Призрак тьмы

— слышишь? я помогу. мы справимся. ты справишься ... — был слышан чей-то дрожащий голос . драко опять стоял на том же месте и опять не мог пройти вперёд, чтобы узнать кто это. одна тень крепко обнимала другую. — это не кровь...мерлин! не кровь! — тень, которая сжалась в объятьях другой, истерично плакала и шептала.       он смотрел на это, и руки его дрожали. от чего-то сердце сильно стучало и сжималось. он зажмурил глаза, и хриплые вдохи продолжали сопровождать его, пока тьма не рассеялась.       малфой с криком проснулся и сел на кровати, жадно глотая воздух. это уже второй сон с проклятыми тенями. самое ужасное, что он чувствует там своё присутствие и это не может не напрягать. вообще сны ему снились очень редко, а когда они всё таки приходили к нему, чаще всего это были кошмары войны. драко осушил жадными глотками стакан, стоявший на тумбочке рядом, который заново наполнился водой. часы показывали четыре часа утра, но спать он больше не хотел, поэтому встав и накинув тёплую кофту, пошёл в ванную комнату.       свет сразу же включился, как только он вошёл и малфой покрутил переключатель с холодной водой. ополоснув лицо, драко посмотрел в зеркало: синяки под глазами и впалые щёки. вчера он так и не поужинал, только выпил принесённый эльфом кофе, но есть совершенно не хотелось. раф так и не ответил на его вопрос: можно ли использовать здесь тёмную магию. возможно, придётся рискнуть. почистив зубы, он направился вниз по лестнице, но остановился. рама с картиной, что висела еле-еле на стене, упала возле его ног. малфой поднял её и посмотрел на картину. лили и джеймс поттеры. они не шевелились, лишь смотрели на него пустыми глазами, чуть улыбаясь.       он подумал, не попросить бы рафа повесить картину обратно, но вспомнил, что ещё только четыре часа. однако домовик появился сам. — господин, — поклонился эльф. — вы что-то хотели? — да, хочу, чтобы ты повесил портрет, — но тут же нахмурился. — не хочу показаться слишком требовательным, но вроде бы вы убирались...а портрет так и остался висеть на последних силах, — раф покосился куда-то в сторону и замялся, не зная, что сказать. он поджал губы и, взяв эльфа за запястье, потянул того в зал, сажая на диван. — рассказывай. — что именно, сэр? — тот положил ладони на свои колени и опустил голову. — рассказывай, что за чертовщина здесь творится? вчера тут происходило...немыслимое. я слышал, как что-то разбивалось за дверью библиотеки. ты говорил, что кто-то будет очень зол. кто? — выкрикнул он и увидел, как домовик сжался. — извини, мне не стояло повышать на тебя голос, но раз уж я тут...поселился... — господин, пожалуйста, — посмотрел на него раф с мольбой в глазах. — я прекрасно понимаю вашу озадаченность, но прошу...всё, что вам нужно знать, я уже рассказал. остальное придёт со временем... — у меня нет времени. мне нужно знать, что творится с этим чёртовым домом и как мне защитить себя! — поместье защищает вас, сэр! те, от которых вы прячетесь, не смогут найти вас здесь... — не могу я быть настолько уверенным. мне нужно понять, что здесь происходит. пожалуйста, мне кажется, я имею право знать... — нет, — стоя спиной ко входу в гостиную, он не понял, кто это сказал, но услышав этот голос, по всему телу прошла стая мурашек. эльф, изумленно ахнув, уставился на что-то (скорее кого-то) кто находился за его спиной. малфой почувствовал, как бешено забилось сердце от осознания того, что сейчас за ним стоит он. тот, о ком всё это время говорил раф. хозяин этого поместья. очень медленно малфой повернулся и отошёл на два шага назад. перед ним стоял мужчина, в чёрной мантии. лицо его было закрыто, но не полностью. он увидел чьи-то губы, что были сжаты от злости. возле губ проходил просто ужасающий шрам. он шёл вниз по шее, а дальше кожу уже было не видно. — ты не имеешь никакого права, малфой, — драко вздрогнул. голос слишком сильно напоминал ему одного человека. но это было абсурдно! — откуда?... — было сказано совсем