Сумеречная квартира

      Появление новых соседей не было частым событием; хотя район был тихим и «домашним», он был достаточно далеко от центра, да и обилие маленьких домов мешало большому притоку людей — немного проблемно «сузить» квартиры, чтобы создать новые за счёт появившегося пространства. Но именно за эту безмятежность и умеренное «все друг друга знают в лицо» это место и было приятным — Вы знали, что никто не будет приставать к Вам лишний раз, но при этом Вы всегда можете рассчитывать на что-нибудь помощь.       И, естественно, когда кому-то нужна была помощь, Вы должны были оказать им эту услугу.       Симпатичный муж Вашего соседа был именно таким — в смысле, нуждающимся в помощи… но и, конечно, симпатичными. — Приятно познакомиться! Меня зовут Танджиро! Я только недавно сюда переехал со своим супругом, так что хотел бы узнать как можно лучше своих соседей!       Это была не красота «дикого самца» или «рокового вампира» или вообще нечто подобное — скорее «домашняя» прелесть, по которой видно, что Танджиро был трудолюбивым и нежным, с умными блестящими глазами и вежливо-ласковой улыбкой, так что не было ничего удивительного в том, что он уже окольцован. И хотя говорить о подобном вслух не принято, — Вы ведь заглядывались на чужого мужа, — Вы на миг испытали сожаление, что не можете попробовать «поухаживать» за ним. В конце концов, он был уже занят, даже если Вы не могли не испытывать разочарование, когда услышали от него, что его «вторая половинка» не может помочь ему привыкнуть к месту, слишком много работы, да и к тому же командировки, совершенно нет времени на него…       … Может быть, Вы могли бы совершить экскурсию для него? Не бесплатно, конечно — он любит готовить, так что потом Вы можете зайти к нему и попробовать приготовленные им сладости и чай! Это ведь звучит достаточно убедительно, верно? Это ведь не доставит Вам проблем? Он бы хотел разобраться сам, но ему тяжело ориентироваться на местности, никак не может отвыкнуть от родного города…       Конечно, Вы не можете сказать «нет», когда видите, как Танджиро опускает голову от стеснения. Это всего лишь короткая экскурсия! Разве Вы можете отказаться от компании красивого мужчины, пусть и «несвободного»? Всегда приятно смотреть на привлекательных людей.       Конечно, Вы не можете упустить возможность погостить у Танджиро, даже если не то чтобы любите сладости или напитки — он просто оказывается слишком очаровательно настойчивым, говоря, что не может отпустить Вас, пока не «отплатит» добром на добро. Сейчас не так уж поздно, нет ничего плохого, чтобы прийти к нему «на чай»!.. Но одна «вкусняшка» становится второй, вторая кружка сменяется третьей, и Вы не понимаете, как смогли так долго засидеться — Вы ведь только пришли! Неужели время пролетело так быстро за беседой? Но Вы только начали говорить на интересную тему, слушая, как Танджиро увлеченно что-то говорит, и его щеки становятся румяными от волнения; или когда он смотрит на Вас блестящими глазами, подперев щеки руками, внимательно слушая всё, что Вы говорите.       Вы даже толком не успели поговорить!.. Время слишком беспощадно. — М-м-м? Что случилось? Что-то с едой?.. Время?.. О! О! Прошу прощения, я- не заметил… Я здесь никого не знаю- это была очень приятная беседа, и у меня так давно не было людей, которые могут поговорить со мной, что я не смог удержать себя! — Подождите секундочку! Я- я могу завернуть с собой сладости, если они Вам понравились! Я всё равно один это всё не съем, а мой… В-в общем, я единственный, кто это всё ест, и это не слишком хорошо для моей фигуры, но выкидывать жалко…       … К сожалению, Вы не можете сказать «нет» этим щенячьим глазам — снова. Может быть, это даже однажды станет Вашей привычкой, если Вы продолжите с ним общаться.       И Вы не знаете, почему говорите ему о подобном, но румянец смущения, возникший на его щеках, это мимолётное вздрагивание и этот заблестевший на миг взгляд, прежде чем он отвёл его — определенно стоили того.       Он больше напоминал бутон, которому ещё предстояло расцвести, когда выглядел вот так, будучи полным этого нежного румянца и робкого счастья. («как мало человеку нужно для счастья» думаете Вы, когда замечаете, что в следущий раз тех сладостей, что Вам понравились, стало больше, чем иных; неприкрытый фаворитизм, но Вам нравится… и смотря на то, каким счастливым выглядит Танджиро, ему тоже).

