My desire.

Шумная музыка, так быстро надоедающая, отбивала очередной бешеный ритм, пока люди дёргались под этот ритм на танцполе, убитые алкоголем и дымом. Отравленные каждый своими проблемами. А Ран скучающе пускал изо рта дым. Он не любил курить, лишь в исключительных случаях. Сегодня захотелось. Все мысли его забиты дымом и Юзухой. А сидящий рядом брат самодовольно ухмыляется. — Ран, мы вызвали девочек. – его проверка на степень запущенности чувств брата. Ран кидает в его сторону тусклый взгляд и запрокидывает голову, выпуская из горла остатки дыма. На экране высвечивается очередное сообщение от Шибы, что верно ждёт его дома. — Я домой, устал. – вздыхает он, тушит окурок в пепельнице и под усмешки коллег, поднимается с диванчика, забирает пиджак. — Хозяйка потянула за поводок, – ухмыльнулся Харучиё, на что Хайтани старший несильно, с улыбкой толкает его в плечо, а затем жмёт всем руки и покидает помещение, игнорируя крик брата в спину: — Награди её за ожидание!

***

Дом встретил его тишиной и тусклым светом парочки светильников. Мужчина чуть пошатываясь поднимается на второй этаж, осторожно заглядывая в комнату. Юзуха лежала на животе, что-то печатая в ноутбуке. Часы показывали 2:11. — Я дома, – сообщает он, не отрывая глаз от полу оголённых ягодиц, шорты которые почти не прикрывали. Юзуха не успевает ему ответить, мужчина нависает над ней, наклоняется к шее и без препятствия волос, что были собраны в низкий хвост, оставляет на коже влажный след. Шиба кусает губы и захлопнув крышку от ноутбука, откладывает его на тумбу у кровати. Девушка разворачивается к нему лицом, но когда губы Хайтани тянутся к её, выставляет перед ними палец, заглядывая в озадаченные фиалковые глаза. — Ты опоздал. — Прости, милая. Парни никак не хотели отпускать. — Проигнорировал два моих сообщения. — Я обязательно заглажу вину. – шепчет он, устраивая свои руки на талии Шибы, но та кладёт на его грудь ладонь, слабо отталкивая. — Ран, ты наказан. – улыбается она, насмехаясь над его растерянным и пьяным взглядом. Будет знать, как косячить. Не первый раз уже. Хайтани отстранился немного, оглядел её голодными глазами и как-то хитро ухмыльнулся. Схватив её руки, он завёл их над головой Юзухи и сжал одной своей, пока вторая рука под растерянный и изумлённый взгляд легла на плоский животик. — Я прошу прощения, миледи. — Нет, Ран. – хмыкает она, отворачиваясь и так по-деловому вздёргивает носик. Ран не сдаётся: наклоняется к её шее, касается горячими губами её кожи, оставляя дорожку влажных поцелуев, заставляющих дышать по-иному, бежать по телу мурашки. Хайтани, как всегда, хитрил. По другому не умел. Руки девушки свободны, а вот мужчина своим не позволял расслабляться. Шиба не шевелилась. Она наблюдала, как он медленно задирает её футболку, обводит голодным взглядом оголённую грудь и припадает к ней губами. Из сомкнутых губ вырывается тихий и сдавленный стон, а сама девушка закатывает глаза и кусает губы, пока он посасывает один сосок и играется пальцами с другим. Ран старательно ласкает одну грудь, затем вторую, улыбаясь как только замечает удовольствие на лице Юзухи. — Этого всё ещё недостаточно, – шепчет она, улыбаясь, как только Ран вновь оказывается в сантиметре от её губ. — Но я только начал. – похабная улыбка и мутный взгляд. Хайтани оставил на её губах едва уловимый след и вмиг оказался ниже. Его рука приподняла поясницу девушки, пока вторая стянула с неё шорты и трусики, которые полетели вниз. Влажными поцелуями он спустился вниз по плоскому животику, потёрся щекой о внутреннюю часть правого бедра, вскидывая на девушку такой невинный взгляд. Юзуха от этого взгляда и ухмылки с ума сошла, вскинула брови, закусила губу и улеглась обратно, обещая себе, что дальше смотреть за всем процессом его извинений не будет. Его зубы сомкнулись на нежной коже внутренней части бедра, и сладко вскрикнув, она пытается машинально свести ноги, но Ран старательно разводит их руками, продолжая улыбаться как довольный кот. Когда губы Хайтани нежно коснулись небольшого бугорка, всё тело будто током прошибло. Мужчина не позволял себе терять ни секунды, его пальцы