тихо, но человек, стоявший перед ним, всё расслышал. он отошёл ещё на два шага назад, пока не упёрся в диван. мужчина напротив него засмеялся. — что, малфой? ни малейшей мысли кто перед тобой сейчас стоит? ну же, подумай хорошенько. не узнаешь меня, да? а если так? — капюшон мантии был скинут и драко уставился на лицо в неверии. он упал на диван, понимая, кто перед ним стоит. у него галлюцинации, верно? ведь не может этого быть... — п-поттер? — выдохнул драко и тупо смотрел на человека, который вроде бы не должен тут находиться. — я скажу тебе ещё раз. здесь ты никто. я хозяин этого поместья, и только я имею право, кем и как тут распоряжаться. тебе позволили войти в этот дом, тебе дали защиту, но вмешиваться в дела, которые тебя не касаются — запрещено, — поттер сошёл с ума? практически десять лет в одиночестве плохо повлияли на его разум или как это объяснить? драко всего лишь сказал, что имеет право знать, из-за чего тут так тряслось всё вчера и поттера так сильно разозлили его слова? от того, кого он знал не осталось ровным счётом ни-че-го. теперь у его бывшего сокурсника были волосы длиною по плечи, на лице не было этих дурацких очков, поэтому сейчас он отчётливо всматривался в два разных глаза. левый был ярко-зелёного цвета, а правый красного, кровавого с отливом черноты, по которому проходил ужасный шрам. начинался он от известной молнии на лбу и шёл дальше, видимо по всей правой части его тела. шрам был воспалённым, местами с засохшей кровью. — рассматриваешь меня?       гарри молчал, с минуту ожидая ответа от малфоя, но тот продолжал блуждать взглядом по его уродливому телу. он снова почувствовал себя так неуютно, грязно и ничтожно, что накинул обратно капюшон и отвернулся. с момента, как он получил все эти шрамы, у гарри была сплошная апатия. его не интересовало, что о нём подумают, что будут говорить. а когда раф принёс ему свежий пророк утром, и поттер увидел список погибших учеников хогвартса, он полностью замкнулся в себе. жалок. он чертовски жалок. он знаменит на всю британию и прячется ото всех. сколько раз он проходил через людскую ненависть и неприязнь? когда на втором курсе все думали, что это он тёмный волшебник и это он открыл комнату и убивал магглорожденных. когда на четвёртом курсе попал в турнир трёх волшебников. когда на пятом курсе все считали, что поттер сошёл с ума, раз говорит, что видел самого воландеморта вживую. когда во время войны его имя было везде, и все думали и грязно шептались за углами, (будто он сброд какой-то) что это он убил дамблдора.       ненависть людей была, и она всегда будет, но это никогда не давало гарри закрыться полностью и уйти из мира, как какой-то жалкий трус. что двигало им тогда, девять лет назад? тьма, доставшееся ему от воландеморта и подтверждающая, что он грязь, недостойная находиться с другими волшебниками в одном помещении? а может быть, вина за все те трупы незнакомых, друзей и любимых людей? а может быть, ненависть на самого себя, что росла в нём годами и после кульминационной битвы просто разорвала ему душу и вылилась во всё это? — п-поттер, т-ты сейчас сломаешь стену, — дрожащим голосом сказал ему малфой, и поттер вышел из своих мыслей, возвращаясь обратно в поместье и замечая, как он со всей силой держится за край стены и старая штукатурка сыплется ему под ноги. он разжимает ладонь и из неё вываливается кусок бетона. опять сорвался. мерлин! он быстрыми шагами пошёл к двери, которая вела в библиотеку, но остановился, когда услышал голос. — стой! ты...чёрт возьми, заявляешься спустя девять лет, что-то мне приказываешь и вот так уходишь? как мне теперь находиться здесь, зная, что я в одном доме с...блять! с поттером, которого не видели столько лет? это нагло! — драко выдохнул и встал, идя к гарри. — нагло? — усмехнулся тот. — я вообще не должен был выходить к тебе, но сглупил. ты выбесил меня одним своим присутствием, и я не сдержался. я не хочу продолжать с тобой этот херов разговор, которого не должно было быть. пр... — замолчи уже! — яростно закричал малфой, и поттер, к своему же удивлению захлопнул рот, так и не договорив. он сейчас стоял с таким видом, как будто провинился в чём-то. — ведёшь себя как ребенок! я...