***

      Это уже глубокий вечер, намного более тёмный, чем обычно, с прохладным дождём за окном, но Вы лишь ощущали тепло — даже сквозь ткань, он оставался горячим, словно только вынутое из духовки печенье, и пах примерно также. Возможно, Вы задерживались в гостях уже неприлично долго — даже если для Вас время протекло как мгновение, — но разве Вы могли оставить своего нежного соседа в одиночестве?       Танджиро тихо выдыхает, сжимая в руках кружку со сладким, приятно пахнущим ягодами чаем, когда прижимается к вам, ища поддержки, глядя на жидкость уставшим и горьким взглядом. Всё дело в чае, определенно в чае, так разморило от теплоты и близости, он такой милый — может быть, так мог бы кто-нибудь сказать, но Вы лишь даёте ему удобнее прижаться к Вам, и невольно ощущаете тепло внутри, когда слышите, как шуршит его фартук.       Танджиро горячий, немного более горячий чем Вы — прикосновение его кожи приятно, словно Вы обнимаете мягкую игрушку.       Это был обычный вечер — такой же, как и другие вечера, проведённые вместе. Это уже стало традицией — находить и принимать самые глупые предлоги-приглашения, чтобы спрятаться в соседской квартире, хотя самого «соседа» Вы видели от силы пару раз.       Вы сами не замечаете, когда обычная беседа становится более интимной, в какой момент предметом обсуждения становится его брак, почему он переехал из родного города — и в ответ слышите о том, как он скучает по семье, и как разочарован, что он не может открыть собственную кондитерскую, его супруг будет недоволен, Танджиро должен лишь следить за своей внешностью и за домом.       Это было мечтой его детства, ставшей невозможной с того момента, когда он обручился — но ему нужны были деньги, и нет ничего плохого в договорном браке, верно? Он ведь старший брат, он должен думать о своих сиблингах и о последствиях своих действий — его отец смог перенести операцию, семейная булочная пошла в гору, но разве смог бы он достать деньги без необходимых жертв? Да, может быть, у него нет здесь никого, — кроме Вас, — кто мог бы поговорить с ним, обсудить эти чувства, дать ему ощущение правильности; словно он делает всё «это», тратя свою жизнь, лишь чтобы в конце всё закончилось разводом и пониманием, что он упустил то самое «счастье», о котором ему говорили сказки в детстве. Но вот он вырос — и стал таким; нелюбимым мужем, который прячется в нелюбимой квартире, зная, что снова будет всю ночь один, но должен продолжать делать вид, словно это нормально, любая супружеская чета живёт так, он просто капризничает, да?       Вы ни на миг не прерываете его, давая сказать всё, что накопилось — и когда он останавливается, разочарованный и пристыженный, осознав, о чем говорит с Вами, Вы кладете ладонь поверх его ладони. — Я, я хотел сказать… Я очень счастлив, что ты слушаешь меня, ты… Ты…       И хотя Вы ожидаете продолжение, он лишь шумно сглатывает и замолкает, отвернувшись, словно стараясь что-то осознать, но Вы не торопите его.       Словно уже знаете, что он скажет. — Ты…       Когда Танджиро, такой уязвленный и нежный, ставит чашку на столик и поворачивается к Вам, смотря прямо в Ваши глаза, ища в них что-то, Вы не отталкиваете его. И даже когда его ладонь, широкая и слегка мокрая, робко дотрагивается до Вашей, слегка гладя, словно ожидая Вашего понимания без слов, Вы в ответ переплетаете пальцы, заставляя его вздрогнуть и издать тихое, нежное, полное чего-то сладкого, «ах».       Его тело — словно гибкий стебель, который Вы стараетесь крепко прижать к себе, любуясь его румяно-доверчивым выражением лица, слыша, как громко стучит его сердце под тонкой рубашкой и неприлично шуршащим фартуком.       И Вы не знаете, Вы правда не знаете, почему отвечаете — но когда он что-то говорит, Вы становитесь словно заворожены им, желая дотронуться и почувствовать, попробовать, сделать всего один укус, даже зная, что за одним укусом следует второй, а за вторым — третий.       Это просто проявление человеческой природы.       Он пахнет чем-то сладким, сладко-терпким, и Вы не можете не укусить, оставляя медленно расцветающую метку на его шее, но Танджиро даже не думает останавливать Вас, лишь стыдливо прижимаясь ближе. Первый укус становится вторым, второй — третьим. Когда Вы заканчиваете, его плечи украшены красными следами, словно от поцелуев — он дотрагивается до них кончиками пальцев, краснеет ещё сильнее, застенчиво отведя взгляд на пару секунд, прежде чем вновь посмотреть на Вас заговорщически-блестящими глазами. — Там… будет заметно утром.       Следующие «бутоны» расцветают на его груди и бедрах, скрытые от чужих глаз, столь же незаметные, как и круглый след от укуса на его безымянном пальце.       Вы не «идёте» дальше — просто обнимаетесь и робко-жадно целуетесь, что-то говоря друг другу в секундных перерывах, прежде чем продолжить, словно изголодавшиеся.

