Часть 5
13 августа 2024 г., 12:40
В один из вечеров Билли рассказал об истории, случившейся за некоторое время до прибытия Сэм. Про золото Урки, Флинта и тех, кто решил предать братство и просить помилование. Девушка помнила, что с этого-то и начался развал пиратской империи.
Через пару лет, а может и раньше в Нассау должен был прибыть Вудс Роджерс и восстановить влияние короны над Багамскими островами. Ей хотелось выбраться из этого времени до того, как это начнется, потому что ни один из возможных выходов из этой ситуации ее не устраивал: либо ее повесят, либо она примет помилование и предаст тех членов команды, кто от него откажется. В том числе и Билли. У него был шанс начать жизнь сначала, но он не мог предать своих братьев. “Если пропадать — так всем. И жить — так всем”, сказал он однажды. С тех пор Сэм даже не старалась заговорить с ним о том, что можно жить по-другому. Флинт позже дополнил картину, рассказав о том, что Билли пытали. Видимо в этот момент он и решил, что не сможет жить честно под властью людей, которые считают некоторые слои населения отбросами.
Команда процветала, насколько это возможно в это время с их профессией. Сэм потратила много времени на то, чтобы восстановить в памяти то, что ей вдалбливали в медицинском колледже. Знаний явно было недостаточно, но даже эти крохи приносили плоды. Все меньше пиратов стали умирать или терять конечности после вылазок; изменение рациона тоже пошло на пользу.
Сэм дополнительно заказала у кузнеца в Нассау несколько скальпелей и тщательно следила за ними и всем медицинским оборудованием, которое собрала. Они с доктором Хоуэллом лечили переломы, иногда собирали сломанные в нескольких местах конечности, если это удавалось, хотя это и грозило отставкой на берегу на несколько месяцев. Зато ноги и руки оставались на месте.
В один из вечеров, сидя на борту корабля и смотря на то, как солнце медленно скрывается за горизонтом, к Сэм подошел Билли. Он сел рядом и смотрел, как и она, на заходящее солнце.
— В одной книге, которая будет написана много лет спустя, автор придумал множество новых религий. В одной из них люди поклонялись Владыке света и делали ужасные вещи во славу ему, — лицо Сэм озаряли лучи заходящего солнца. Она щурилась, но продолжала на него смотреть, видя вместо солнца гигантский костер, в котором сгорали люди. — И во всех проповедях и молитвах там была фраза: “Ибо ночь темна и полна ужасов”. Это своеобразная отсылка к тому, что человечество всегда боялось темноты. Ведь неизвестно, что в ней кроется. Убийца, дикие звери или призраки умерших. Наверное поэтому в моем времени все города ярко освещены. В них почти нет темных уголков, как и в домах людей. Потому что мы до сих пор боимся того, что в темноте. Но здесь я поняла, что тьма ночи не так страшна. Когда заходит солнце, выходит луна и показываются звезды. Как напоминание, что где-то там, за пределами нашего земного шара есть множество других миров и может быть мы не одиноки в этой вселенной.
— О чем ты говоришь? — Билли вслед за Сэм посмотрел на небо, но не видел там того, что видела она.
— О том, что Земля, наша планета, одна из множества во Вселенной. Луна — это спутник Земли. Через 250 лет человечество построит корабли, которые смогут не только плыть по морям и бороздить воздушные пространства, но и смогут улететь за пределы этой планеты. На Луну, в том числе. Когда все мыслимые и немыслимые территории этого мира будут открыты, люди устремят свой взор вглубь океанов и за пределы планеты.
То есть где-то там, на небе, есть что-то вроде нашего мира? Там тоже живут люди?
Этого, к сожалению, мы до сих пор не знаем. Ученые смогли только найти похожие миры, где есть вода, земля и воздух. Но других людей или существ мы пока не встретили. Хотя есть вероятность, что тогда будет то же, с чем столкнулся Колумб или Васко да Гама. И тут не ясно, кто будет завоевателем, а кто индейцем. “В один присест сильный слабого съест”, — Сэм клацнула зубами и усмехнулась. — Извини, тебе, наверное, не совсем или совсем не понятны мои размышления. Люди сейчас думают о другом и им важнее понять, как выжить здесь, а не пытаться узнать что-то новое.
— Мне нравится тебя слушать. Ты рассказываешь какие-то невероятные вещи, которые когда-то станут обыденностью.
