Влюбленный Адепт

Прошлое навсегда остается в прошлом, его нельзя ни вернуть, ни изменить. Всё, что мы можем с ним сделать — принять его таким, какое оно есть.

Наша компания устроила небольшой лагерь на поляне, неподалёку от шахты, дабы Альбедо было легче их найти. Весь вечер, Адепт просидел молча, задумчиво глядя на костёр. Он настолько ушёл в свои мысли, что не сразу заметил Люмин, которая уснула, положив голову ему на колени. Сяо улыбнулся и провел рукой по её волосам. Пусть она и была сильной, моментами, она напоминала Сяо его самого, в далёком прошлом, такая же невинная и беззащитная. Невольно, Адепт начал погружаться в воспоминания...

***

Алатус был ещё слишком мал, чтобы осознать то, как жестоко посмеялась над ним судьба в тот день, когда его нашли младенцем, на пороге дома торговца Вэй Бэя. Всё семейство этого человека тогда решило, что как только мальчик подрастёт, то станет слугой. Слугой, который будет работать не за мору, а за кров над головой и еду (хотя то, что в будущем ел мальчик, едой не назовёшь). Собственно, так они и поступили. Едва мальчик научился самостоятельно ходить, как ему начали давать различную работу по дому. Сначала, его обязанностью было протирать пол так, чтобы тот блестел, затем, на плечи мальчика легла чистка мебели и так, постепенно, он стал выполнять абсолютно все домашние дела. Делал он это в одиночку, ибо его хозяева, как они велели себя называть, разогнали всю остальную прислугу. Эта семейка была скупой и не видела смысла оплачивать работу дюжины слуг, когда есть вариант свалить всё на маленького мальчика, который не берёт оплату за труд. А труд его был не малый. Алатусу приходилось вставать рано, ещё до восхода солнца, дабы успеть помыть полы, смахнуть пыль с вещей, подготовить одежду для хозяев и приготовить им завтрак, и, делать это всё тихо, как мышь. За малейший шорох, который мог разбудить господ, Алатуса избивали до полусмерти. На его маленьком теле никогда не исчезали синяки и ссадины. Поэтому, во избежание таких побоев, мальчик научился беззвучно передвигаться по дому. Он умудрялся не звякнуть ни одной кастрюлькой, ни одной тарелкой. Конечно, такой опыт пришёл к нему не сразу. Прежде чем, его походка стала мягкой, как у кота, он успел несколько раз испытать на себе гнев разбуженных хозяев.

***

К семейству Вэй Бэя часто приходили гости. Все они были из знатных и богатых семей. Когда в их доме принимали гостей, жена хозяина готовила всё сама, в обязанности Алатуса входил лишь разнос напитков. Происходило это так: хозяйка звонила в специальный колокольчик и мальчик выносил поднос с напитками, после чего удалялся. В этот раз, всё было так же. В гости к хозяевам Алатуса пришла очень красивая женщина. Одета она была не скромно, но и не богато. Однако, по тому, как почтительно с ней обращались хозяева, Алатус, подглядывающий в комнату для приёма из-за приоткрытой двери, понял, что это была знатная особа. Из разговора, мальчик понял, что зовут гостью Гуй Чжун. Её имя показалось ему невероятно красивым. Наконец, звякнул колокольчик, означающий, что пора нести напитки. Алатус осторожно, держа обеими руками, понёс поднос в комнату. Гуй Чжун обернулась и, её словно молнией ударило, от вида вошедшего мальчика. Его одежда была рваной и грязной, обуви и подавно не было. Лицо мальчишки было перепачкано сажей, а длинные тёмные волосы спутались в какой-то клубок. На щеке виднелся большой шрам, вероятно, от ожога. "Господи... Он же ещё совсем ребёнок... Как так можно?.." – пронеслось в голове у женщины. В это же время, Алатус, чуть не задохнулся, от восхищения. Теперь он смог рассмотреть гостью поближе, хоть и украдкой, ибо ему было запрещено поднимать голову при гостях, да и при хозяевах тоже. Если из-за двери, эта женщина казалась ему просто красивой, то сейчас, он находил её прекрасной. Высокая, стройная, с белоснежной кожей и длинными белыми волосами, на концах переходящими в более тёмный цвет. Мельком, мальчик заглянул в её глаза.

