Как объяснить человеческие суеверия

Планета была красивой. Десантники не обсуждали это вслух, дабы не заслужить порицающий взлет острой вулканской брови, ведь нелогично отвлекаться на что-то столь субъективное и не имеющее отношения к официальному рапорту. Но не произносить вслух не означает игнорировать. Поэтому люди с любопытством поглядывали по сторонам, восхищаясь затейливостью матушки-природы. А восхищаться было чем – даже с точки зрения бывалых звездолетчиков. Хотя почему «даже»? Не будь они людьми, способными видеть красоту новых миров, восхищаться ей и получать от этого удовольствие, они вряд ли служили бы на исследовательском звездолете и мирились бы со всеми сопутствующими рисками и ограничениями такой службы. Поэтому сейчас десантники позволили себе улучить минутку-две, чтобы оценить окружающий пейзаж. Высоченные деревья, своим внушительным ростом, толщиной стволов и внешним видом кроны напоминающие земную секвойю, росли на приличном расстоянии друг от друга, не мешая солнцу щедро освещать подлесок. А в подлеске глаз баловало шикарное разноцветие. Лесные цветы были на удивление крупными, величиной больше человеческой ладони – и очень яркими, будто раскрашенными ребенком, получившим на Рождество новый набор фломастеров и желающим пустить в дело весь подарок целиком. Они выглядывали из такой же богатой травы – чуть бархатистой на вид, с широкими длинными листочками. - Красота, - сделав глубокий вдох ароматного прохладного воздуха, резюмировал капитан Кирк, потянулся вперед и сорвал один из крупных рыже-желтых цветков с малиновой серединой. - Сэр, а если это любимый цветок местного чудища? – весело спросил у него Чехов. - Что вы имеете в виду, энсин? – с нескрываемым удивлением поинтересовался капитан. - Ну как же. Есть такая сказка, «Аленький цветочек». Там купец сорвал цветок в лесу, а оказалось, что это оранжерея, и он сорвал любимый цветок чудища. Пришлось отдать дочку в жены этому чудищу. - Интересный обмен, - хмыкнул Кирк. - А я всегда говорю, что надо внимательно смотреть на ценник и читать написанную мелким шрифтом часть договора, - глубокомысленно поддержал капитана доктор МакКой. - Хорошо, что у меня нет дочки, - Кирк с наигранно задумчивым видом потеребил мочку уха и покосился на цветок во второй руке. – Но основную мысль я понял, мистер Чехов. Даже на первый взгляд бесхозные цветы лучше не рвать. Потом могут вскрыться неожиданные новые обстоятельства. - Да, сэр. В сказке купец не хотел отдавать дочку, и чудище вместо этого потребовало поменяться с ним местами. То есть купец должен был стать чудищем вместо него. - Энсин, если я верно помню упоминаемое вами произведение, купцу предлагалась другая альтернатива, - решил поучаствовать в разговоре Спок, ради этого даже отвлекшийся от анализа образца почвы. Кирк с теплой улыбкой на губах посмотрел на друга, а Чехов с изумительной невозмутимостью пожал плечами и возразил старпому: - В самом деле, мистер Спок? Я так не думаю. - Возможно, сказка на русском языке и на стандарте отличались? – уголки капитанских губ подрагивали от с трудом сдерживаемой улыбки, а глаза так и искрились весельем. - Может быть, сэр. Русский язык вообще очень сложен для перевода, - деловито кивнул молодой человек, и Кирк в который уже раз подивился тому, с какой легкостью и полным отсутствием смущения он всегда держится со своими командирами. Не то, чтобы это так уж нравилось капитану, но и одергивать энсина он все-таки не видел повода, потому что Чехов со впечатляющей виртуозностью ухитрялся балансировать на тонкой грани, не переступая допустимых субординацией границ. - И, как я замечаю, это касается не только переводов сказок и прочих художественных произведений, но даже исторических событий, относящихся к сделанным учеными открытиям, - не удержался от шпильки капитан. Впрочем, молодого человека это замечание не сконфузило – он с самым невинным видом весело улыбнулся Кирку и вернулся к своей работе. А Кирк, усмехнувшись и покачав головой, подошел к Споку. - Ну что, сколько времени нам потребуется на сбор необходимых данных? Темная вулканская бровь приподнялась в вопросительно-недоуменном жесте, и Кирк, не нуждаясь в озвучивании вопроса, со вздохом пояснил: - Штаб в своем репертуаре. Выставил для «Энтерпрайз» жесткий