Любовь за стеклом

      «Питерский научно-исследовательский институт биотехники и биоинженерии имени Л. П. Аксёновой признан ведущим во всём мире по своим направлениям. Именно тут русские учёные смогли создать способ копирования не только органов, но и тела человека, воссоздать ускоренную регенерацию клеток без ущерба для организма, и, что самое главное, совсем недавно создали аппарат который позволяет пересадить мозг в созданное тело, подарив человеку здоровую и функционирующую копию его организма. Пока эта технология находится на этапе тестирования, но если она хорошо себя покажет, то это будет невероятный прорыв в области науки и медицины!»       Рокс задумчиво читала эту информацию с новостного сайта их института. Внутри играла некоторая гордость, что она тоже причастна к этому месту и его развитию. Не зря потратила столько часов на учёбу. Закончив университет лучшей на своём потоке и с золотой медалью, она точно не могла ожидать, что через четыре года после выпуска ей придёт приглашение на стажировку с возможностью полноценного трудоустройства. За такую возможность девушка схватилась руками и ногами, ведь это шанс, который нельзя упускать! В то время институт только относительно недавно открылся и произвёл свой первый фурор, заявив о себе миру. Нужен был приток новых молодых и гениальных умов, а потому всем, кто хорошо себя показал высылались приглашения. — Подумать только, семь лет прошло с момента как я сюда работать устроилась, ужас как время быстро летит. — Ох, вы уже тут? Прошу, проходите, директор вас ожидает, — секретарша, выглянувшая в коридор приоткрыла дверь, пропуская в обитель директора. Рокс по прежнему не понимала, зачем её так срочно вызвал к себе директор заведения. — Добрый день, Дмитрий Сергеевич, вызывали? — О, да, проходи, присаживайся, — директор кивнул на место у которого лежала стопка каких то бумаг. — Скажу сразу — сейчас будет достаточно деликатное дело, и попросили чтобы именно вы курировали этот проект. Можете пока ознакомится с документами, скоро придут клиенты.       Рокс кивнула директору, беря первые документы. Кто-то согласился на экспериментальное создание клона с переносом сознания. Пока технология проверялась только на добровольцах, так что это уже было интересно и вызывало некоторое предвкушение. На следующем листе была анкета с данными человека, который должен был подвергнуться клонированию. Взгляд упал на фото и сердце Рокс упало в пятки, а в горле встал ком тревоги. С фото на неё смотрела до боли знакомая девушка с которой она провела пять лет своей жизни, которые были насыщены множеством приятных и ярких воспоминаний. Не хотелось даже думать о том, что это действительно была её давняя подруга. В надежде найти подтверждение своим призрачным надеждам Рокс стала бегать глазами по остальным пунктам анкеты. Ошибки тут быть не могло. Лайто, её близкая подруга и та, кто когда-то была первой любовью, была тем человеком, жизнь которого зависела от успеха процедуры клонирования и ответственность за это могла лечь на плечи Рокс.       По причине несчастного случая в крупной автомобильной аварии произошедшей на днях Лайто удалось выжить лишь чудом. Сотрясение, несколько переломов, один из которых — перелом позвоночника. Был повреждён спинной мозг и зажат нерв. По прогнозам врачей из-за данных повреждений девушка может быть парализована, с вероятностью восстановления подвижности рук. Хотя боли, которая может продолжаться на протяжении всей жизни, будет сложно избежать. Только это было частью проблемы. После сотрясения девушка впала в кому, и шанс того, что она выберется из неё, лишь двадцать процентов. Прогнозы были крайне не утешительные. Было понятно, почему родственники решили согласиться на такой опасный шаг как клонирование. Пусть технология гарантировала только около шестидесяти процентов шанса, что мозг приживется и новый организм начнёт хорошо функционировать. Это было гораздо лучше, чем последствия аварии. — Роксана, с вами всё в порядке? Вы побледнели, — Дмитрий пододвинул к девушке бутылку с водой.— Я уже в курсе, что вы знакомы с пострадавшей, так что у вас есть право отказаться от курирования.       