— Для людей еще 50 лет назад открытие нового материка казалось чем-то невероятным. А теперь известно целых два. И растут на них диковинные деревья со странными плодами, а эти острова кажутся раем на земле. Хотя присутствие здесь такого количества пиратов все же отталкивает их.
— Что поделать, надо же нам как-то и на что-то жить.
— И то верно.
Они замолчали, глядя на небо. Солнце скрылось за горизонтом и ночь постепенно вступала в свои права. Сэм никогда не видела столько звезд. В городе всегда мешало освещение и лучшее, что она могла заметить, это парочку особенно ярких звезд с какой-нибудь крыши, куда она иногда забиралась с друзьями, чтобы полюбоваться видом Нью-Йорка.
Если она все правильно рассчитала, то сегодня должно было быть новолуние и так как “Морж” был далеко в море, Сэм надеялась увидеть Млечный путь.
— В твоем мире тебя кто-то ждет? — вопрос Билли вывел ее из транса.
— Это наш общий мир, просто время разное, — Сэм пожала плечами. — Вероятно, меня ждут мои друзья. А еще люди, с которыми я работала.
— А семья? — Билли видел, как изменилось ее выражение лица и тут же мысленно дал себе оплеуху.
— У меня никого нет, — Сэм глубоко вздохнула, вспоминая все могилы на кладбище и один пустой участок — для нее. — Родители умерли, бабушки и дедушки тоже. Как и муж.
— Ты была замужем?
— Да, была. Но недолго. Хотя мы были вместе семь лет.
— Что с ним случилось? — ему действительно было интересно, что произошло и он не мог заставить себя замолчать.
— Он погиб. Оказался не в том месте не в то время.
— В смысле?
— Пара наркоманов решили ограбить магазин, а мой муж решил их остановить. И словил пулю.
— Соболезную, — это прозвучало удивительно искренне. Хотя чему она удивлялась — Билли был один из немногих, кто воспринимал ее всерьез и действительно умел сопереживать, что для человека его профессии и времени весьма редкое качество.
Все нормально. Что было, то прошло, — Сэм потерла глаза. Ее вахта почти закончилась и можно было спокойно сидеть и смотреть на звезды, но Билли сбил весь настрой своим вопросом.
Сэм соскочила с борта, на котором сидела, и пошла ходить кругами по палубе, пока ее не сменил следующий. Билли успел уйти так, что она этого не заметила. Может и хорошо. Она не любила обсуждать свое прошлое. Слишком много потерь в нем было.
Прежде чем отправиться спать, она все же задержалась на палубе в надежде увидеть звезды, но на небе были лишь небольшие созвездия. Она тяжело вздохнула и отправилась в свою каморку. Гамак покачивался из стороны в сторону. Не сразу, но Сэм все же привыкла к постоянной качке и теперь понимала, почему на суше капитан Джек Воробей так странно ходил. Ее и саму периодически покачивало из стороны в сторону. Комод, который она считала лишним в этом помещении, стал заполняться вещами и медицинскими инструментами. Хотя последних, как и бинтов, все же было больше чем ее вещей.
***
Жизнь в этом времени, поначалу казавшаяся невыносимой, стала казаться вполне обычной. Хотя во сне Сэм все равно видела комфортное будущее, которое с каждым днем становилось тусклым воспоминанием. Нет, она не забыла все, но ее прошлая жизнь казалась теперь сном, хорошим и очень долгим сном, от которого она наконец-то пробудилась, как просыпаются пациенты после комы. Флинт все больше погружался в составление какого-то плана. Ни он, ни Билли при всех об этом не говорили, будто боялись сглазить. Сэм узнала об этом случайно, когда Флинт в очередной раз заперся у себя в кабинете и пропустил обед. Они уже несколько дней были в море и до сих пор не встретили ни одно судно, которое можно лишить груза. Пираты были раздражены, потому что в последний раз они провели не так много времени на суше и не успели толком насладиться благами Нассау. Это раздражение, как болезнь, передавалось от одного члена команды к другому, и наконец достигло Сэм. Она старалась не срываться ни на ком, но Флинт, который почти ничего не ел с момента отплытия, мог стать кем, на кого выльется весь ее гнев. Из каюты доносились гневные голоса: Сэм не сразу поняла, что Флинт спорит с Билли. Девушка замерла у двери с подносом в руках. С одной стороны было неприлично подслушивать чужие разговоры, а с другой, ей было очень интересно, что же стало причиной столь бурного обсуждения: — Нам нужен