срок по прибытию в сектор патрулирования – уже перед самым десантом пришло распоряжение, я не успел рассказать вам. Зато успел вкратце обсудить ситуацию со Скотти. Если резюмировать и не растекаться мыслью по древу, то сниматься с орбиты нам придется не позднее 18.30. Спок с нескрываемым недовольством поджал губы, и Кирк прекрасно понимал его реакцию. Десять часов на исследование планеты – это курам на смех. Но Штаб, как обычно, не интересовали такие мелочи. - Полагаю, мистер Скотт сделал расчет для крейсерской скорости? – дипломатично уточнил Спок, намекая на возможность поднять скорость сверх стандартно рекомендуемой, и таким образом увеличить время их пребывания в десанте. Кирк усмехнулся. - Все верно. Но на что-то большее, чем четвертый варп, он не согласится даже под дулом фазера. - Не то чтобы я хотел применять к мистеру Скотту подобные меры воздействия, но, насколько мне известно, в инженерном сейчас нет никаких проблем, которые оправдывали бы столь жесткое ограничение. К тому же, всего лишь девять стандартных суток назад мы проходили плановый ремонт. Кирк тепло улыбнулся другу, про себя уже предвкушая реакцию вулканца на объяснение позиции их главного инженера. - Именно в ремонте все и дело, - нарочно выдерживая интригу, пояснил он. - Я не улавливаю логической связи, капитан, - на вулканской физиономии цвело такое искреннее, не наигранное недоумение, что Кирк аж залюбовался этим редким зрелищем. - Вы же помните обстоятельства гибели «Экскалибура»? – риторически спросил Кирк. Про себя он точно знал, что не забудет эти самые обстоятельства до гробовой доски и не сомневался, что Спок их тоже отлично помнит. Получив подтверждающий кивок, капитан продолжил. – Значит помните и то, что его двигатели практически не пострадали, - еще один подтверждающий кивок от старпома. – Ну вот, а во время ремонта нам поставили стабилизатор частиц смешивания с «Экскалибура». На этом капитан сделал эффектную драматическую паузу, дожидаясь реакции Спока. Она не обманула капитанских ожиданий. Спок кивнул и все с тем же умилительно-растерянным выражением лица произнес: - Заменить наш стабилизатор после недавних событий было логично. Но я по-прежнему не понимаю, что в этой процедуре вызывает беспокойство мистера Скотта? - Донор, - коротко и емко ответил Кирк, ввергнув своего старпома в окончательный ступор. «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта», - Кирк мог бы поклясться, что еще чуть-чуть, и эта надпись начнет мерцать на вулканском лбу, просвечивая сквозь густую челку. Когда растягивать паузу дольше было уже никак нельзя, Кирк пояснил, воспользовавшись для этого прямой цитатой слов главного инженера. – Деталь с покойника – не к добру. Прежде чем скакать во весь опор, надо дождаться, чтобы она прижилась. - В каком смысле прижилась? – поинтересовался Спок, и было видно, что он борется с желанием позвать доктора МакКоя. - В самом прямом, - авторитетно кивнул Кирк, с трудом сдерживая желание рассмеяться. – Чтобы прониклась духом, или, по-научному, выровняла свою энергетику. Чтобы она стала нашей, счастливой, а не деталью с невезучего корабля. - По-научному? – почти потрясенно переспросил Спок, сверх всякой меры впечатленный рекордом, который вот прямо здесь, на его глазах только что установила человеческая нелогичность. - Да, - кивнул Кирк, продолжая старательно разыгрывать невозмутимость. Спок коротко перевел дыхание, и Кирк мысленно поставил себе «зачет» за успешный штурм вулканского стоицизма. - Капитан, вы сейчас прямо цитируете мистера Скотта, верно? – Спок все-таки заметил характерные особенности лексики и попытался воспользоваться этим как точкой опоры. - Верно-верно, - Кирк наконец перестал сдерживаться и открыто улыбнулся. И увидел, как Спок тотчас немного расслабился. – Но вообще я в его рассуждениях тоже вижу рациональное зерно, - взлетевшие вверх брови Спока скрылись под челкой, и Кирк, усмехнувшись, поправил сам себя. – Ладно, хорошо, пусть будет не рациональное, а обоснованное практическим опытом. Наука объясняет далеко не все, Спок. - Вы в самом деле так считаете, капитан? - В самом деле, - Кирк посмотрел на своего друга с теплой приязнью во взгляде. Все-таки Спок на удивление быстро умел вновь становиться на ноги после очередного