скользнули вдоль половых губ, чувствуя влагу и мелкую дрожь Шибы. Ран так же провёл вдоль половых губ и языком. Проделав так несколько раз он принялся посасывать её клитор, целовать его невесомо и нежно. А после, когда с пухлых губ начали слетать сладостные стоны, Ран, ненадолго оторвался. Поднялся к её лицу, сорвал с губ жадный поцелуй, прикусив напоследок нижнюю губу и отстранившись, оглядел её раскрасневшееся лицо довольным взглядом. Его два пальца потянулись к её рту и девушка, поняв сразу чего он от неё хочет, послушно открыла рот, позволяя им оказаться внутри. Она обвела их языком, обильно смачивая слюной, а когда мужчина вытащил их, за ними потянулась тонкая прозрачная ниточка. Не прерывая зрительного контакта он водит ими по промежности, специально пропуская между них клитор, пока она дрожащими губами пытается прошептать его имя. Когда его пальцы оказываются внутри с характерным влажным звуком, Юзуха закатывает глаза и вздыхает полной грудью. Ран опускается ниже, вновь целует её там и продолжает махинации с языком, активно стимулируя им клитор, при этом не переставая движения рукой. Её голос срывается на хрип, пульс учащается, а перед глазами сверкают звёзды. Руки Рана сильные, пальцы длинные, а язык крайне вёрткий и кажется, опытный. Хотя, Юзуха должна была знать, что она вторая по счету за всю жизнь Рана девушка, которая удостоилась такой чести. Первую он любил и готов был так же ноги целовать, но она об него эти ноги вытирала, а в конечном итоге после года отношений свалила к богатому мужику постарше, в то время как Ран сидел после происшествия в Канто. В то время он не мог себе позволить того, чего она требовала. А подработок подростку не хватало на её запросы. Ран в любви разочаровался и ни одна не цепляла, все были одинаковыми. А Юзуха казалась слишком другой. Слишком особенно красивой, умной, привлекательной. Такой прекрасной и невообразимо шикарной в каждой своей эмоции. И сейчас перед ним лежала та, которую так полюбил сначала телом, а потом душой. Почему полюбил? Он до конца не разобрался. Но отпускать её и думать о других категорически отказывался. Колени Шибы задрожали и девушка стала дышать по иному. Так рвано, кричать громче, извиваться на месте, пока её руки запутались в крашеных волосах, прижимая мужчину ближе. Казалось ей сейчас не хватит воздуха и она точно умрёт в этой сладкой муке. Но она не боялась умереть именно так в его руках. Ведь только его руки были для неё теплее других, роднее других. И Юзуха чувствовала себя любимой, защищённой. И эта их странная любовь сносила крышу. — Р-Ран! ... – шепчет она, задерживая дыхание и звонко вскрикивает, как только пик наслаждения накрывает её с головой. Тело вздрагивает несколько раз, в то время как сама Шиба громко дышит, глядя в потолок мутными от наслаждения глазами. Ран улыбается, целует нежную кожу во внутренней стороне бедра и поднимается к её лицу, хитро заглядывая в янтарные озёра. — Я прощён, моя миледи? – девушка смущённо улыбается и тянется к его губам, оставляя на них невесомый след. — Прощён. – её рука цепляет с тумбочки влажные салфетки и вывернувшись из-под Рана она вскакивает с кровати. Длинная домашняя футболка тут же прикрывает оголённый зад, а сама Юзуха спешит скрыться в ванной буквально на минутку. Как только она возвращается, подбирает с пола своё белье, игнорируя на себе пьяный и заинтересованный взгляд Рана, мужчина как-то настороженно хмурится. — Что? – удивляется она его ожиданию и недовольству. — А продолжения не будет? — Нет, Ран. Я так устала, – вздыхает девушка, и тут же зевает, создавая вид действительной усталости. Хотя Юзуха хитрила, усталость и правда присутствовала. — Эй, – его разочарованный тон и обиженный взгляд тут же исчезают, когда Шиба забирается на него, улыбается и кончиком носа проводит по щеке Хайтани. — Ну раз уж ты прощён... – шепчет она ему на ушко, обдавая его горячим дыханием. Давно уже готовый, Ран, получив разрешение, мгновенно устраивает руки на ягодицах любимой. Хотя, все мы знаем, что ему разрешение не требуется. Если Ран захочет - он получит немедленно. Но с ней, его единственной всё было по-другому.