еще один порт! — С чего вы вообще решили, что корона вернет Нассау под свой контроль? — С того, что этот остров стал слишком свободолюбив. Одно только прибытие “Скарборо” и попытка ареста Гатри чего стоит. А теперь еще и Элеанор исчезла. Мы можем просто дать им бой! — не унимался Билли. Флинт намеревался что-то ответить, но тут корабль качнулся и девушка врезалась лбом в дверь, слегка расплескав похлебку и грог. — Кто там?! — рявкнул Флинт. — Обед, — Сэм отошла в сторону, ожидая, пока кто-то откроет дверь. Хмурый Билли приоткрыл дверь и Сэм тут же зашла в каюту, кивнув капитану и выдержав его гневный взгляд. — Прошу прощения за беспокойство, но вы не ели пару дней, капитан. А еще ваши крики слышны из кубрика. Флинт был недоволен, что кто-то вмешался в разговор. Сэм поставила еду перед Флинтом, отодвинув в сторону исписанные листы бумаги, на которых толком ничего нельзя было разобрать. Капитан мотнул головой, мол ему сейчас не до еды, но Сэм всучила ему ложку в руки и жестом указала на похлебку. — Это все? — Билли был явно раздражен, что кто-то вмешался в разговор, но не хотел огрызаться на Сэм из-за гнева на Флинта. — Нет. Я не уйду, пока капитан не доест, а ты не успокоишься. Я не шутила, когда сказала, что ваши крики слышны из кубрика. Команда что-то подозревает. — Тут нечего обсуждать, — буркнул Флинт, отхлебывая грог. — При всем уважении, капитан, не думаю, что закат пиратской республики не стоит обсуждения. — Что ты знаешь? — Не так много, — она присела на свободный стул и сложила руки на груди. Ей не нравился этот разговор и к чему он может привести. Она убеждала саму себя, что раскрывать хоть какие-то точные исторические факты может быть чревато последствиями в будущем, но и оставить этих людей перед лицом надвигающейся катастрофы не могла. — Ситуация не в вашу пользу. В ближайшее время в Нассау должен прибыть человек из Лондона, который вышвырнет всех пиратов с острова и станет губернатором. — Мы можем не дать ему это сделать, — Билли расхаживал по каюте, настаивая на силовом решении проблемы. — Он прибудет не один, а с несколькими кораблями, которые будут превосходить силы пиратов. — Сколько? — Флинт доел похлебку и отставил поднос в сторону. — Не знаю. Но даже объединившись, пираты не смогут ему противостоять. — И что, нам просто смотреть, как он уничтожает Нассау? И добровольно пойти на виселицу? — Билли остановился у стола и смотрел на Сэм. Он был зол, даже в ярости. — Нет. Воспользоваться идеей капитана и найти новый рынок сбыта, — сейчас все было проще. Укради ты что-то в таком количестве в 21 веке и тебя быстро найдут при попытке сбыть краденное, но сейчас… Да, сейчас было множество вариантов избежать заслуженного наказания. Главное найти нужное место и правильных людей. — Должен быть какой-то остров или порт, где губернатор или какой-нибудь видный торговец не прочь подзаработать. Возможно вы будете получать меньше прибыли, но это лучший вариант продолжить заниматься вашим ремеслом. Только если вы все массово не решите податься в фермеры. — Звучит неплохо, — хмыкнул Флинт. Капитан с интересом смотрел на Сэм, видимо ожидая от нее еще каких-нибудь идей. — Вы про новый порт или фермерство? — Про все сразу. — При всем уважении, сэр, но я плохо себе представляю кого-то из команды за посевными работами. — Возможно. Но почему ты предложила именно фермерство? — В северных колониях сейчас идет освоение территорий. Корона готова предоставить большие куски земли с низкой налоговой ставкой. В зависимости от места, там можно заниматься фермерством или разводить скот. В городах тоже есть работа, но со своей землей больше выбор. К моменту, как там начнется очередная война, ваши дети, если таковые будут, уже обзаведутся собственными, а вы будете кормить червей в земле. — Серьезно? — Билли и не собирался успокаиваться. А еще в таком состоянии он никак не воспринимал шутки и возможный сарказм. Сэм закатила глаза и продолжила. — Теоретически, нам надо лишь переждать где-то два-три года, пока не начнется очередная война с Испанией, которая одновременно будет посягать на территории Франции. Тогда можно будет получить очередную каперскую грамоту и продолжить полулегальный грабеж судов под британским флагом. Все замолчали на какое-то время. Флинт водил