нокдауна от человеческой нелогичности. И, что забавно, изучение мышления людей было ему искренне интересно, иначе сейчас он не пытался бы выяснить детали в ущерб исследованиям и сбору данных. – Я непременно приведу вам как-нибудь несколько примеров. Может быть, даже из своей собственной практики, - пообещал Кирк, полюбовался на исполненную неприкрытого скепсиса вулканскую физиономию, после чего вздохнул и кивнул на контейнер для образцов в руке вулканца. – А пока предлагаю не транжирить время на занимательные истории и потратить его с максимальной пользой для науки. Спок наградил откровенно веселящегося капитана осуждающим взглядом и еще более осуждающим поднятием брови – впрочем, как и предполагал вулканец, это только еще больше позабавило его командира – после чего кивнул. - Очень логичное предложение, капитан. Кирк, продолжая тихонько посмеиваться, еще раз огляделся вокруг, наслаждаясь приятным для глаз пейзажем, после чего отошел к другим десантникам, чтобы выяснить, какие у них новости. * * * * * Следующим утром «Энтерпрайз» уже направлялась в сектор патрулирования, в который ей требовалось прибыть через тридцать шесть часов. В точном соответствии с пожеланиями главного инженера, она не превышала четвертый варп, и вахта на мостике шла своим чередом, в размеренном темпе, свойственном ходовой вахте в освоенном секторе. Восседающий в своем кресле капитан негромко кашлянул, и Чехов не обратил бы на этот факт никакого внимания, если бы не заметил, как вздрогнул при этом звуке его напарник. Сулу вообще сегодня был какой-то напряженный, и Чехов даже подумывал спросить после вахты, все ли у него в порядке. Капитанское кресло негромко скрипнуло, а затем раздались неторопливые шаги, и Чехов улыбнулся про себя – как обычно во время рутинной вахты капитан, подписав все срочные отчеты, отправился к научной станции на традиционный сеанс «а поговорить». Они сейчас шли по давно исследованному сектору, и вряд ли у мистера Спока были какие-то интересные данные, но капитана это никогда не останавливало. Сулу тоже оглянулся на удаляющегося капитана, но смотрел в его спину с таким обеспокоенным видом, что Чехов не удержался и тихонько спросил: - Эй, у тебя все в порядке? Ты сегодня прямо на взводе, - он ничем не рисковал, вступая в разговор. Корабль уверенно держал курс, судя по показаниям навигационной аппаратуры, никаких проблем не ожидалось, а капитан, которого все это видимое благополучие не удержало бы от строгого замечания, отошел к старпому, поэтому не мог увидеть, что навигатор с рулевым немного отвлеклись. Сулу едва заметно поморщился и так же негромко ответил: - У меня в порядке, - он так явно выделил тоном местоимение, что Чехову не оставалось ничего другого, кроме как уточнить: - А у кого не в порядке? Сулу со странно вороватым видом снова оглянулся на капитана и теперь уж совсем шепотом пояснил: - Понимаешь, я вчера около полуночи возвращался из гостей. - Из гостей? Около полуночи? – ухмыльнулся Чехов и с понимающим видом кивнул. Сулу состроил недовольную гримасу, но продолжил свой рассказ. - В общем, я как раз подходил к каюте капитана, перед ней есть небольшой поворот коридора. И услышал, как дверь свистнула. Я подумал, зачем мне ему на глаза попадаться? На дворе ночь, мне утром на вахту, а я тут гуляю вместо того, чтобы спать. - Очень разумное решение с твоей стороны, - хмыкнул Чехов, глянул на показания навигационной аппаратуры, чтобы убедиться, что все в порядке, после чего вернул свое внимание товарищу. – Ну и? Сулу тяжело вздохнул. - И. Я остановился перед поворотом, жду, пока он по своим делам пройдет, и надеюсь, что пойдет не в мою сторону. И тут слышу дыхание такое… Чехов, пока Сулу подыскивал нужное слово, повнимательнее посмотрел на своего напарника. История начала звучать как розыгрыш, но, судя по виду Сулу, это все-таки не было шуткой. На лбу Хикару поблескивали мелкие капли пота, а Чехов считал, что актерским талантом такого уровня его друг все же не наделен. - В общем, как будто животное крупное дышит, - наконец закончил свою мысль Сулу, видимо, не подобрав подходящего красочного сравнения. - Скажем прямо, наш капитан тоже не маленький, - попытался снизить накал страстей Павел, но Сулу мрачно глянул на него и прошептал: - Знаешь, он