Девушка на автомате кивнула, делая несколько глотков. Информация до сих пор не укладывалась в голове, но Рокс постаралась вернуть себе лицо и самообладание. Да, будет сложно, но отступить от этого дела было чем-то невозможным. — Нет, я возьмусь за это дело, я справлюсь. — Вы уверены? Сами понимаете, что иногда лишние эмоции и паника могут сыграть злую шутку, а дело ответственное. — Нет, Дмитрий Сергеевич, я уверена, — Директор одобрительно кивнул и улыбнулся уголками губ, пытаясь выразить поддержку. В кабинет заглянула секретарша, оповещая о приходе клиентов. — Пусть заходят. Здравствуйте, прошу, присаживайтесь.       В кабинет вошла пара, Рокс посмотрела на осунувшиеся лица с образовавшимися тенями под глазами и проступающей сединой на волосах. Как-то не вовремя пришло осознание, что она не видела этих людей уже несколько лет, и воспоминания так контрастировали с реальностью. То, что случилось с дочерью сильно отразилось на них. А ещё они с такой надеждой смотрели на Рокс, что девушке стало немного неуютно, а страх внутри противно скрёбся о грудную клетку. И всё же, она нашла силы встать и обнять их. Жаль только все подходящие слова вылетели из головы и приветствие вышло немного неловким. — Перед тем, как подписать договор, я всё же спрошу ещё раз. Вы уверены, что мы будем проводить эту процедуру? Аппарат по прежнему находится на стадии тестирования и шанс полного успеха по прежнему составляет чуть более шестидесяти процентов. Вы понимаете, что в такой ситуации этот процент достаточно ненадёжен и результат может быть отрицательный. Вы готовы подписать согласие и отказ от претензий, как добровольцы на этапах тестирования? Понимаем, что это серьёзный шаг для вас. Не спешите.       Пара встревоженно переглянулась, а мужчина чуть крепче сжал ладонь своей жены. Они оба с немым вопросом посмотрели на Рокс. Девушка вздохнула, засовывая свой страх куда поглубже. Эти люди, которые за несколько лет стали ей как родные, сейчас нуждались в помощи и поддержке, и раз программа в которой она участвует сможет вернуть Лайто целой и успокоить их... Что ж, она возьмёт на себя этот риск. Поэтому Рокс немного улыбнулась. — Я постараюсь сделать всё возможное, что бы всё прошло удачно. Обещаю. — Тогда мы согласны. Пожалуйста, помогите ей. — Подпишите эти документы. Мы распорядимся, чтобы уже завтра её колыбель доставили к нам.       Вернувшись в свой кабинет через час, Рокс устало упала на небольшой диванчик. Внутри её немного потряхивало от нервного напряжения. Какие-то сутки, если не меньше, оберегают её от момента встречи с Лайто. Они ведь уже около года даже толком не списывались, занятые своими делами, не встречались и того дольше. А в итоге их новая встреча произойдёт не на вокзале, аэропорту или в уютной кафешке, а в одной из лабораторий института, где и находится аппарат клонирования, прозванный учёными «Чревом». И увидит она её не живой и энергичной, а тихо лежащей в капсуле-колыбели, подключённной к аппаратам, что поддерживают её жизнь и помогают клеткам восстанавливаться. — Так, ну-ка соберись, не время сырость разводить! Сначала работа, а потом уже разберемся с внутренними демонами!       Девушка решительно встала с диванчика, вернулась за рабочее место и принялась изучать документы, данные по делу, и подготавливать «Чрево». Рассчитала все необходимые материалы и отправила запрос на их выдачу, вызвала техника для проверки аппарата, отправила запросы на участие необходимым специалистам. К моменту, когда в бумажной волокитой было уже покончено была середина обеденного времени. Смачно потянувшись и немного похрустев затёкшей спиной, Рокс сделала себе чашку кофе на отвоёванной у бариста кофемашине и выбрала понравившиеся блюда.       До конца рабочего дня было ещё около четырёх часов. Первым делом нужно будет завершить свою часть исследований старого проекта, составить по нему отчёт и отослать главе отдела. И вот наверняка эта заноза найдёт ошибки и недочёты и скажет переделать. Хорошо, что на ближайший месяц об этой зануде можно будет забыть. Надо помочь двум, не так давно поступившим, стажёрам, а потом оставалось только нервное ожидание завтра. Возможно, стоило уйти пораньше, а не брать лишние час — два. Отчаянно хотелось немного выпить, чтобы назойливые мысли и страхи, роящиеся в голове, немного притихли. Червячок сомнения и ожидания медленно выгрызал что-то внутри.        