***

Кабинет Шибы - её крепость. Здесь девушка полностью погружалась в работу. Все мысли оставались за дверью, а её строгий голос - единственное, что могло здесь прозвучать. Раньше в этом месте никогда не появлялся никто из горе знакомых-преступников. А сегодня, ещё перед началом рабочего дня Шибу встретил Хаджиме. Вальяжно восседающий в её кресле и внимательно изучающий девушку своими хищными глазами. — Коконой... – Юзуха замерла в пороге. Для чего он здесь, она не знала. А знать хотелось. — Доброе утро, Шиба. Заглянул проверить, как обстоят дела. — Я не знаю тебя так хорошо, как лучшего друга, но ты мне нагло лжёшь, Хаджиме. – дверь за её спиной закрывается на замок и под ухмылку мужчины, Юзуха, постукивая каблуками проходит к своему рабочему столу. — Давай выкладывай. — Конечно, ты не так глупа, чтобы не заметить этого, – Коко её дела не интересуют. Ему достаточно своих дел, а тратить время на проблемы других - глупая затея. И мужчина зря времени не тратил никогда. Но этот разговор не назовёшь бесполезным. — Хотя кое в чём глупости не занимать. — Например? – тонкая бровь Шибы изогнулась в вопросе, а напряжение в комнате лишь росло. Лицо Хаджиме приобрело оттенки серьёзности. — Например ваши отношения с Раном. Сколько вы вместе? Год? — Что с того? — А то, что тебе не стоит воспринимать всё как большое везение. Ран не человек для здоровой счастливой семьи. И ты должна это понимать. А пока у тебя есть время, подумай, как сможешь освободить себя от проблем, которые у тебя обязательно будут. – лицо Шибы побледнело. — Почему ты говоришь мне это? — Мне плевать, честно говоря. Однако, пусть для тебя позже не будет сюрпризом. Одна ошибка с твоей стороны разрушит всё ваше мнимое счастье. И чувства твои убьют тебя же. И не только твои. И его чувства сломают тебя. Так что, – Хаджиме огляделся внимательно по сторонам и вновь сосредоточил взгляд на замершей напротив девушке. — Хаджиме... Я не понимаю смысл того, что ты только что сказал мне. – как-то заторможено поговорила Юзуха, прожигая его янтарными растерянными глазами. Это он только что переживал? Или... К чему это всё?! Коконой лишь прошёл к двери, открыл её и уже на пороге чуть не столкнулся с Раном. Мужчины пересеклись взглядами, но Хаджиме, поздоровавшись, поспешил исчезнуть. А Ран вполне спокойно, с улыбкой зашёл внутрь. — Привет, милая. – его руки притянули всё ещё находящуюся в прострации Юзуху к себе за талию и губы тут же поймали в плен любимые уста. Наконец очнувшись и растаяв, девушка охотно отвечает на нежный поцелуй. — В чём дело? — Я просто растерялась немного... Сначала Коко, потом ты. Вы никогда не приходили ко мне, – улыбнулась она, объясняя причину своего потерянного вида. Хайтани лишь с улыбкой поправил её волосы, заглядывая в глаза. — Он вчера говорил, что хотел заглянуть, посмотреть как у тебя тут дела, справляешься ли. – пояснил он, на что девушка немного нервно улыбнулась. — Да, он спрашивал. Ещё сказал обращаться, если будут какие-то финансовые сложности. «Ран знал, что Коко придёт... Но он думает, что Хаджиме действительно приходил для того, чтобы посмотреть как у меня дела? Поэтому он отреагировал на его появление здесь так спокойно... Но почему Коконой... Боже...» – мысли