all my feelings are spilling out (I don't know how to stop it)

I. Тойя был немногословен. Ну, немногословен до тех пор, пока речь не заходила об Акито. Акито. Акито. Акито, Акито, Акито. Акито был самим воплощением комфорта. Близости. Надёжности. Тойя знал, что может доверить Акито всё, что угодно. Даже если бы он доверил ему своё сердце, Тойя был уверен, что Акито как следует позаботится о нём. Но даже этих слов было недостаточно. Было так много, так много всего, что он хотел сказать об Акито, но просто не мог. Он не мог подобрать более подходящие слова. Он просто не знал достаточного количества слов, которые он мог связать воедино, чтобы идеально и правильно описать Акито. Всё, что знал Тойя — это лишь спокойствие а его сердце, когда Акито был прямо здесь, рядом. Когда они стояли рядом, вместе. Когда они пели вместе — будь то спиной к спине или боком о бок. Единственная проблема была тогда, когда они стояли лицом к лицу. Когда единственное, на что они могли сосредоточить свой взор, было друг другом. Может быть, это потому, что они танцевали и пели. А может быть, они просто запыхались. Или, может быть, это было потому, что они были совершенно одни, сосредоточенными друг на друге. Его сердце, казалось, дрожит и уже готово разорваться на миллион мелких кусочков. Тем не менее, Акито помог бы ему собрать все миллион кусочков воедино. Как странно. Слов всё равно не хватало. II. Она была прямо как звезда. Не такой, какой мечтает быть Цукаса, а звездой в том самом смысле, что она зацепит так сильно, что ты уже никогда не перестанешь смотреть на неё, наблюдать за ней и восхищаться её сияющей красотой. Она не стремилась быть в центре внимания. Чаще всего, он даже не замечал этой яркой ауры, но в один момент заметил; в тот момент он остановился и посмотрел не неё, он был очарован. Когда она была на сцене, он просто ненавидел отводить взгляд. Если Акито был тем, на кого он мог всегда рассчитывать, то Ан была той, кто мог покинуть юнит и продолжить процветать как сольная певица. Ужасная мысль, и он это знал. Но то, как она преподносила себя… Голова высоко поднята, плечи расправлены, а глаза смотрят лишь на поставленную впереди цель. Когда он выступал рядом с ней, она словно увеличивала его способности аж в десять раз. Она была увлечённой, трудолюбивой и талантливой- Нет, скорее она была опытной, натренированной. Тойя прекрасно видел, как много времени она посвящает музыке. То, что она делала и как она это делала, никаким образом не может быть приравнено к простому таланту. В ней всё было чистейшим и непревзойдённым мастерством. И это само по себе так завораживало. III. Тойя смотрел не отрываясь. Слишком долго и интенсивно. По крайней мере, он это понимал. Но по непонятным обстоятельствам, он не мог найти вескую причину остановиться. Так что он просто продолжал. Даже если это вызовет кучу насмешек со стороны других (особенно Акито и Ан, которые бездельничали рядом), он просто очень, очень хотел подольше посмотреть на Коханэ. То, как её брови хмурились, когда она внезапно сталкивалась с трудным заданием в домашней работе. А потом её глаза сверкали, когда она находила решение за несколько мгновений до того, как начинала строчить на бумаге. Она делает глоток своего сладкого напитка, и её взгляд смягчается, снова сосредотачиваясь на домашнем задании. Это было мило. Слишком мило. Настолько мило, что казалось нелегальным. По правде говоря, быть такой милой было самым настоящим преступлением. Был ли когда-нибудь момент, когда она не была милой? Огонь и буря эмоций в её глазах, когда она видела людей, выступающих на улице. Её щёки порозовели, а на лице расплывается улыбка. Абсолютное обожание на её лице, когда она видит что-то милое (мило в квадрате). — Эм… Аояги? Ты уже давно так сидишь. Тебе нужна помощь с каким-то заданием? Н-ну, то есть, тебе наверное не нужна моя помощь, но… Тойя был честным парнем. Можно сказать, что он довольно крутой чел™. Чёрт возьми, даже Акито и Ан (и, возможно, Коханэ) скажут, что он именно такой. Но по какой-то причине его сердце хотело соврать Коханэ. Как не стыдно, ну правда. Соврать буквально реинкарнации святейшего небесного ангела, который сидел прямо перед ним. Он совсем с ума сошёл? Он отбросит все морали, накопившиеся за короткую жизнь. И всё же он решился на этот грех. Ну что за идиот. — Вообще-то… Мне действительно нужна помощь, — он встал, поднося к Коханэ блокнот. Это, конечно же, так просто не ускользнуло от ушей Ан и Акито, которые тут же начали жаловаться, что эта тема просто кошмарная, раз даже Тойе она не даётся. Глаза Коханэ зажглись, и она улыбалась, когда взволнованно объясняла ему задачу. — Теперь… Стало понятнее? — её голос внезапно стал тише. Её щёки слегка покраснели, когда она застенчиво посмотрела на него. Если честно, он даже не слушал её, но разве делать выражение лица с её стороны было просто нечестным? Он применил все существующие актёрские навыки, которые когда-то имел, открыв рот, словно к нему только что снизошло прозрение. — Это действительно помогло. Твой метод оказался намного проще того, что нам объяснял учитель, Азусава, — он улыбнулся