На следующий день Роксана прибыла на работу на пол часа раньше обычного. Энергия и адреналин били через край, перебивая недосып после почти бессонной ночи, наполненной переживаниями. Вся возможная работа была сделана ещё вчера, осталось только проверить пару документов и в очередной раз перепроверить всю аппаратуру и готовность. Запрос на транспортировку колыбели уже был оформлен и капсула должна была прибыть в одиннадцать утра. Оставалось всего лишь три часа нервного ожидания.       Коллеги с сочувствием смотрели на мучения девушки, иногда пытаясь помочь и отвлечь чем-то. В целом, это было бесполезно, ибо нервы Рокс держались на добром слове, изоленте и кофе. Даже тараканы решили помочь поддержать самообладание и случайно не уйти в панику. Стрелки часов отсчитывают минуты до часа "Х". Рокс подавляет в себе желание что-то кинуть в них, что бы время перестало идти, или ускорилось. Однако сдерживает себя от подобных порывов. Ожидание — самая страшная пытка человечества.       В дали коридора раздаётся тихий звон грузового лифта под аккомпанемент звона одной лопнувшей нервной струны. Рокс вытирает вспотевшие ладони о халат, наблюдая, как несколько мужчин завозят в лабораторию с аппаратом Чрева капсулу с телом. Несколько махинаций умелых рук и аппарат снова подключён к внешнему питанию и системе здания. Стеклянная часть колыбели пока прикрыта защитным куполом, и Рокс кажется, что этот кусок пластика сейчас оберегает её от нервного срыва. Она расписывается в паре документов, ещё раз проверяет аппарат и провожает грузчиков и механиков. В соседнем кабинете ожидают врачи и учёные, наблюдая за происходящим через окно в кабинет и ожидая, когда можно будет начать работу. Все здесь знают и понимают ситуацию, а потому дают время и шанс решиться и пережить этот момент.       Аппаратура действует идеально и безотказно. Все резервуары и колбы лекарств полностью заполнены и готовы к работе. В больнице позаботились даже о том, что бы подготовить колыбель полностью. Нажатие одной единственной кнопки, и защитная панель откроется. Одна кнопка, одно движение, но руки трясуться страшно. Рокс даже не понимает — почему ей настолько страшно делать это, просто увидеть её, провести диагностику, позвать специалистов и начать работать. Но сердце всё равно не на месте, оно разрывается на части. — Ну же, Рокс, давай, сделай это, тут нет ничего такого, ты сможешь. Ты сможешь…       Девушка делает усилие над собой, нажимая заветную кнопку. Механизм тихо щелкает замками, послушно открывая стекло и показывая тело. Роксана делает глубокий вдох и смотрит.       Бледное лицо с залёгшими кругами под глазами кажется спящим. Если бы не трубки, портящие картину. Черные волосы кажется поблекшими, но их темный ареал обрамляя лицо, далая его ещё более бледным на фоне светло-серого материала колыбели. Тело зафиксировано ремнями, дабы при транспортировке ничего не сдвинулось и не пострадало а места переломов надёжно зафиксированы для заживления.       Лайто сейчас кажется такой знакомой и такой чужой одновременно, будто изнутри достали всё самое хорошее и светлое, оставив серую оболочку. А Ведь где-то там, внутри сейчас заперта сама Лайто. Её любимая улыбчивая подруга, которая больно дерётся, имеет отвратительно много мемов с волками, ломает всю малину, тот самый Алкоголик из Москвы и деревенская сумасшедшая. Та, с кем она провела рядом несколько лет, сотни километров переписок, часовые созвоны, тысячи совместных видео, стримов, фестов, столько совместных воспоминаний, которые задевают что-то там, внутри.       Уже хочется погрузится в ностальгические воспоминания о студенческой жизни, бытности косплеером и работе бариста, но взгляд падает на экран с жизненными показателями и гудение приборов возвращает её в реальность. Дмитрий Сергеевич был прав. Лишние эмоции и паника в этом деле ни к чему, так что их стоит оставить до лучших времён. Самое главное сейчас — сделать всё возможное, что бы процедура и последующая операция прошли успешно и вернули этому миру одну очаровательную язву.       