хочу посмотреть на шрамы, — гарри укусил язык, чтобы не произнести непростительное и, развернувшись к драко, гневно на него уставился. — они выглядят как свежие...ты вообще обрабатываешь их чем-то? — тебе то какое дело? я же ясно выразился... — я колдомедик. и видеть такое на лице у человека...просто хочется понять...может я смогу вылечить их? — поттер гадко засмеялся. не от веселья, а от наивности мужчины. — думаешь, я не пытался? всё, что возможно было сделать с этим, уже сделано. как видишь, результат на лицо. — и все же? позволь...       гарри с ненавистью посмотрел на него и скривил губы, как любил делать это малфой. не понимая, что творится с его разумом, он подошёл к драко чуть ближе, снял капюшон и еле заметно кивнул. блондин осторожно коснулся кровоточащей линии подушечкой пальцев и сразу же почувствовал, как разряд пробежался по его руке. внимательно глядя на шрамы, он понимал, что получены они не от заклинания. — это тёмное проклятье. — да, — удивился поттер. колдомедик, который раньше пытался его вылечить, пришёл к этому выводу только через неделю, когда драко всего за минуту понял, что это. — не просто тёмное...это проклятье так и искрится чернотой...— гарри отодвинулся от него и посмотрел в глаза. — ты получил его сразу же после сражения с в...воландемортом? — нет, — поттер глядел на него с задумчивостью, но решив, что терять ему всё равно нечего, а малфой вроде бы как разбирается в медицине, причём очень даже хорошо, решил рассказать. — после того, как тело тома упало наземь, я потерял сознание и проснулся уже здесь, в комнате родителей. я тогда ещё ничего не понимал и вскочил с кровати, но тут же рухнул от боли, что пронзила полностью правую сторону моего тела. раф он...пытался залечить их, — намекнул на шрамы гарри. — разными зельями и заклинаниями, пока я был в отключке, но ничего не выходило. после всего произошедшего домовик рассказал мне, как моё тело оказалось на пороге этого дома, как он перенёс меня сюда и неделю я не приходил в сознание. а потом я просто увидел шрамы, увидел своё лицо и глаз, который теперь совсем как...как у него , я не смог больше выйти из этого поместья и решил остаться тут. думаю, стало легче всем. — твои друзья ищут тебя. — знаю. они пришли как-то сюда однажды, но ничего так и не нарыли, — отстранённо сказал поттер, открывая дверь библиотеки и спускаясь вниз, слыша сзади шаги. — поттер, ты...серьезно сейчас? — они дошли до какой-то комнаты, и гарри вошёл туда, но когда драко хотел войти, встал перед проёмом, закрывая проход. — ты поступаешь эгоистично с ними, понимаешь это? — понимаю. но поверь, лучше уж... — что лучше? кому лучше? им? нихера никому не лучше, слышишь? они всю голову забили твоими поисками, что до сих пор не прекращаются! блять, я видел их в святом мунго! они выглядели просто херово! ты сидишь тут, потопая в ненависти к самому себе, разлагаясь, как какой-то мертвец, пока они там мучаются и... — его со всей силой ударила волна магии, и он отлетел к шкафу, знатно ударяясь головой. малфой зашипел и, нащупав свой затылок, почувствовал кровь, моментально застывая. — закрой свой рот! закрой! закрой! закрой! — поттер орал что-то, но он не слышал это, лишь смотрел на свои руки, покрытые кровью. чёрные нити обвили его шею, закрывая путь к дыханию, но он всё так же продолжал смотреть на руки. лицо покраснело, венка на шее сильно пульсировала, но руки...твою мать, его руки были в крови.       нити исчезли. драко свалился на пол, закашляв, отстранённо слыша сильные удары и крики. очнулся он только когда заботливый эльф трансгрессировал его в постель, вытирая ладони и залечивая затылок, шепча извинения. его лба коснулись сморщенные пальцы эльфа, и он впал в беспамятство, где видел кровь. очень много крови.

