отказе. И да, я страшный эгоист, Пекусь о нежных чувствах, Но ты, прошу, меня пойми, Я сбился в сердце своём стуках! Напротив взгляд не выглядел жестоким, На дне его плескалось сладкое тепло, И Лиам встал, шажок его был легким, У Шерлока живот от этого свело. Боялся он, что боль ему доставят, Хотя процент и был ничтожно мал, И пусть любовью от него не тянет, Он — вежливый аристократ. Но нет, судьба решила по-другому, Дыхание чужое за спиной, И голос мягкий, звучит совсем уж по-иному, Виска касается профессор мягкою губой. — Чудак, с тобой тут не поспорю, Все остальное — полный вздор! Имею чувства к паникеру, А сам закрылся на тугой затвор. Давно пора была признаться, Да не решался как-то я, Теперь усилиям уж нужно прилагаться, Дабы в своих объятьях мог укутать я тебя. А Шерлок ни живой, ни мертвый, Он слову каждому внимал, Сейчас профессор слишком уж открытый, Чтоб парень одно хоть слово пропускал. — Любить тебя — моя отрада, Дышу тобою каждый день, Позволь сказать тебе: душа моя так рада, Признался, и зацвела в ней ароматная сирень. Прошу, скажи, не нужно осуждать, И так с собою сложно совладать, Могу ли я тебя поцеловать? Холмс беспомощно на Лиама взирал, Еще не веря до конца, Но под взглядом этих глаз, сказал: — Поцелуй скорее ж этого глупца. Так долго ждали этот роковой момент, Когда в любовном поцелуе можно будет слиться, Нашли они недостающий в этой жизни элемент, И за него решили крепко ухватиться. Да будет жизнь их яркой и отрадной, И обойдут все ссоры стороной, Они в любви купаться будут жадной, И вместе возвращаться каждый день домой.