Избегать нельзя встречаться

      После последнего разговора Жени и Этери прошло две недели. В целом, все было спокойно. За блондинкой больше не замечалось особое внимание к Медведевой, что не могло не радовать девушку – меньше стеснения и соблазна ответно пораздевать глазами блондинку. За это время они пару раз конфликтовали по пустякам. Что поделать? Взрастила себе подобную – пожинай плоды. Вот и сегодняшний день, который для Жени не задался с самого утра, не стал исключением. Сначала она ошпарилась горячей водой в душе, а потом пролила на себя кофе. Настроение было отвратительное. Теперь еще и стычка с Тутберидзе. – Жень, что случилось? Что с настроением? – Вас это не касается, – Медведева ощетинилась – Зачем ты так? – А вы кто? Психолог? Всего лишь тренер, ну так не лезьте не в свое собачье дело. – Медведева, аккуратнее с выражениями. – Знаете что, Этери Георгиевна, – Женя приблизилась и тише произнесла, – не лезь ко мне в голову и не задавай лишних вопросов. Ты тренер? Вот и тренируй, моя жизнь вне катка не должна тебя волновать. – Меня волнует валяние по льду и дерьмовые прыжки, Медведева. Ты слишком агрессивная и оборзевшая стала, может, тебя отшлепать или в угол поставить? – Тутберидзе приблизилась к Жене и произнесла сквозь зубы, – а теперь пошла домой, сегодня твою истерику я видеть не хочу. – Да пошла ты, – отъезжая в сторону калитки пробубнила Медведева. Хочется послать всё нахуй. Мало мне пиздеца с физической формой, еще и Этери со своими расспросами. Как будто я сама не вижу, что с моими прыжками дело дрянь. Сука, ну я же не в космос собралась на них лететь, че пристала. Спина болит, но сальхов кручу как могу. Для шоу уже хорошо, там не это главное. Но ей же не терпится вывести меня на конфликт. Все должно быть совершенно. Или ей нравится так цапаться со мной… Ладно, Медведева, как говорят пакеты: «Прорвемся» Постепенно Женя успокоилась. Рой мыслей по дороге домой заполнил голову. Дура, ну зачем так грубо то? Она тебе ничего не сделала, тупо спросила про настроение, а ты ей что-то про психолога и тренера. Ну она же не виновата, что к сексу с ней привыкаешь с первого раза как к самой жёсткой наркоте и без него уже приходится трудно и зло. Теперь никакого секса, только воздержание и злая сучка в отражении зеркала… Из-за такой херни её придушить была готова... Так и в дурку попасть легко, расслабься, ты просто спортсмен, она просто тренер, которому важна форма ученика. Извиниться что ли... Смски же будет достаточно? Не отрывая взгляда от дороги, Медведева принялась печатать что-то краткое и по делу. «Прости за сегодня, настроение и вправду дерьмо» Женя кинула телефон на сиденье и уставилась на дорогу. Словно ждавший ее сообщения абонент меньше чем через минуту осветил телефон своим ответом. «Прощаю. Лед завтра в 12.00.» Где-то в двух разных районах Москвы улыбнулись Заслуженный тренер и Заслуженный мастер спорта. О том, как ещё вывести Женю на эмоции, Этери подумает завтра. Однако, лёд тронулся, а значит, свою миссию она продолжит.