пальцем по краю кружки с грогом и посматривал то на Билли, то на Сэм, как бы ожидая от них продолжения дискуссии, но они оба молчали. Девушка щелкнула пальцами и воскликнула: — Нужен не порт, а человек! — В каком смысле? — Флинт сцепил руки в замок на животе, откинувшись в кресле. — Владелец крупной компании, которая поставляет товары в Новый и Старый свет. Покупает здесь и продает там. У подобных фирм обычно несколько складов и представительств в крупных портах. Я уверена, что есть люди, которых заинтересует это. К тому же это работа без посредника. Гатри получала деньги не только за продажу товара, но и за переупаковку и все такое. Фактически мы будем сотрудничать с новыми Гатри. — Почему ты думаешь, что это выгорит? — Потому что товар будет им доставаться в разы дешевле. Маржа слишком большая, чтобы от нее отказываться. А честных торговцев сейчас не так много. Знаете почему никто не прогоняет пиратов, стоящих на выходе из Бостонской бухты? Потому что страховые компании могут на этом заработать. Сделав правильное предложение, можно избежать печальной кончины. — И у тебя есть кто-то на примете? — капитану явно понравилась эта идея и по его глазам было видно, что он уже обдумывает варианты. — Я, конечно, очень благодарна вам, сэр, за ваше доверие и уважение, но кроме общих исторических фактов я не знаю об этом времени ничего. Так что данный вопрос вам надо задать себе, — Сэм встала и забрала со стола пустую посуду. — На этом, полагаю, все? — Да, можете идти. Вы оба, — Флинт качнул головой в их сторону и Билли просто кивнул, хотя по тому, как сильно он сжал челюсть и заходили желваки, было понятно, что все это ему не нравится. Сэм решила, что сейчас лучше с ним не разговаривать, поэтому первой покинула каюту капитана и быстро скрылась в кубрике.***
Судя по тому, что в следующие несколько дней Флинт был в приподнятом настроении, идея с поиском торговца, а не порта, ему понравилась. Во время последней стоянки в Нассау он с Сэм разгреб сундук с платьями. Было странно выслушивать от этого вояки советы по подбору наряда. То по его мнению цвет не подходил к ее волосам, то фасон был устаревшим, а ей нужно выглядеть “современно” и модно. Правда для чего он не распространялся. В итоге он забраковал почти все варианты, оставив ей синее платье размером с десантный парашют и зеленое с золотой вышивкой, что по его мнению подходило к ее глазам. Еще одним поручением от Флинта была покупка соответствующей обуви и всяких, как он выразился, штучек для укладки волос. Рассудив, что распущенными их лучше не оставлять, Сэм купила целую коробку всевозможных шпилек, а к платьям подобрала несколько пар шелковых туфель. Ей ни капли не нравился их дизайн, но примерив и походив в них какое-то время, она стала более снисходительной к ним. Туфли оказались мягкими, с весьма удобным каблучком в форме песочных часов и чертовски удобными. Ко всему прочему пришлось купить пару ночнушек, которые в этом времени служили нижним бельем. На одну из них Сэм решила раскошелиться и ей досталась сорочка из тончайшего шелка с рукавом три четверти. Она не скрывала абсолютно ничего, да и на плечах не держалась, но корсет мог это исправить. Уж с голыми плечами ей не привыкать ходить. Представляя, как эффектно она бы выглядела в этой сорочке в молочной ванне с цветами, девушка в очередной раз пожалела, что до изобретения фотоаппарата еще далеко, но если она когда-нибудь вернется в свое время и этот предмет одежды чудом окажется с ней, то она обязательно сделает такую фотосессию. А если чуда не произойдет, то перероет весь Нью-Йорк в поиске похожей вещи или закажет у швеи. Корсеты и платья навели Сэм на мысль, что Флинт выбрал платья с короткими рукавами и открытой, пусть и не сильно, спиной. А это значит, что ее татуировки окажутся у всех на виду. Вернувшись в лагерь она задала ему об этом вопрос, на что услышала, что ей не о чем волноваться и так даже лучше. К кому бы они не заявились, он не посчитает ее девушкой из высшего света, раз она позволила “испортить” свою аристократическую кожу. Но и за шлюху ее не примут, потому что рисунки весьма детальные и сделаны качественно. Про себя Сэм подумала, что сейчас любая татуировка выглядит некачественно, особенно те, что пираты сами себе набивают с