Дело о похищенных артефактах

— Привет, Рональд, — поприветствовала его входящая на кухню Эмили. — Пригласишь на завтрак? И не кури при даме. — Дама тоже курит, так что не вижу смысла отказывать себе в маленьких радостях дерьмовой жизни. Наливай чай и садись за стол. Эмили достала чашку с пингвинами, которую привыкла считать своей, налила ароматного, не успевшего остыть чая, молока, села на табурет напротив Рона и отпила, довольно жмурясь, словно большая грациозная кошка. Сегодня она заплела волосы в французскую косу, подвела глаза и накрасила губы красной помадой. Облик утонченной мадам портила только серая, рабочая мантия невыразимцев, но с этим, увы, ничего нельзя было поделать. Если только уволиться, но это было бы слишком большой жертвой ради стиля. — Вчерашние посиделки снова угробили твоё жизнелюбие? Ненавижу ваши встречи с друзьями. Ты мог бы просто признаться ему в чувствах, а не вытанцовывать вокруг непонятно что. У вас это полностью взаимно, Рональд. Надеюсь, ты это уже уяснил. — Надейся, Эмили. Ему не нужен калека. А танцевать я если когда-нибудь и смогу, то вряд ли скоро, так что... — Заткнись, — потребовала Эмили у разводящего руками Рона, намазывая булочку маслом. Она решила окончательно забить на диеты? Есть повод для подобных перемен? — Во-первых, глупо ставить на себе крест из-за собственного упрямства и нежелания ничего делать. Ты сначала сходи в госпиталь, проверься, а потом что-то там себе утверждай. Проклятие нестабильное, и если бы не твое дурное упрямство — кто знает, может... — Эмили! — рыкнул Рон, не желая слушать старую песню о нестабильном проклятии. Смириться, сложить лапки кверху и сдаться на милость судьбы было проще, чем пытаться барахтаться, надеясь всплыть. Эмили расплылась в самой нахальной улыбке и упрямо тряхнула головой. — А во-вторых, ты не можешь утверждать, что знаешь, кто нужен твоему вредному аврору, а кто нет. Ты обязан дать ему шанс. Он тоже имеет право на выбор. Рон затянулся в последний раз и загасил окурок в блюдце. Он понимал, что Эмили отчасти права, но как же сложно смириться с последствиями проклятия и принять возможную жалость Драко! Это его разрушит. Рон усмехнулся, взял булку и тоже принялся намазывать её маслом и абрикосовым джемом. Он до сих пор удивлялся, когда понимал, что Драко — уж на что умная голова, он-то точно должен был сложить два и два! — ничего не знает о постигшей Рона беде, просто считая того эгоистом и свиньёй. Что это вообще было? Предвзятость, которую он, несмотря на влюблённость, так и не смог преодолеть? Или банальное нежелание допускать до себя неприглядную правду? Рон подавил горький вздох, с улыбкой посмотрел на жующую подругу, откусил булку и запил остывшим чаем. — Тебе не кажется, что ты лукавишь, Эмили? Ты тоже могла бы дать Тому шанс, а не только попрекать меня страхом перемен. В этом мы с тобой похожи, правда? Оба боимся открыться для новых отношений и довериться. Эмили задумчиво кивнула, подняла кружку и чокнулась с Роном. — За шансы для всех. И ты пойдёшь к колдомедику, Рональд, с кем угодно в качестве сопровождающего, но пойдёшь. Я сегодня же запишу тебя на ближайший приём и оповещу об этом Поттера и Грейнджер-Лонгботтом, чтобы ты точно не «забыл» о дне посещения госпиталя. Это не обсуждается. — Спаси нас Мерлин от заботливых друзей! — горестно воскликнул Рон со вздохом. Эмили рассмеялась. — Ладно, боггарт с тобой, схожу я к этим шарлатанам под конвоем из тебя и Гермионы, чтобы вы обе убедились, что это просто бесполезная трата времени и отстали от меня. Но только после того, как мы закончим с текущим делом. — Умница. Давно бы так. Рон громко скрипнул зубами, вдохнул-выдохнул, пытаясь успокоиться, и перевёл