Любовь Иуды

- Предал! Предал! - стучало у него в голове. - Все-таки предал... У него темнело в глазах от бессонной ночи и от напряженных событий последних дней. Разум пытался оправдать, а в сердце билась боль... Боль! Иисус остановился на секунду, но тут же получил удар копьем по спине. - Иди, иди... - Римский солдат с орлиным профилем, в доспехах то и дело толкал его вперед и бранился, про себя, за то, что пришлось вставать в такую рань ради такого пустячного дела. Разве стоит этот сумасшедший десяти римских солдат? Однако, этот Кайяфа недооценивает нас, римлян! Он снова толкнул несчастного так, что Тот чуть не упал на землю. Конец... Все кончено! Он остался один... Никого рядом... Мать?... Иисус вспомнил как Она рыдая, падала на колени и молила о том, чтобы Он остался... не уходил. В ней говорили только материнские чувства. Она до конца не хотела мирится со своей долей. Что будет?... А Иуда? Он был другом, а стал... Предал! Предал!... Он все сделал правильно... Боже, прости ему... Неужели никто... Никто не пойдет с ним? Никто не хочет разделить с ним его горькую чашу, наполненную муками, болью и горем сполна? Боже, прости им... Он взглянул на небо. Уже утро... Помоги мне, Боже... - Черт знает, что! - выругался все тот же солдат с орлиным носом, когда увидел, что у ворот в город их уже ждет возмущенная толпа. Солдаты пиками расталкивали толпу, которая выкрикивала проклятья и кидала камни в Иисуса. Боже, прости и им... - Эй, ты, Царь! Где же твоя золотая корона? - кричала толпа. И один солдат, давясь от смеха и чуть отстав, отломил ветку у куста терновника и смастерил терновый венец. Догнав Иисуса, римлянин небрежно одел ему венец и уколовшись о шипы, выругался. По лицу Христа потекли слезы. - Прощаю тебе... - тихим голосом произнес он и в который раз поднял глаза к небу, будто надеясь там увидеть надежду на спасение. - Посмотрите на Него! Посмотрите... Царь!... - смеялась и плевала вслед конвою грязная толпа. - Он прощает!!! Ведите этого богохульника к Пилату! - И все двинулись ко дворцу, прокуратору Понтию Пилату. Однако, римляне шли на поводу отнюдь не у толпы. Кайяфа все утро провел в прокураторском дворце, ожидая разговора. Он ходил по пустой мраморной зале и потирал руки, будто в ознобе. Бормоча что-то под нос, он то и дело глядел то в окно, то на дверь ожидая вызова от прокуратора. И мысли лихорадочно носились у него в голове. - Убрать, убрать с дороги!!!... А Иуда дурак... дурак! Не на кого нельзя положится! Не на кого! Власть! Все хотят власти! Глупцы...