помощью гвоздя и палки. Хотя хендпоук популярен и в ее времени, все же лучше использовать более тонкие иглы. Вечер в лагере снова был наполнен бытовыми делами: готовкой, стиркой и помощью мистеру Де Груту с починкой парусов. Шитье успокаивало ровно до тех пор, пока Сэм не укололась в первый раз, а случилось это довольно быстро. Девушка планировала сегодня еще сходить постирать вещи, но за день так устала, что решила отложить это на потом. И хотя постоянно поддерживать себя и одежду в чистоте было невероятно сложно, особенно в море, Сэм делала все возможное. Как только они прибывали на берег и она могла уйти из лагеря, первым делом она шла мыться и стирать вещи. После стирки, она возвращалась в лагерь и кипятила свою одежду вместе с бинтами, чтобы убить оставшуюся заразу. Первое время Билли с непониманием следил за тем, что она делает, но потом стал делать также же, хотя ограничивался мытьем лица и рук и редкой стиркой вещей. Будто хотел показать, что он может соответствовать ее требованием о том, каким должен быть мужчина. Но делал он это не так открыто, как она. Другие пираты со временем перестали обращать внимание на то, что она делает. Считали это бабской придурью и стремлением походить на тех дамочек из высшего света. На это Сэм было плевать. Все ее действия были нацелены на защиту от неизвестных болезней и служили напоминанием о том, как она жила раньше. Чем больше времени проходило, тем больше Билли проявлял к ней знаки внимания. Как умел. Помогал с тяжелой работой, когда нужно было что-то перетащить. Поглядывал на нее, пока они вместе с капитаном ужинали. Однажды даже принес небольшое ожерелье из бисера, которое та стала носить постоянно и было видно, что Билли рад, что она приняла его. Рад как ребенок, чей подарок понравился маме и она его положила на самое видное место. Они больше не возвращались к разговору о ее семье или муже. И Сэм была благодарна за это, потому что понимала, что если Билли продолжит задавать такие вопросы, она может сорваться на него. А он единственный, помимо Флинта, кто был полностью на ее стороне и защищал от других. И как бы ей не хотелось избавиться от этого образа “дамы в беде”, рядом с Билли приходилось его иногда придерживаться. Мужское достоинство легко задеть и очень трудно восстановить.***
Дни складывались в недели, недели в месяцы и Сэм понемногу забывала о том, кто она на самом деле, и что хотела отсюда сбежать как можно быстрее. Она сама себе боялась признаться, что этот мир ее покорил. Его тьма затягивала и ей это безумно нравилось. Ощущение вседозволенности, отсутствие контроля. Свобода во всех смыслах и всех ее проявлениях. Но в то же время, где-то на подкорке, она помнила, что это все ненормально. Она росла в другом мире. Не времени, именно мире. Да, у многих есть оружие, но они не пользуются им так часто, как люди здесь. Они не могут хладнокровно кого-то застрелить, зарезать или разрубить саблей. Половине пиратов можно было бы поставить посттравматическое расстройство, депрессию или боевую психическую травму. А другая половина страдает от физических болезней, которые убивают их, связанных, в основном, с их беспорядочной половой жизнью. Она видела изуродованные лица больных сифилисом и это ни капли не похоже на те иллюстрации, что были в медицинских учебниках. Это время буквально убивало людей. Чертов закон природы: выживает сильнейший. И они выживали, хоть и переставали во многом быть людьми. Больше всего она не понимала, как в этом мире могли существовать те писатели, художники, музыканты, которыми она восхищалась. Как во всей этой грязи они находили что-то светлое, что отражали в своих произведениях. Она могла бы познакомиться с Дефо, Свифтом или Вольтером, если бы решилась бросить команду, что ее приютила, и отправиться в Англию, а затем Францию. Но она бы этого не сделала. Слишком многим она была обязана им всем. Поэтому каждое утро она вставала и старалась стать достойной их, как бы странно это не казалось. Это были истинные джентльмены удачи, которые могли уважительно относиться к женщине, ценить ее вклад в их дело и считать ее равной. Они еще слыхом не слыхивали про равноправие полов и рас, гражданские движения и прочую современную повестку; они уважали тех, кто этого действительно заслуживал.