тему разговора в рабочее русло, потому что говорить о своих проблемах сил больше не было: — Что у тебя с соседями? — спросил, левитируя к себе блокнот и карандаш. — У меня с соседями, хвала Мерлину, всё отлично — я просто идеал соседки: вечеринки со светомузыкой до утра и толпами народа не устраиваю, оплату за дом не задерживаю, веду себя сдержанно, с достоинством, пропадаю допоздна на нужной обществу работе и... Записываешь? — Конечно, Эмили, как же без этого? А теперь о работе и пожалуйста, поподробнее. — Никто из соседей ничего не помнит о втором ребёнке, мистер обломщик, — заявила Эмили, с усмешкой глядя на подобравшегося и насторожившегося, словно взявший след пёс, Рона. Всё-таки у них не было ничего, кроме предположения основанного на расстановке магов на колдографии, его интуиции и опыте. По сути, не так уж и мало, но любая гипотеза нуждается в подтверждении или опровержении. — Но он был? — Она, Рональд, она. Об этом мне рассказал пожилой сквиб, живущий в конце улицы, и у меня нет причин ему не верить. Итак, жили-были мистер и миссис Нортон, и были у них две замечательные девочки-погодки, единокровные сестры, очень дружные и весёлые. Особенно «весёлой» была младшая, родная дочь миссис Нортон, настолько, что некоторые соседи даже писали заявление в Аврорат. На ребёнка, Рональд, представь себе. Взрослые маги и ребёнок, с которым они не могли справиться. Потом старшей девочке исполнилось одиннадцать, и она исчезла, хотя ни в Хогвартсе, ни в другой школе магии не появлялась. Зато год спустя в Хогвартс поступила младшая, отучилась там четыре года и была отчислена из школы за поведение. Да, я тоже удивилась, узнав, что такое возможно после всех художеств вашего Золотого трио, да еще близнецов Уизли и проблем от них. Не смейся, я серьёзно. Ну так вот, младшую отчислили из Хогвартса, что долго и бурно обсуждали все соседи, хотя сама она отнюдь не выглядела опечаленной или переживающей о будущем. В этот период о старшей девочке перестают говорить вообще, словно её никогда не было. Наш свидетель выяснил это, случайно упомянув её в разговоре, получив недоумевающие взгляды и заслужив статус чудака. Нет, он, конечно, мужик с чудинкой, но здесь я ему отчего-то верю. Если надо, я в Хогвартс аппарирую и поговорю с директрисой об этой Маргарите и её погрешениях перед магическим миром, а еще отправлю официальный запрос о сестре. — Я сам, Эмили, не нужно. Если только ты соскучилась по школе и хочешь пообщаться с учителями, тогда конечно... — Вот ещё! — возмутилась Эмили, вставая из-за стола, и наложила очищающее заклинание на гору посуды в раковине. — Ну у тебя и друзья! — Поросята, согласен, — усмехнулся Рон. — Не хочешь — не ходи. Нам сейчас важнее узнать что за артефакты пропали из коллекции горе-папаши. — И куда делась старшая девочка? — Мне кажется, что если проследить за младшей мисс Нортон, мы обязательно выйдем на старшую, о которой вряд ли помнят даже её родители. Можно попробовать аккуратно расспросить их о ней... — Но лучше не надо? — Рон кивнул. Пожевав губу, Эмили спросила. — Стихийный выброс и сила истинного желания? Явление крайне редкое и непредсказуемое, его совершенно невозможно контролировать. Почему ты думаешь, что это оно? Рон пожал плечами, посмотрел в окно, за которым снова шёл снег, и повернулся к нахмурившейся Эмили. — Интуиция. Веришь? — Ты что-то не договариваешь. А ведь это важно, Рональд, важно найти девочку как можно скорее и найти её хотя бы живой. Может, попросить о помощи другие отделы? Всё равно сейчас затишье, многие невыразимцы сидят без дел. — Не сейчас. Аппарируй нас, Эмили, — Ненавижу тебя! — горячо воскликнула она, подошла к Рону и положила руку ему на плечо. — Держись.