***

Не мытьем, так катаньем, Женька. Зная, что Жене всегда нравилась фигура блондинки в платье и вид ее оголенных ног, Этери решила пустить в ход тяжелую артиллерию. Межсезонье вступило в свои права и впервые в жизни Этери пришла на каток в короткой (для Тутберидзе всё, что выше колена уже коротко) юбке в складку и тонкой блузке, открывающей вид на бледную шею. Достаточно откровенно, но взрослую женщину это не портит, учитывая, что ей не дашь больше тридцати пяти. Медведева пересеклась с ней в холле Хрустального и сглотнула. От такого вида слюнки потекли в прямом смысле слова. Соблазнительные стройные ноги, вид на шикарную грудь, которой явно было тесновато в бедной блузочке, очерченная юбкой тонкая талия и бессменный легкий плащик, который тренер уже держала в руках. Сказать, что Женя была шокирована – не сказать ничего. Она ахуела. Для того, чтобы блондинка оделась подобным образом, нужна была веская причина и она, кажется, догадалась, для кого устроен этот спектакль с переодеванием из затасканных клёшей в секси юбочку. Они когда-то практиковали подобное. Женя приходила в том, в чем хотела Этери, а Этери в том, что ей выбирала Женя. Однозначно, эти вещи не были ходовыми в гардеробе тренера, более того, если брюнетке не изменяла память, эти вещи были куплены вместе с ней пару лет назад, так что вывод напрашивался сам собой. Этери почувствовала на себе обалдевший взгляд и без того больших глаз и ухмыльнулась. Кажется, нужный эффект произведен. Ничего не изменилось. – И тебе здравствуй, Жень, – Этери прямо хотелось приподнять пальцем чуть опустившуюся челюсть девушки, но она сдержалась. – Здравствуй, и для кого же ты так вырядилась? – Просто так, для себя, да и погода позволяет, – ей определенно льстило такое внимание, – а что? – По-моему, когда я выбирала тебе эту юбочку от Prada, ты сказала, что будешь надевать ее только для одного человека, но точно не для себя. Опять за старое? Мне казалось, ты меня услышала, – Медведева хотела пресечь на корню очередную попытку тренера. – Ты сказала мне отстать от тебя, но про мой внешний вид речи не шло, – Этери прошла мимо и поправила кудри прямо перед Жениным носом, мимолётом откидывая голову назад и оголяю тонкую шею – контрольный в голову брюнетки. – Медведева, бегом на лед, тренировка через минуту. Она прошагала мимо, уверенная в том, что одна важная особа проводила взглядом движения нижней части её тела. Сегодня главный тренер Хрустального была буквально солнечным зайчиком. Дудаков и Глейхенгауз были очарованы начальницей. Похвалы удостоилась каждая девочка. Даже Майя Хромых на фоне такой благостной обстановки не совершила ни одной ошибки. Медведева же держалась вежливо отстраненной. Хорошо хоть переодеться удосужилась, иначе бы работа встала. Антисекс луноходы – то, что надо. Трусова, также видевшая утреннее обличие тренера и ее настроение, словно понимая, кто является причиной такой метаморфозы блондинки, посмотрела на Женю, которая будто переняла от Этери сегодняшнюю легкость и уже второй раз идеально прокатывала свой новый показательный. – Кажется, кто-то сегодня очень хочет секса, – сказала Саша, подъехав к Жене, так кстати пившей воду. В эту же секунду Медведева прыснула фонтаном негазированной. – Саш, ты че, – Женя пыталась откашляться, выходило с трудом, поэтому Трусова похлопала ей по спине, посмеиваясь, – кто? – Этери Георгиевна, ненаглядная, – рыжая кинула взгляд на Этери, которая тут же отвернулась от них, – Жень, ну сжалилась бы над старушкой, она вон че для тебя делает, юбочки какие надевает. Глаз почти не сводит. Ну пышет же нерастраченной любовной и секс энергией. Медведеву окутал страх. Кто-то спалил их далеко не материнско-дочерние отношения. Даже если они и в прошлом для Жени. В прочем, без доказательств нет дела, так что панику поднимать рано. – А я то тут при чем? – почти искренне удивилась брюнетка, – у нее своя личная жизнь, это меня не касается. – Да ты бы видела как она на тебя смотрит, – мечтательный вздох, – Жень, я ракета, мне с такой высоты все-все видно. – Боже, ну и как она смотрит? – старшая усмехнулась. – Ну знаешь, тетки-комментаторши со спортса такой взгляд назвали бы «нехорошим». А я скажу, что он у нее какой-то особенный, когда она на тебя смотрит. Для просто ученицы слишком теплый, а для КАКдочери слишком горячий. А знаешь, что самое классное? – Медведева вопросительно выгнула бровь, – ты смотришь на нее точно так же. – Саш, я… – Ты меня знаешь, я могила. Я уже давно догадывалась, по всем этим вашим обниманиям, улыбкам, разговорам. Я такой связи ни у кого не видела... – Это в прошлом, Саш, много воды утекло… Ну не клеится у нас и все. – Просто Жень, хоть я и младше, хоть я и не знаю половины того, что там у вас было, но я не могу тебе этого не сказать. Вы столько дерьма прошли. Не просри эту любовь, пока она еще жива, – Саша снова отвела взгляд в сторону тренера, которая все так же мимолетно поглядывала в их сторону, – Ты не представляешь, что с ней творилось, когда ты ушла. Она весь кабинет свой разбила нахрен, Жень. С опухшим лицом ходила, гордой сучкой, но ходила. Я помню те интервью, глупые, на эмоциях, ты лучше меня должна ее понимать и знать, что это все полная херня, – Медведева кивнула, окунувшись в воспоминания, – она хотела кольнуть, у нее это наверняка получилось. Но тебе ли не знать, какая она засрыха и какую ерунду может наговорить на тупых эмоциях. А к самым родным мы самые бесчеловечные. Она поплакала, позлилась, и поняла, что без тебя очень херово. Вернула тебя САМА, Жень. Мне Анька тогда рассказывала, что она с твоего ухода не видела Этери такой счастливой и… – Девушки, о чем разговорились там?! – послышался громкий голос Тутберидзе издалека, – все дискуссии после тренировки, а щас марш вращения отрабатывать. – Как чует, что о ней говорят, короче Жень, она тебя до сих пор очень любит, хоть и херней страдает, подумай о том, что я тебе сказала и трахни уже ее, мы все тебе скажем спасибо, если она всегда будет такая, – быстро протараторила ракета и поехала делать вращения. – Ну, Трусова… А подумать было над чем...