Рокс машет рукой в сторону окна и в лабораторию входят все остальные. Они незамедлительно приступают к работе, сканируя, замеряя нужные параметры, забирая образцы ДНК и нужных тканей.       Процесс создания клона чем то похож на 3D-печать и эмбриональное развитие зародыша. К аппарату чрева подключается капсула Колыбели, в которой находится тело. Колыбель почти полностью автоматизирована, она сама подаёт нужное количество кислородной смеси, вводит необходимые препараты, стимулирует работу сердца, само может взять анализы, проверить их и скорректировать дозы. Человеку нужно лишь контролировать и проверять этот процесс, вносить необходимых изменения и проверять уровень запаса всех необходимых веществ.       Прежде, чем создать копию организма брались все образцы тканей и ДНК, полностью сканировалось тело. Ткани загружали в аппарат, ДНК анализировалось, оттуда убирались, если это можно было сделать без последствий, наследственные болезни, а само ДНК копировалось. Составлялась 3D-модель тела, если того хотел пациент, внешность могли как то изменить.       Далее у пациента извлекалась часть спинного мозга и с него начиналось создание так называемого «зародыша». Создавались органы, нервная система, первичный скелет, мышцы, кажа, после чего всё это развивалось до нужной стадии. Специальные аппараты и вещества поддерживали «зародыш» в жизнеспособном состоянии. Далее следовала самая опасная часть — пересадка мозга. Вместо ложного зародышевого мозга, врачи, вместе с техникой, пересаживали мозг в новое тело. Вещество, вызывающее ускоренную регенерацию клеток позволяло мозгу прирасти на место. Далее сосуд наполнялся специальной жидкостью, называемой врачами «околоплодными водами» и шла завершающая стадия развития тела.        Десять дней, во время которых заканчивали формироваться органы и скелет, запускались функции организма, пробуждались клетки и белки, проверялось, как прижился мозг к нервной системе. В последние два дня под пристальным присмотром всех специалистов запускались все функции организма человека, проверялась их жизнеспособность. «Околоплодную жидкость» сливали, пока тело находилось в состоянии искусственной комы его приводили в порядок и проверяли, может ли оно жить без вспомогательных приборов. Если всё проходило гладко, человека выводили из состояния комы и наступал последний и самый страшный для всех этап — проснётся ли сознание, и как на него повлияет смена тела.       Рокс ещё раз прокрутила в голове все этапы и постаралась убедить себя, что всё будет в порядке. Уже через два часа её оставили на едине со своими мыслями и близким человеком за стеклом колыбели. — Я ведь даже и не поздоровалась нормально. Давно не виделись, Лайто, я скучала, — разговаривать с тем, кто тебя не слышит и не может ответить, наверное, немного глупо, но Рокс надеялась, что её услышат, так было легче. — Не волнуйся, тебе нужно лишь немного поспать и отдохнуть, а я обязательно тебя верну целой и невредимой. Тебя тут все ждут, будет не очень расстраивать их… — Это будет сложно, кажется, шансы высокие но в таком деле это чертовски мало. Вроде понимаю, сколь мало и сколь много от меня зависит… Знаешь, так страшно становится, но, я хочу всё же встретить тебя живой и активной. что бы нам не мешало дурацкое стекло. Черт, мы ведь не списывались уже восемь месяцев, кошмар просто. Так загрузилась с этой работой. Хотя, я могла не так сильно циклиться на ней. Ты бы наверняка сейчас снова бы возмущалась что я чёртов трудоголик и опять работаю без продыха. Ну, в чём то ты права…       В помещении повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь тихим гулом приборов. Рокс не совсем понимала, от чего её прорвало на подобный диалог, но внутри стало чуточку легче. Пусть её и не услышат, но так точно легче переносить всё это. Вставив в ухо наушник, в котором заиграл Лазарев, Рокс продолжила работу. В голове мимоходом всплывали воспоминания их прошлого, когда они пели на стримах, а в итоге из этого делали нарезки и отдельные видео. Тогда это так смущало, но теперь это всё казалось даже милым. Несколько таких видео вроде до сих пор хранились где-то в памяти телефона. Может, пересмотреть всё это? Вспомнить былые времена.