Юзухи путались. Но она всеми силами не показывала этого. — Я подумал, что тоже могу заглянуть к тебе ненадолго. Пока ещё не начался рабочий день... – он наклонился к шее любимой, нежно целуя бархатную кожу. — Ран, вдруг кто-то... – вздохнула она томно, задирая голову. — Нет, у нас ещё есть время, – шепчет он и подхватив под ягодицы, усаживает её на стол. Её губы жадно ловят его, вовлекая в страстный и бешеный танец языков и дыхания. Дверь в кабинет резко распахнулась, ведь Ран забыл её закрыть. — Юзу... – голос Хаккая тут же гаснет, как только он видит перед собой такую картину. Его синие глаза впиваются в парочку, в то время как сам парень теряет дар речи. Юзуха услышав младшего брата мгновенно, как огнём ошпаренная отталкивает Хайтани от себя, спрыгивая со стола. Её испуганный взгляд ловит напряжение Шибы младшего. Паника окутала всё её тело. Хаккай не должен был увидеть её с Раном. Тот же вполне спокойно и сдержанно поправил уложенные волосы, невозмутимо глядя в яростные синие озёра. — Хайтани? – рычит он, узнав в любовнике сестры бывшего врага. Хотя этот человек навсегда останется для него врагом. — Хаккай, – начала она мягко. На её лице плескалось сожаление. Она целый год врала брату. А Такаши весь этот год молчал и практически не разговаривал с ней. — Пожалуйста, выслушай. Я вижу в твоих глазах глухую ненависть, но прошу успокойся. — Я готов был принять, что ты скрывала от меня свою личную жизнь. И что она никак не была связана с Такаши. Но ты всё это время была с ним?! — Да. — Он же преступник! Ты совсем ебанулась?! — Хаккай! Прекрати. Моя личная жизнь касается лишь меня и его. Не тебя. — Ты понимаешь, с кем связалась?! – он подлетел к ней ближе, уже игнорируя присутствие Хайтани. — Юзуха! Он преступник, убийца... Это опасный человек. И я не позволю... — А что ты сделаешь?! – хмурится она. Девушка злилась. Никто не принимал её чувства к Рану. Но она верила, что Ран никогда её не тронет. И она верила, что он не тронет никого, кто ей дорог лишь из-за уважения к ней. Он никогда не говорил ей о любви, но она верила, что он её любит. И сама любила. — Пожалуешься Мицуе?! Тайджу?! Не смей учить меня жизни. — Юзуха... Ответь мне честно... Ты открыла агентство, постоянные дорогие подарки. Это его рук дело? – взгляд сестры стал спокойнее, и он увидел в них ответ. Всё его лицо приобрело оттенки горького осознания и он как-то нервно усмехнулся. — Ты спала с ним, из-за материальной выгоды? Шиба широко раскрывает глаза, изумлённо оглядывая сердитое лицо брата. Он смотрел на неё с таким злым разочарованием. Ну почему он посмел подумать о ней такое. Ран лишь чуть расслабил мышцы лица, отчего его выражение стало ещё более угрожающим. Его раздражало присутствие Хаккая. Его голос. Взгляд. И не будь ему так дорога его старшая сестра, уже до обеда сегодняшнего дня труп молодого человека оказался бы глубоко под землёй где-то в лесу за городом. Ран легко избавлялся от того, что раздражало его зрение и слух. — Ты что несёшь... — Я не вижу других причин. — Вот тебе причина: я люблю его. И мне плевать на твои истерики. И плевать на ваше мнение. Иди пожалуйся Мицуе, можете перетирать мои кости хоть всю вечность, мне плевать! – крик сестры и глаза на