***

      Когда Вы просите его быть хорошим мальчиком и не сжимать бедра, пока Вы не закончите, он стонет так очаровательно умоляюще, жмурится, но подчиняется.

***

***

      Появление новых соседей не было частым событием, особенно замужней пары без детей — хотя это место прекрасно для создания, было далековато до основных рабочих мест. Несколько часов туда и несколько обратно — легче купить квартиру там, чем здесь, благо цены были примерно одинаковыми.       Но Вы не были против соседей, конечно же — особенно соседского мужа, привлекательного и трудолюбивого, любящего печь сладости, но часто нуждающегося в помощи из-за своего постоянного одиночества и рассеянности; в последнее время он такой беспомощный, — ах, — не будет ли Вам трудно помочь ему? Если у Вас есть несколько свободных часов, конечно…       … Конечно, у Вас есть несколько свободных часов. В конце концов, он был таким милым и сладким, словно печенье — как Вы могли отказаться от компании привлекательного и вежливого, пусть и чужого, мужа?       Его супругу так повезло с ним.       Когда Вы забираетесь под фартук, бесстыдно тиская его мягкое тело, оставляя укусы на плечах и груди, только-только закрыв за собой дверь, или когда трёте между его бёдер, слыша лишь тихие стоны, почти мяуканье, даже когда на ткани образуется мокрое пятно — Вы просто помогаете соседу. Помощь ведь не ограничивается лишь передвиганием шкафа — в конце концов, у него так долго не было супруга, когда он в последний раз исполнял свой «супружеский долг»? Конечно, Вы должны напомнить ему о его обязанностях — просто оказываете услугу соседу, не нужно благодарности.       Даже если Танджиро хнычет, что он не может, нет, он не такой, он верный муж, он вовсе не такой, Вы лишь заставляете его уткнуться носом в подушку, кусая плечи и шею, крепко держа его руки, чтобы не дать даже попытки вырваться — ох, ему стоит поблагодарить Вас за оказанную услугу, а вовсе не сопротивляться и что-то скулить. Его тело так прелестно реагирует, намного более честное, чем его бесстыдный рот, которому Вы определенно найдёте применение получше позже — и после этого он говорит, что «не такой», когда его член так возбужденно реагирует на обычные слова?       Когда Вы заставляете его встать на четвереньки, крепко стискивая его бедра, определенно останутся синяки, но Танджиро уже ничего не может понять, что-то мямля после оргазма, румяный и мокрый, абсолютно безнадёжный — всего несколько прикосновений, и он готов раздвинуть ноги ещё шире, лишь бы получить больше; но стоит Вам расслабиться, как он резко двигается, стараясь развернуться — лишь чтобы вновь оказаться лицом в подушке. Ему стоит быть благодарным, что Вы не связываете его, но вместо этого он лишь продолжает вести себя как дикарь, хотя не может перестать стонать даже когда Вы шлепаете его, лишь стыдливо пряча лицо в подушку, словно она может защитить его или отсрочить…       Ему стоило вести себя послушно и тихо, а не унизительно кончать от пары шлепков.       Танджиро всхлипывает, не стараясь сжать покрасневшие бедра вместе, но когда Вы пытаетесь посмотреть на то, как он выглядит, то натыкаетесь на воинственный взгляд.       Паршивец.       О нет, Вы так ужасны — соблазняете чужого мужа, заставляя его вновь дрожать от очередного оргазма, даже когда он скулит, что больше не может; видимо, у него нет выбора, кроме как держать его ноги раздвинутыми, позволяя Вам ещё сильнее растягивать его, пока Вы не испытаете удовлетворение. Его тело сладко болит, красное и мокрое, впервые такое чувствительное и раздражённое, но Вы лишь шепчете, что это только начало веселья — Вы планировали закончить пораньше, но он так долго сопротивлялся, что Вы не можете не отыграться.       Неужели он всё ещё думает, что кто-то услышит его милые стоны? Даже если он закричит, Вам понадобится не больше секунды, чтобы заставить его заткнуться, а вот его тело может не слишком хорошо справиться с последствиями — с его стороны будет благоразумнее быть тихим и милым, если он не хочет, чтобы все не ограничилось лишь подушкой.       Как долго он продержится, если Вы не дадите ему кончить? Хотя Танджиро так отчаянно старается бороться, его тело намного более послушное и искреннее — Вы даже ещё только не начали, но уже чувствуете, как он тяжело дышит, почти скуля, когда вы нежно гладите его.       В конце концов, симпатичный муж Вашего соседа просто извращенец, который любит, когда его бесстыдно лапают и ласкают, пока его супруг не дома.       (щёки Танджиро такие отчаянно румяные от стыда и возбуждения, но когда Вы осторожно прижимаетесь к нему, тихо спрашивая, хочет ли он остановиться, он качает головой, хрипло шепча, что Вы можете продолжить, ему нравится это — и Вы не можете промолчать).       Его супругу и вправду стоит поблагодарить Вас за то, что Вы так хорошо заботитесь о его похотливом муже.       Его мягкий живот выглядит так очаровательно, когда Вы внутри него, постепенно растягивая до ощущения крайней заполненности, отчего ему на миг становится тяжело дышать — но он продолжает крепко сжимать Вас, не позволяя отодвинуться, что-то скуля; даже когда Вы кусаете поверх уже расцветших следов, заполняя каждый участок его кожи своими «следами», Танджиро склоняет голову, давая Вам ещё больше места, лишь бы Вы не прекращали.