обычно не сопит, словно денебский дьявол над добычей. Я аж язык проглотил и застыл на месте, будто к палубе прирос. А потом он пошел – грузно так, медленно, совсем не походкой нашего капитана. Но не в мою сторону. В общем, я выждал немного и все-таки заставил себя из-за угла выглянуть. Но уже поздно было – только тень и увидел. Высокую, точно не роста нашего капитана. - Может, это мистер Спок от него вышел? Они с капитаном частенько допоздна засиживаются. Тем более сейчас, перед спокойным переходом. Вполне логично, как по мне, - предположил Чехов. - А наш старпом что, похож на страдающего астмой носорога? - Ну ты уж определись – денебский дьявол или носорог? – фыркнул Чехов, пытаясь придать их разговору шутливые нотки. Однако тотчас понял, что его попытка была неуместна – Сулу от одного только воспоминания о вчерашнем вечере выглядел так, будто сию секунду стоял нос к носу с денебским дьяволом и смотрел ему в глаза: к капелькам пота на лбу добавилась общая бледность и расширившиеся зрачки. Адреналин у Хикару сейчас явно хлестал через край, чего, надо сказать, не наблюдалось даже тогда, когда они прорывались через астероидный пояс или выполняли гравитационный маневр вокруг звезды. Поэтому Чехов поспешно сдал на прежнюю позицию. – А ты вообще уверен, что оно из капитанской каюты вышло? Может, надо было общий поиск объявлять и выяснять, что у нас в ночи по коридорам шастает? Собственно, и сейчас еще не поздно. Но Сулу энергично мотнул головой. - Без толку. На сенсорах чисто, - на лице Чехова появилось выражение непонимания, и Сулу, раздраженно поморщившись, пояснил. – Я служу тут не первый день и даже не первый год, так что сразу пошел к инженерам. В подробности не вдавался, попросил глянуть данные за последнюю четверть часа в секции А-18 пятой палубы. Для общих данных на инородные биосигналы специальный код командирского допуска не нужен, ты сам знаешь. И в общем там все чисто было. Человеческие сигналы. Ну и вулканский еще. Все. - Черт, - эмоционально ругнулся Чехов и нахмурил лоб. – А ты уверен, что тебе не показалось? – все-таки рискнул спросить он, но заработал такой порицающий и многозначительный взгляд напарника, что понял – Сулу в своих словах уверен на все сто процентов. Слова Хикару послужили неплохим дополнением к его взгляду. - Руку готов дать на отсечение. Оно вышло из капитанской каюты и ушло куда-то вдоль по коридору. Чехов поморщился и вздохнул. - Может, и в самом деле просто кто-то сопел громко? – неуверенно предположил он. – Вряд ли сенсоры системы безопасности могли ошибиться. - Я не знаю, Павел. Но я своим ушам пока что верю. И вот этому, - Сулу резким движением вытер лоб. – Верю тоже. Я шкурой почувствовал – там не человек стоит. И не вулканец, если уж на то пошло. И тень, которую я видел, - рулевой чуть-чуть помедлил и все-таки выложил главный аргумент. - Я ее со спины видел. И ясно разглядел шипастый гребень вдоль позвоночника. Когда прозвучали последние слова, Чехов, не удержавшись, поежился и нервно погрыз губу. Только за время его службы на «Энтерпрайз» происходило столько всякого разного невероятного, что просто так отмахиваться от истории Сулу он не считал возможным. Тем более, что его напарника категорически нельзя было назвать чрезмерно впечатлительным товарищем, склонным к фантазиям. Он скорее допустил бы, что это какой-то дурацкий розыгрыш, вроде Хэллоуина или еще чего-то в таком духе, но по реакциям Сулу было ясно, что он говорит абсолютно всерьез. Значит оставалось одно. - Ладно, давай пока сосредоточимся на вахте, - с этими словами Чехов глянул в сторону научной консоли. Там шла мирная и такая привычная глазу беседа между капитаном и старпомом. Капитан непринужденно опирался рукой на спинку кресла вулканца, того это явно ничуть не смущало – и командирский дуэт негромко переговаривался. Слов было не разобрать, но по тону было ясно – это не острая тема ночного явления зомби в капитанскую каюту, а что-то совершенно обыденное и приятное для обоих. Чехов вздохнул и снова повернулся к Сулу. - А после вахты предлагаю взять трикодер и для начала хотя бы просканировать коридор рядом с капитанской каютой. Вдруг там остались какие-то следы? Сулу эта идея явно понравилась, он одобрительно кивнул, показал приятелю большой палец и снова