мокром месте привели Хаккая в чувства. Он понял, что ляпнул лишнего. Юзуха не такая, чтобы спать с кем-то из-за выгоды. А он не должен был так резко реагировать. Хотя он больше злился из-за того, что переживает. Но, глядя на девушку не скажешь, что она несчастна. Даже в отношениях с таким мерзавцем она весь год цвела. А значит он действительно погорячился. Юзуха опустила голову, тихо всхлипывая, а Хаккай подошёл теперь уже к Рану. Тот выглядел спокойным, не опасным. Одни глаза сверкали так хищно и дико. Он явно желал его крови, но намордник в виде Юзухи не позволял воплотить мечту в реальность. — Что у тебя в голове? – шипит он, глядя в эти бездонные фиалковые омуты. — Не лезь ко мне в голову. — Она должна была выйти замуж. И если бы не ты, давно жила бы счастливой жизнью с Мицуей. — Но почему она счастлива со мной? – победная усмешка коснулась его губ, а взгляд с нотками презрения стал ещё глубже. — Одна ошибка... Я убью тебя, если прольётся хоть одна слеза сестры. – рычит Шиба младший. Теперь он будет больше времени уделять состоянию Юзухи. По ней сразу будет видно, если Ран как-то её обидит. — Не пытайся меня напугать. — Я предупреждаю. – Ран на его слова небрежно хмыкает, а сам парень возвращается к девушке, что так и стояла с опущенной головой. Хайтани молча покидает их, позволяя поговорить наедине. — Прости меня, ляпнул не подумав. — Ты действительно считаешь меня шлюхой? – Юзуха подняла на него мокрые от слёз глаза, а Хаккай ловит их виноватым взглядом. — Нет конечно, – он протягивает руки и прижимает сестру к себе, крепко обнимая. — Извини, пожалуйста... Я очень переживаю. Это же Хайтани. Я не знаю, чего от него можно ожидать. — Хаккай... Он не такой, как кажется. По крайней мере со мной... Пожалуйста, пойми меня. — Хорошо. Но если он хоть однажды сделает тебе больно... Я уничтожу его. – Юзуха вдруг вспомнила, как началась их история. Как сильно она была обижена на него. Как злилась. Как он угрожал расправой над Такаши и её братом. Но как он изменился за этот год. Как она к нему привязалась. И любая грубость с его стороны не оставляла после себя долгой обиды. Она по уши вляпалась в эти чувства, ослепнув от собственной любви. А когда брат, вновь извинившись ушёл, а Ран вернулся к ней, она как-то устало улыбнулась, на что Хайтани оглядел девушку задумчивым серьёзным взглядом. — Прости, он... — Нормально. Не нужно. – Шиба отводит взгляд и так тяжело вздыхает. — Ты же никогда не покинешь меня? – вопрос мужчины застал её врасплох. Большими от удивления глазами она оглядела его серьёзное лицо. Он смотрел глубоко, внимательно, без доли флирта, нежности. Просто прожигал её своими омутами, ожидая ответа. Но к чему он спросил это, девушка не понимала. Она вообще редко его понимала. — Ран... – она тянет к его лицу руку и нежно прислоняет свою ладонь к его щеке. А его пальцы смыкаются на запястье этой руки. Без доли нежности. Это заставило Шибу нервно сомкнуть губы. — Ты никогда не покинешь меня. – уже не вопрос, а утверждение. Он проговорил это так грубо, словно угрозу. Но тут же его лицо приобрело мягкие черты, взгляд стал теплее, и он ласково коснулся её губ своими, вовлекая в нежный поцелуй, пропитанный его любовью и её растерянностью.