***

      гарри сидел на кровати уже двадцать минут, смотря в одну точку. он прекрасно понимает, что то, что он сделал с малфоем, было лишним. но поттер не мог так сильно сдерживать свою злость, и она вышла из него чёрными потоками магии. пришёл в себя он только когда раф влил в него зелье, что на время могло снизить его агрессию. несколько часов гарри пролежал в своей кровати, потому что это снадобье было просто отвратительным, и еда, которую он ел сегодня утром, полностью вышла из желудка, оставляя после себя тошноту и головокружение.       гарри не знал, зачем поднимается по лестнице и выходит из библиотеки. может он действительно за такой промежуток времени чувствовал себя виноватым и именно поэтому сейчас стоял возле двери, которая вела в спальню его родителей и всё никак не мог постучаться. хотя зачем ему вообще это делать? это ведь его дом. однако он не хотел снова поступать по свински в этот раз. и когда гарри уже собрался поднять руку, чтобы постучать, за дверью прозвучал слабый голос. — поттер, хватит шаркать, входи уже, — поджав губы и войдя в комнату, огляделся. здесь он был только один раз, да и вообще на втором этаже желает не появляться. ему некомфортно находиться там. блондин лежал в постели и внимательно смотрел на него, пока он осматривал помещение. — пришёл сказать, что ты тут самый главный? — сказал драко с иронией. — нет. вообщем...я не должен был так поступать, — до чего докатился, мерлин. стоит, уперев взгляд в пол, и мнётся, как первокурсник перед снейпом. — да не волнуйся, поттер. мне не впервой залечивать на себе следы чужой агрессии, — ухмыльнулся он, и гарри, нахмурив брови, обдумал его слова, но задать вопрос ему не дали. — ты позволишь остаться тут ещё не надолго? — оставайся, сколько тебе нужно. от кого ты прячешься? — вопрос этот он задавал себе уже три дня с появления малфоя. — от министерства, — помрачнел тут же драко и чуть приподнялся, откидываясь на подушки. — что ты натворил? — поттер подошёл к окну и немного отодвинул шторку, разглядывая улицы годриковой впадины. на свет он не выходил уже девять лет. — спас девочку от проклятья с помощью тёмной магии. поттер, если ты закончил свои расспросы, может, ты теперь оставишь меня и пойдёшь дальше по своим делам? — малфой повернулся к нему спиной и прикрыл глаза. хозяин поместья постоял у окна, прикрыл шторку и вышел, осторожно закрывая дверь и не замечая, как драко смотрит ему вслед.

***

      он был, мягко говоря, обескуражен, что нынешний поттер придёт к нему извиняться. хотя тот и не сказал ему этого. но малфой понял, что гарри не просто выдавить из себя слова извинений. в его взгляде была нерешимость, неуверенность и...раскаяние? но всё это не отменяло того, что драко чувствовал себя херово. не просто херово, а отвратительно. голова была тяжёлая, а мысли путались. тело будто били камнями или битой. болело оно так сильно, что он даже руку поднимал с трудом. затылок горел адским пламенем, раны ещё не зажили. раф сказал ему, что магия поттера слишком сильная, поэтому даже залечив зельем или заклинанием, понадобиться больше времени на восстановление.       несколько минут назад эльф принёс ему лёгкий ужин, но он не притронулся к нему. драко встал с кровати и медленными шагами пошёл в ванную. умыв лицо холодной водой, он посмотрел в зеркало. взгляд упал на шрамы от магии поттера, которые находились на шее и теперь дополняли ещё и шрамы от сектумсемпры. проведя по ним рукой, он с отвращением искривил губы и застегнул рубашку, чтобы не видеть этого. малфой терпеть не мог своё тело. оно было полностью покрыто шрамами разных проклятий. тёмная метка, давно потерявшая свой цвет, была вся исполосана линиями. а ещё были следы поттера. тут и там можно было заметить слегка видные полосы новой кожи от их прошлых драк. сектумсемпра, что обрамляла его правую сторону груди, теперь ещё и шея. он пытался полюбить своё тело таким, каким оно есть. но один человек сказал ему, что драко всегда будет омерзителен, что он никогда не сможет вернуть себе былую красоту. и он до сих пор помнит его слова.       