ей, прежде чем вернуться на своё место. — Спасибо. Он явно должен был чувствовать себя виноватым за то, что солгал ей (дважды!), но её улыбка, казалось, простила все грехи, которые были погребены глубоко в его сердце. Наверное. IV. Он никогда не ненавидел тишину. Тишина просто никогда не была его лучшей подругой. Когда отец Тойи был чем-то огорчён, отчётливо слышался звон посуды, разносившийся по всей квартире. Это то, что Тойя вынужден слышать всю жизнь. Даже если вокруг тишина, звук всё равно был, и этот звук всегда, всегда был пустым. Его единственным спасением была музыка, так что, конечно же, он предпочитал шум звенящей тишине. Так, он никогда не ненавидел тишину. У него никогда не было причины для внезапной ненависти. Но всё же, он никогда и не любил её. Потому что у него и для этого не было причины. Его отношение было всегда нейтральным. Но вскоре всё изменилось, и произошло это очень быстро. Раньше был только он. Только он и его окружение, состоящее из абсолютно пустого бытия. Но теперь, иногда это только кто-то один из них. Это только он, только Акито, только Коханэ, или только Ан. Но теперь всё это казалось не таким одиноким. Было раздражающее пикание его телефона от большого количества входящих сообщений, когда Акито и Ан о чём-то спорят в групповом чате, пока Коханэ пытается их усмирить. Были воспоминания и был смех. И были эти ссоры. И за этим шумом что-то было. Что-то есть. Что-то особенное. И пустой тиши больше было. Её просто нет. Иногда их было лишь двое. Они сидели вместе в тишине. Такое молчаливое согласие. И даже не нужно было обмениваться какими-либо словами. Грело одно лишь присутствие друг друга, запас энергии мгновенно восполнялся. Комфорт общения без единого слова. Это умиротворяюще. Это потрясающе. Он хочет, чтобы так было всегда. И всегда, когда все они вместе. Они учатся. Или они обдумывают своё следующее выступление. Или, может, наслаждаются напитками. Странное чувство, Тойя так думал. Его сердце кажется таким переполненным, таким удовлетворённым без причины. Из-за ничего. Хотя, обычно было громче. Намного громче. Слова вырываются наружу, больше не прячась за обычным текстом. Но он не против. Даже в мире тишины все, все они были его звуком. Он совсем не возражал. Он думает, что мог бы легко полюбить такие простые вещи. + Тойя сидел за столиком, рассматривая витрины магазинов, которые находились напротив, через оконное стекло кафе. Зоомагазин, магазин одежды, и даже место, где продаётся бесчисленное множество аксессуаров. Он был здесь не впервые, конечно, он был тут десятки раз вместе с другими. — Ваш заказ, сэр, — официантка поставила перед ним чашку кофе. Тойя поблагодарил её, делая глоток горячего напитка и продолжая всматриваться вдаль. — Я здесь! — Цукаса практически ворвался в маленькое кафе, оглядывая помещение. Как только он наконец нашёл Тойю, он сел перед ним. — Тяжёлый день, Цукаса-сенпай? — Тойя поприветствовал его, тихо посмеялся и передал блондину меню. — У-ух… Руи решил добавить в шоу часть, где Эму должна будет сражаться со мной. И мы репетировали этот момент всю неделю. Так что, в общем-то, я чувствую, что вот-вот умру, — он застонал и положил голову на стол. На его лице явно не была эмоция удовольствия. — Может быть, если бы она знала, как контролировать свою силу, всё было бы в порядке. Но она не знает. Даже не смотря на жалобы, Тойя чувствовал, что слышит нотки заботы в его голосе. — Цукаса-сенпай, как тебе вообще пришла в голову идея начать встречаться с тремя людьми? — Во-первых, я могу много жаловаться, но это ни в коем случае не значит, что они мне не нравятся. Во-вторых, я даже и не думал, что влюблюсь в троих сразу. Это просто… случилось, — Цукаса, в глубокой задумчивости, прикоснулся к своему подбородку. — Ну, знаешь, Тойя, я всегда считал себя полноценным человеком, у меня никогда не было «недостающих кусочков», о которых вечно говорят в дорамах и мангах. Просто эти трое дали в жизни нечто большее, чем у меня когда-либо было. Ты понимаешь, о чём я? Он кивнул. Тойя понял, что имел в виду Цукаса. Акито дал ему возможности, Коханэ подарила комфорт, а Ан вселила в него уверенность. Благодаря всему этому, его сердце переполняло чистейшее счастье. Даже если бы они не выступали, он лишь хотел, чтобы они были вместе как можно дольше. — Я просто обнаружил, что иногда я искал их в толпе и, когда видел их лица, становился необъяснимо счастливее. Иногда я видел что-то совершенно случайное и думал: «О, это точно понравилось бы Эму», «Эй, это напоминает мне Руи» или даже «Хм, Нэнэ тоже сделала бы что-то подобное». В какой-то момент все мои мысли были заполнены только ими. Тойя тоже это понимал. Он думал о них неосознанно. Часто искал их, даже когда знал, что вокруг никого не было. По правде говоря, пока он ждал Цукасу здесь, всё, о чём он думал было— Оу. Тойя заметно побледнел, приходя к осознанию. Он поднёс руку к щеке, проверяя свою температуру. Его лицо слегка горело. Оу. Он действительно смог лишь выдавить неловкий смешок. — Цукаса-сенпай, я полагаю… Кажется, у меня проблемы. Он ведь влюблён, разве это не так? В трёх разных людей.