Искусство праздновать

      – Дорогой, я хочу нажраться в хлам!       Из под скошенной набок пиратки торчали взлохмаченные каштановые пряди, а голубые глаза недовольно блестели, явно выделяясь на бледном лице. Бутылка рома с треском рухнула на пол и разбилась на тысячи осколков, будучи опустошённой лишь наполовину. Аделаида громко икнула, а Диего нервно взглотнул: его жёнушка выглядела уж очень воинственно. И ведь ей ещё предстояло вести команду в открытое море...       – Дорогая, ты же и так пьяна...       – Недостаточно! – кулак ударил по деревянной столешнице, отчего все стоящие на ней стаканы попадали, разливая содержимое. – Такой день! Четыре года как началась наша с тобой история, а ты... мужчина.       Последнее слово было процежено с особыми отвращением и крайней пьяной рассерженностью. Диего отступил на шаг назад: любовь любовью, но бьёт она ой как больно.       – Милая моя, так чего же ты хочешь? Я осыплю тебя бриллиантами с ног до головы, я завоюю для тебя любую страну, я...       – Я, я, я, – передразнила его в самой что ни на есть противной манере. – А мне просто нужен девичник с подружками!       – Так где ж мы их возьмём?       – Хороший вопрос, – в задумчивости Аделаида уже не казалась такой пьяной. – Ты обещаешь мне помочь в любой ситуации?       – Клянусь всеми своими богатствами, любовь моя.       – Этого недостаточно, – довольная усмешка и касание к его руке. – Мне нужна твоя энергия. Достану лучших из лучших. Тех, кто уж точно меня поймет.       Электрический разряд. Диего дёрнулся только один раз, а дальше впал в ступор, лишь ощущая, как жизненные силы медленно перетекают в тело Аделаиды. Та махнула свободной рукой, очертив пальцами неровный круг. Тьма вихрастыми туманами потянулась из подушечек пальцев, образовывая фиолетово-чёрное сплетение, которое раскидывало свои щупальца всё дальше и дальше, пока не превратилось в нечто, похожее на портал. Мрачная глянцевая гладь завибрировала, помутнела, и из неё показалась чья-то бледная рука. Следом последовало и тело. Девушка азиатской наружности удивлённо замотала головой, изучая новый для неё мир. Белое кимоно тут же почернело, укоротилось, стало похожим на угольное пламя.       – Это что, снова проделки Привратника? – заметив Аделаиду, она резко ощерилась. – Кто вы такая, госпожа? Зачем вы забрали меня в мир духов?       – Ни слова не понимаю, но очень рада тебя видеть, Мэй Хаттори из Легенды Ивы. Присаживайся, наливай себе, что желаешь. А на моего муженька так не смотри: я освобожу его как только придут остальные.       – Откуда ты...       Не успела она договорить, как в отражении зеркала, стоящего в конце комнаты, увидела сотканные из туманной тьмы буквы над своей головой, которые складывались в её имя и место создания. Доверия прибавилось, а интерес только возрос.       Следом из ледяной завесы на деревянный пол ступила нога девушки, которая тут же попыталась применить на Аделаиде гипноз, но была остановлена её суровым взглядом, и не нашла себе иного места как подле Мэй. Подружились они быстро: горячий глинтвейн и схожие проблемы сделали своё дело. До капитана корабля то и дело долетали фразы о борьбе с шерстью и разного рода упырями.       А девушки из портала все продолжали выходить: кто-то по одиночке, кто-то в компании подруг, но все из разных историй. Кухня корабля с трудом успевала готовить новые десерты, а бар – напитки. Вскоре просторная каюта наполнилась весёлым смехом, несдержанными обсуждениями, горланистыми песнями и безудержными танцами. Аделаида чувствовала эту радость собственной спиной, словно впитывала положительные эмоции, как губка, постепенно насыщаясь ими сполна. Пожалуй, именно этого ей не хватало. После стольких лет скитаний в компании практически одних мужчин и дальнейшего не вполне удачного замужества – простого человеческого счастья. Хотя бы денек побыть собой. Вместе с теми, кого она чувствовала все эти годы.       Ведь с появлением новой истории в её сердце загоралась яркая искра. Каждый раз она чувствовала всей глубиной души, что вселенная расширяется. Что растет её невидимая семья. Что все новое только делает её сильнее. Что ей больше никогда не придётся чувствовать себя одинокой. И вот сегодня все её родные души, с которыми переплелись тонкие ниточки судеб, создавая необычайной красоты кружево, находятся здесь. И оттого так радостно ей жить моментом. Дышать полной грудью. Любить себя и тех, кто содержит в себе малую крупицу её сердца. Ведь не будь её, кто знает, родились бы они?       На стол, в самую его середину, плавно приземлился кремовый торт с клубничной начинкой. Одна из девушек, за спиной которой раскинулись широкие крылья с чёрным оперением, недвусмысленно повела бровью. Остальные же с восторгом глядели на раскрашенную разноцветной глазурью цифру четыре на самой верхушке ступенчатого торта. Аделаида приготовилась к финальному броску.       – Манта, дорогой мой, помоги привести сюда тех, кто точно знает толк в выпивке. Сейчас самое время.       «Чем грешнее твоя душа, тем радостнее мне», – бархатистый голос эхом отдался в её голове. Аделаида чувствовала, как пульсирует энергия в кончиках пальцев, как клокочет комом в горле. Взорвалась. Последнее, что осталось от тёмной магии, густыми струями фиолетового дыма вышло из неё, создавая ещё два портала, по мощности сравнимые с первоначальным.       Две девушки. Одна с черным каре и струющемся алом платье с длинным разрезом через бедро, вторая – милая азиаточка в школьной форме. И обе с бутылками шампанского наперевес. Та, что по-видимому была Тришей, недовольно надула губки и обиженно буркнула:       – Девочки, что же вы нас сразу не позвали?       – Они боялись, что мы все выпьем, – усмехнулась вторая в ответ, добродушно махнув рукой. – Зато мы во время. К торту ещё не притронулись!       И приняли новеньких с распростёртыми объятиями. Аделаида, абсолютно счастливо выдохнув, утерла тыльной стороной ладони лоб. Свободна. Можно приступать к торту.       Но главный портал так и не исчез. Стоило только ей занести руку с пиратской саблей над кремом, как волосы на голове нервно приподнялись, а по шее прошёлся неприятный холодок. Опять гулкие вибрации, но в разы сильнее. Грядёт что-то страшное.       Показался тёмный, едва различимый силуэт с бокалом в руке. Медленная походка, мерные покачивания, и вот всем видна его белозубая ухмылка. Мягко усмехается, с безумством стреляя глазами в разные стороны. Кто-то в каюте грязно выругался, кто-то и вовсе упал в обморок, оставшиеся голоса слились в крик, полный жутких опасений:       – Только не он...       А в ответ только одна фраза, которая должна либо разрушить праздник, либо его спасти:       – Ну что, девочки, пора напиться вдребезги!