он вышел из ванной и направился в комнату. сев на кровать, решил открыть тумбочку, которая стояла возле кровати. в ней лежали многочисленные фотографии, сделанные похоже на магловский фотоаппарат, так как изображение не шевелилось. беременная лили обнимала одной рукой джеймса и они выглядели счастливыми. на следующей был совсем ещё маленький поттер, который пытался ходить, а отец держал его за маленькую ладошку. он вспомнил свои же слова, сказанные поттеру когда-то давно. «что поттер? мамуля не научила тебя, как вести себя в приличном обществе?» «разве мамочка не говорила тебе, что подслушивать невежливо, поттер?» «где же твоя мамочка, поттер? правильно, её ведь нет.»       тогда он даже не замечал, как злой взгляд поттера становится безэмоциональным и опустошённым. тому́ было так больно слышать такие слова, пусть даже и от недруга, а он практически каждый день говорил их. малфой наконец, понял это, когда сам потерял собственную мать. это произошло пять лет назад. министерские крысы, видимо, решили, что с них ещё недостаточно (он догадывается кто мог этому посодействовать) и пришли в их разрушенный мэнор с какими-то бумагами, которые будто подтверждают, что они до сих пор пожиратели и опасны для магического мира. тогда всё происходило в суматохе, и он не сразу понял, что мать заслонила его собой, когда в него летела сектумсемпра. он не знал и не помнил контрзаклятье, а зелье бы тут не помогло. он трясущимися руками пытался что-то сделать, но понимал, что мать умирала на его глазах. трансгрессировать драко не мог, а авроры бы не помогли.       он передёрнулся всем телом и положил фотографии обратно, там, где они лежали. укутавшись в одеяло, малфой шмыгнул носом, и непрошенные слёзы потекли из глаз. нарцисса всегда говорила ему, что слёзы способны облегчить боль, но это ему не помогало. они текли по щекам и он задыхался от щемящей боли в груди, что разрывала ему сердце своими путами. драко бы хотел, чтобы мама, такая родная и любимая, сейчас была рядом и обнимала, успокаивала его, как в детстве, когда ему снились кошмары. но её больше нет. она больше никогда к нему не придёт. блондин сжался, подтягивая колени к груди и, вытерев мокрые следы, попытался заснуть.       в это время в библиотеке поттер расхаживал по своей комнате, пытаясь всеми силами заглушить рыдания, что раздавались наверху. он просто не вынесет этого, если малфой сейчас же не прекратит. он давно забыл, что такое обычное человеческое сожаление, и теперь оно внезапно появилось и поселилось у него в мыслях, так и говоря: «ему нужна сейчас поддержка». но гарри закрыл уши ладонями и завертел головой. — мерлин, прекрати... — он попытался закрыть разум, но совесть так и сочилась внутри него. поттер осел на пол и начал раскачиваться туда-сюда в попытке забыться и слышать только тишину, а не чёртовы громкие всхлипы, что били по его душе слишком сильно и возрождали сочувствие, которое стало закрыто для него уже много лет. — я не смогу...не смогу... — шептал он, дёргаясь всем телом. — хозяин, он нуждается в этом. сделайте то, что должны, — раф всегда появляется в неподходящие моменты и путает ему мозги. сделать то, что должен? он издевается? поттер никому и ничего не должен. тогда почему сейчас он встал и пошёл наверх, по лестнице, открыл скрипучую дверь и направился в комнату родителей? ничего не должен, ничего не должен. но вот он заходит в место, где быть не должен , видит под двумя одеялами сжавшийся комочек и медленно, будто пытаясь ещё вразумить себя, подходит к драко, накрывает его дрожащую спину своими ладонями. тело под его руками вмиг застывает, но он, движимый кем-то и точно не собой, наклоняется и прижимается к мужчине, кладя подбородок на плечо. — прости меня.       прости меня, отдается в голове малфоя громким шепотом.       прости меня.