      Раздавшийся во тьме голос доносился словно сквозь толщу воды. Черное нечто, окружавшее все вокруг казалось и было преградой к голосу. Тело чувствовалось таким лёгким и неведомым, но в то же время ощущалось странным грузом. Хотя, в такой тьме не было видно даже кончика собственного носа. Странные ощущения, а ещё голос был таким приятным, будто даже знакомым. Но откуда он шёл? И кто был его обладателем? Кто-то вообще может говорить в густой тьме? Кто-то, наверное, может, раз говорит. Но голос хотя бы успокаивает. Хотя думать так лень. С каких пор мысли такие медленные и тяжёлые? Спать охота. Но нельзя спать. А почему нельзя? спать это всегда хорошо. Хорошо… Голос хороший, приятный, наверняка, и говорит о чём-то хорошем. Жаль, не разобрать. Ну ничего, буду просто слушать. А-то мысли такие тяжёлые…

      Работа шла как по маслу, что не могло не радовать. Модель организма уже давно была подтверждена, а «зародыш» начал развираться. Все параметры были в норме и ничего не сбоило. Техники проверяли аппаратуру каждые три дня, устраняя даже самые незначительные погрешности. Разговоры каждый день стали уже чем-то обыденным. Благодаря хорошей шумоизоляции Рокс не боялась говорить в слух, делиться последними новостями, рассуждать, ругаться. Вспоминать что-то. Иногда даже оставляла музыку не в наушниках, а на колонке. Лайто ведь тоже наверняка хочет послушать.       Роксана была честна с собой, если бы не эти ежедневные разговоры — она бы наверняка уже сошла с ума. Беспокойство, напряжение и страх никуда и никогда не уходили с момента начала курирования этого проекта. Только иногда становились сильнее или уходили на дальний план. Рокс вообще пробило на какую-то ностальгию, и, просмотрев половину видео в своём Тик-Ток аккаунте она даже решила воскресить общий чат. Удивительно, столько лет прошло, а люди до сих пор помнили всё, что они творили ранее. Это приятно льстило.       Иногда во время своего монолога Рокс замечала, как меняются параметры состояния но это не было чем-то критичным. Хотелось верить, что Лайто откликается на её слова, а потому иногда, после вопросов, она с надеждой смотрела на жизненные показатели, ожидая ответа. Редко конечно, но он был. Рациональная часть твердила, что это лишь совпадения, сентиментальная верила в силу любви и в то, что её слышат.       Уже после недели работы Рокс поняла что влюбилась по новой. Всё свободное время просматривая фото и видео, читая их переписки и наблюдая за Лайто, сейчас девушка всё больше понимала, что затихшие когда-то чувства разгораются вновь. Слабо верилось, а иногда и вовсе не хотелось верить, что это привязанность или ностальгия, но с каждым днём шансы на удачный исход росли, а надежда на новую встречу и желание завершить всё до конца вырастали в геометрической прогрессии.       К операции по пересадке мозга вся команда готовилась крайне ответственно, проверяя каждый шаг и готовность тела клона. Рокс снова не спала почти всю ночь, нервничая и переживая. Попросилась даже присутствовать непосредственно в самом процессе, на правах ассистента. И, к счастью для всех, операция прошла успешно. Оставалось только сделать всё возможное, чтобы тело развилось и функционировало нормально. Оставалось только ждать и молиться.