***

Несколько месяцев назад, во время уборки в хозяйской спальне, Алатус наткнулся на кольцо с красным камушком и нашёл его невероятно красивым. Позже, когда он вручил находку хозяйке, та влепила ему оплеуху. – Ты что, с дубу рухнул? – кричала хозяйка. – Как ты посмел трогать моё кольцо своими грязными ручонками? – Простите, госпожа... – пролепетал Алатус. – Просто я нашёл его под кроватью, в пыли и подумал... – Слуги не думают, слуги выполняют приказы, – перебила госпожа. – А я велела тебе не трогать ничего из моих драгоценностей, где бы они не находились. Ты хоть знаешь сколько стоит рубин в этом кольце? Ха-ха, конечно нет. Откуда тебе знать. Она ещё долго читала ему нотации о том, что слуга может делать, а что нет, но Алатус слушал её в пол уха.

***

И сейчас, глаза Гуй Чжун напомнили ему этот камень. Рубин. Мальчик так засмотрелся в прекрасные глаза женщины, что забыл смотреть себе под ноги, в результате чего, споткнулся об небольшую складку на ковре. Поднос, бокалы с напитками и сам Алатус полетели на пол. Сквозь звон разбитых бокалов был слышен громкий вскрик хозяйки. Алатус ошарашенно огляделся: вокруг него были осколки хрустальных бокалов, напитки, что были в них, пропитали дорогой ковёр из сумерского шёлка. Мальчик попытался встать, все ещё не отойдя от испуга, но в ту же секунду к нему подскочила хозяйка и дала такую пощёчину, что Алатус, не удержавшись на ногах, упал прямо на осколки. Нервы Гуй Чжун сдали. Она подскочила к мальчику и, подняв его с пола прокричала. – Он же ещё ребёнок! Как вы можете так обращаться с ним?! Малыш, – она склонилась к мальчику, который испуганно вцепился в её рукав. – Ты как? Ничего не болит? Как же, не болит. У Алатуса до сих пор в ушах звенело, от пощёчины. Но мальчик всё равно отрицательно махнул головой, мол, всё в порядке. Хозяева разгневались от того, как к ним обратилась их гостья. Естественно, они указали Гуй Чжун на дверь. Та лишь покачала головой, а затем, обернувшись к Алатусу, сказала так, чтобы слышал только он. – Всё будет хорошо. Подожди немного. И Алатус ждал. Прошёл месяц, два, год, а надежда всё ещё не покидала его. На свой десятый день рождения, мальчик получил неприятный подарок: его заковали в цепи и оставили в подвале. Это было его «наказание» за то, что он укусил старшего сына хозяина за ногу. Собственно, укусил Алатус его не зря: тот ходил в грязной обуви по только что вымытому полу. Мало того, он ещё и пнул Алатуса за то, что тот якобы отлынивает от работы. Хотя Алатус, в последнее время, забыл, что такое отдых. Для него, поспать час, уже было удовольствием. Вот мальчик не выдержал и укусил обидчика. Кто же знал, что его запрут в подвале без еды и воды? Поначалу, ему даже понравилось сидеть запертым. Несмотря на то, что его буквально посадили на цепь, в подвале его никто не трогал и мальчик смог спокойно поспать. Однако, жажда и голод не заставили себя ждать. Очень скоро, мальчик сидел и прислушивался к китам в своём животе, но и это было не всё. Подвал в семействе торговца, служил чем-то вроде пыточной. Здесь наказывали всех тех, кто осмеливался что-либо украсть у Бэя. В стены подвала был вмонтирован инструмент, который накладывал на помещение Пиро эффект. Короче говоря, в этом подвале было так жарко, что без воды выжить здесь становилось нереально. Алатус просидел там два дня. Два самых мучительных дня, за всю его десятилетнюю жизнь. В горле пересохло, а резь в желудке, на жаре, стала более острой. Голова гудела и перед глазами всё плыло. Мальчик уже мысленно прощался с жизнью, как вдруг, сквозь звон в ушах, он услышал чей-то, полный ужаса, крик. Он раздавался где-то сверху. Крик прекратился так же резко, как и возник. Алатус опустил голову. Что бы там не происходило, его это не касается. Но, через несколько минут, мальчик услышал, как открывается дверь подвала и как кто-то осторожно спускается вниз по лестнице. Сквозь пелену, застилающую глаза, Алатус сумел разглядеть высокого мужчину, одетого в белый балахон. – Твои муки закончены, Сяо, – услышал мальчик, прежде чем потерять сознание.