***

      Муж Вашего нового соседа — настоящее чудо; свежее печенье, напитки на любой вкус, ласковая улыбка, умные, нежные глаза, краснеющие под одеждой пятна, находящиеся в Вашем вечном распоряжение мягкие бедра, которые так приятно сжимать — почти так же приятно, как и раздвигать, когда Танджиро чем-то занимается на кухне, безмятежный и что-то тихо напевающий, но вскрикивающий на миг от неожиданного прикосновения к себе.       Когда он не может сделать ничего, кроме как подчиниться Вам, позволяя прервать его, задрать фартук, склонить над столом, вынуждая опереться руками на него — Вы такие горячие и возбужденные, когда тискаете его, ещё сильнее играя с его чувствительным из-за грубого обращения телом, но Танджиро лишь воркует сквозь стоны и вздохи о том, что сегодня Вы более дикие, чем обычно; Вам и вправду нравится, когда он так выглядит, хм? Вы выглядите так очаровательно, когда так отчаянны — вероятно, он может лишь позволить Вам делать всё, что Вы захотите, пока Вы не насытитесь, не так ли? Это ведь его вина, что Вы ощущаете себя так.       (и даже когда Вы близки к тому, чтобы причинить ему боль, Танджиро стонет, высунув язык, но позволяет Вам продолжить, даже зная, что Вы остановитесь, стоит прозвучать стоп-слову — он так отчаянно не хочет, чтобы Вы останавливались).       Даже если его тело реагирует странно, — более неприятно чувствительное к чужим прикосновениям, словно он становится «запачканным», если кто-то кроме Вас трогает его слишком долго и интимно, — Танджиро не реагирует на это, продолжая прижиматься к Вам в поисках объятий и мимолётно воруя Ваши поцелуи. Разве что-то не так? Он просто хочет, чтобы только Вы ласкали его, растягивали его, заполняли и использовали, пока он не потеряет сознание от перенасыщения и переполненности.       В конце концов, он симпатичный и трудолюбивый муж Вашего соседа, верно? И Вы, конечно же, просто оказываете ему «помощь» — заставляя его тело вновь дрожать и сходить с ума, когда его супруг слишком занят с работой, «командировками» и «встречами», звоня, чтобы сказать, что на этой неделе слишком много дел.       У вас тоже очень много дел — так что это справедливая сделка. Вашему симпатичному и похотливому мужу предстоит так много работы, что ему лучше даже не задумываться о всяких мелочах.       Вы знаете, что Танджиро — Ваш нежный муж, с которым Вам так повезло, — любит это.