      Темнота внезапно стала такой противно густой и тяжёлой. Она давила на всё существо, её трясло, а ещё было больно. Было больно и тяжело, и даже спасительного голоса рядом практически не было. Так хотелось его услышать. Голос всегда приносил спокойствие и прогонял тьму. Тогда его становилось слышно немного лучше, но по прежнему слов было не разобрать........ Однажды голос сказал что-то похожее на «Я тебя люблю». Или нет, но эти слова были очень похожи на это. Голос меня любит, это приятно. Хорошо, когда любят. Интересно, а кто он — этот голос...... Хотя, наверное это не так важно, я тоже люблю голос, он такой приятный. С голосом не скучно...... Кого же напоминает этот голос? Что-то тёплое, близкое. Почему мысли, почему думать… всё тяжелее… спать хочется, нельзя спать… или можно. Голос, где же ты… Почему тьма такая тяжёлая…

      Кажется, высшие силы их услышали, потому что прогнозы с каждым днём становились всё лучше и лучше. Тело правильно развивалось и функционировало. Даже иногда совершало небольшие движения, а это уже было просто замечательно. День за днём приближался момент, когда решится судьба. Очнётся ли сознание, и всё ли будет хорошо. Адреналин и нервы с каждым днём играли всё больше и больше а нервная, но счастливая, улыбка почти не уходила с лица Рокс. Получается, у неё получается, она почти вернула Лайто! Она смогла! Конечно, радоваться было ещё рано, но для собственного спокойствия нужно было поддерживать оптимизм.       Слив жидкостей прошёл успешно, дыхание было в норме и тело почти не нуждалось в помощи препаратов. Мозг прижился, сердце билось, пищеварительная система усваивала пищу и воду. Восстановился рост гармонов, и даже удалось восстановить яичники и яйцеклетки, что не всегда удавалось при клонировании. Теперь это была живая Лайто, такая же, как Рокс её помнила. Только без волос. Длину волоса к сожалению нельзя было создать, был пока лишь лёгкий пушок, но ничего, со временем отрастут.       К моменту пробуждения в лаборатории и прилегающем к нему кабинете собрались все причастные. Полтора месяца упорной работы и сейчас решится всё — напрасно это было или же нет. Препарат перестали подавать ещё час назад, все прилипли к мониторам, ожидая. Постепенно мозговая активность повышалась, и, казалось, что девушка вот-вот проснётся. Но это всё никак не происходило.       Волнение продолжало нарастать, что-то было не так, что-то мешало, но ведь они всё проверили! Ошибки быть не могло, всё работало как надо! Наплевав на правила и безопасность Рокс подошла к телу, осторожно беря за руку. — Лайто, ты меня слышишь? Я знаю, что ты слышишь, ну же, давай, ты сможешь, просыпайся, мы все ждём тебя. Я жду тебя, Лайто, свет мой, любовь моя, прошу проснись.

Темнота по прежнему была повсюду, но теперь она не была такой густой. Казалось, даже собственное тело стало чуть более весомым, ну, хотя бы двигаться вроде получалось. наверное, в этой тьме ничего не понятно. Эй, это же голос? Голос меня зовёт? Но где, откуда, он же везде. Да плевать, нужно просто двигаться навстречу. Если голос есть, то есть и источник, и он найдётся. Не особо понятно, сколько двигаюсь, но двигаюсь же, если двигаюсь вообще. Что там за свет? Фу, почему такой яркий. Стоп! Свет! Свет, не смей исчезать, я иду! Лечу, иду, не важно, я доберусь, я близко!

      В глаза ударил резкий белый свет, заставивший их заныть и снова зажмуриться, из горла вышло неясное мычание, а всё вокруг утонуло в каком-то шуме, кажется это были человеческие голоса. Меня кто-то обнял, кажется, этого кого-то трясло. К свету и шуму удавалось привыкнуть не сразу, но глаза постепенно подстраивались, а звон уходил, фокус приходил в норму и можно было видеть, что происходит. Её обнимала Рокс, счастливо плачущая и улыбающаяся так, что у Лайты аж скулы фантомно заболели. Воспоминания постепенно выстраивались в логическую цепочку. — Если это рай, то я не хочу отсюда уходить. — Не дождёшься, надо будет второй раз с того света верну. Ты так нас напугала! — Ну всё, тише, тише, раздавишь. — Умирать так только от моей руки. Больше не позволю. Угораздило же влюбиться в тебя, а.       Пересилив страх Рокс наконец сделала то, что хотела сделать ещё много лет назад. Просто поцеловала Лайто, потому что никакими словами нельзя было описать то, что происходило внутри неё. На удивление, сопротивления не последовало. От сердца окончательно отлегло а целая планета страхов и переживаний упала с плеч. Теперь у них всё точно будет хорошо.