***

С разговора с Хаккаем прошло ещё пол года. Сегодня в кабинете Шибы впервые за долгое время шумно. Такаши вернулся из долгой командировки и решил заглянуть к старой подруге. И хотя по наказу Рана пересекаться им сильно не позволено, девушка решила, что простая встреча, тем более не наедине не принесёт никаких проблем. Хаккай с большим интересом расспрашивал друга о том, как тот съездил во Францию, какой там народ и прочие банальные вопросы. А Мицуя довольно эмоционально делился впечатлениями, с улыбкой на лице и немного уставшими глазами, что время от времени стреляли в сторону Юзухи. Та больше слушала, чем говорила, медленно растягивая бокал с шампанским. Сильно задерживаться после работы не следует, это вызовет лишние подозрения. — Ты слишком часто смотришь на время. – подметил Такаши, на что Шиба улыбается и ставит пустой бокал на столик. — Мне уже пора. Я слишком устала поэтому отдыхайте. Хаккай, завтра я приеду позже, так что могу доверить тебе уборку и закрыть кабинет, когда пройдёте по домам? — Хорошо. – Юзуха улыбается и прощается с мужчинами, быстро покидая рабочее место в надежде поскорее добраться домой. — Этот Ран... Держит её на поводке. – рычит недовольно Шиба младший, как только сестра покидает здание. Такаши отводит задумчивый взгляд и никак не отвечает. Хаккай поделился с ним, что узнал о романе Юзухи с Хайтани. Тот сделал вид, что удивился, но подробности начала этого романа решил не рассказывать. Мицуя знал как всё началось, но Хаккаю знать не следует. Вот только Такаши не понимал, действительно ли Юзуха так любит этого человека, или же так на неё влияет сам Ран. Хотя, на его влияние это не похоже. — Лучше бы сестра любила тебя. — Не нам это решать. — А ты всё ещё любишь её? — Что это решает? — Многое решает! Сделай так, чтобы она полюбила тебя! – Такаши хмурится и игнорирует предложение друга. Но тот всё никак не успокаивается. — Надо открыть ей глаза! — На что? — На то что он ей не пара! — Угомонись, Хаккай, – хмурится пепельноволосый. Его эта тема раздражала. Ну а Шиба лишь обиженно вздохнул. С выбором сестры он никогда не сможет смириться.

***

Дома темно. Юзуха закрывает за собой дверь и проходится по комнатам, но ни в одной не находит Рана. Значит тот всё ещё не вернулся с работы. В мыслях всплыли образы того, как мужчина прямо сейчас избивает до смерти какого-нибудь бедолагу, но потом она вспоминает, что Рану больше не восемнадцать лет. И теперь в голове всплывают картинки, как он деловито вскидывает голову и победно усмехается, поправляя дорогой пиджак, когда его подчинённые ставят перед ним на колени парочку избитых мужчин со связанными ногами и руками. А он будет выпытывать из них информацию, чтобы после застрелить выполняя приказ Майки. Такая работа у человека, которого она так любит. Искренне, всем сердцем. Без каких-то сомнений. Руки сами тянутся к бутылке вина, припрятанной для праздника. Раньше их было три, но их с Раном вечера часто скрашивались использованием алкоголя. И по назначению и без. От этих мыслей на лице Юзухи появилась улыбка. Бокал не нужен. Уставшая и расстроенная отсутствием любимого дома она плетётся с бутылкой в гостиную, забирается под плед и включает любимую дораму. Под нудные разговоры, уже после третьей серии и половины бутылки её окутывает сон. Уже ближе к рассвету на пороге гостиной появляется Хайтани. Его усталый взгляд скользит по сжавшейся на диване в комочек девушке и улыбка тут же касается чуть бледных губ. Он осторожно, чтобы не разбудить, берёт её на руки, уносит в комнату. Сам быстро в душ, смыть с себя очередную смерть. Очередное чувство холода, опустошения, чтобы после тяжёлой ночи залезть под одеяло, прижать к себе этот лучик света в его жизни и отдаться любимому теплу и покою.