сосредоточил все свое внимание на панели управление. Чехов последовал его примеру. После вахты молодые офицеры вооружились трикодерами и, даже не пообедав, отправились в секцию А-18 пятой палубы. Начали сканирование от порога капитанской каюты – трикодеры упорно не показывали никаких отклонений от фоновых данных – и медленно двинулись вдоль по коридору к каюте старпома, намереваясь затем последовать дальше, если понадобится – до самого турболифта. Но не успели добраться даже до вулканской обители. - Что здесь происходит, джентльмены? – практически над ухом раздался знакомый низкий голос, и Чехов так и застыл, наполовину согнувшись в неудобной позе. Они с Сулу договорились внимательно прислушиваться, не идет ли кто по коридору, но старпом двигался со своей обычной кошачьей бесшумностью, а, выйдя из-за поворота и узрев энсина и лейтенанта за странным занятием, он, надо полагать, сумел подкрасться практически вплотную, чтобы как следует все разглядеть. Так что было очевидно, что отпирательства или попытки притянуть за уши какое-нибудь подходящее объяснение были заведомо обречены на провал. Поэтому Чехов не стал унижать себя попытками вранья. Он вздохнул, выпрямился, покосился на смущенно застывшего рядом Сулу и решил взять основной огонь на себя. - Сканируем коридор, сэр! – бодро доложил он, сам почувствовав, насколько по-идиотски звучит молодцеватый тон его рапорта. - Это я уже понял, - приподнялась острая вулканская бровь, а ее хозяин продолжал изучающе смотреть на подчиненных. – Однако хотелось бы узнать, с какой целью. Чехов тяжело вздохнул и переглянулся с Сулу. Тот едва заметно пожал плечами, дескать: «Ну рассказывай, что уж теперь», - и Павел начал излагать, про себя невольно отметив, что лоб его напарника опять поблескивает от пота. Видимо, одно только воспоминание о произошедшем сегодня ночью ввергало его в кромешный ужас. - Мистер Спок, вы только не смейтесь…, - начал было он и тут же осекся, осознав, что начало вышло ну просто на редкость неудачным. - Заверяю вас, энсин, этого абсолютно точно не случится, - с нотками торжественности в голосе пообещал ему старпом, и Чехов, неуверенно глянув на вулканца, мог бы поклясться, что в темных непроницаемых глазах блестят насмешливые искорки. Впрочем, это сейчас не имело значения, и Чехов попытался зайти с другого конца. - Мистер Сулу вчера ночью возвращался в свою каюту. - Около часа ночи, сэр, - внес существенное дополнение рулевой. - И проходил вот тут. Точнее, немного не дошел до капитанской каюты и остановился за поворотом. Потому что услышал, как из каюты капитана вышло какое-то существо, которое не являлось человеком, - Чехов пытался докладывать с вулканской обстоятельностью, но сам чувствовал, что получается не по-вулкански, а по-дурацки. - Возможно, это был я? - невозмутимо предположил старпом, снова игранув своей бровью. - Нет, сэр, вы так не сопите! - выпалил Чехов. Теперь уже вверх взлетели обе вулканские брови, и Чехов, окончательно смутившись, умолк. Сулу пришел ему на выручку, решив, что пора самому рассказать, что конкретно он видел и слышал. - Сэр, я стоял вон за тем поворотом, - он кивнул в соответствующую сторону. – И точно слышал, что открылась именно капитанская дверь, а не какая-то другая. - Вы не называете точное время, лейтенант, - с выражением вселенского терпения на лице произнес вулканец. – Зато его могу назвать я. Я вышел из каюты капитана в пятьдесят одну минуту после полуночи. - Ну… да, едва ли я возвращался позже, - на секунду смешался Сулу, но тут же вернул себе уверенность и прямо посмотрел в глаза вулканца. – Я могу присягнуть на чем угодно – я слышал и видел это. И громкое сопение, и тяжелые неторопливые шаги, и темную огромную тень, исчезнувшую за поворотом. И шипы на ее спине. - Я в самом деле пошел в третью лабораторию, а не к себе в каюту, - задумчиво кивнул Спок, посмотрел на рулевого и строго спросил. – Почему же, лейтенант, вы никому не доложили о происшествии? - Я сразу же побежал к инженерам, сэр. Но на сканерах не было никаких чужеродных биосигналов. А в остальном я…, - Сулу смущенно кашлянул и все-таки закончил свою мысль. – Я не хотел дискредитировать капитана. - Дискредитировать? – вулканская невозмутимость едва не дала трещину, но старпом в последний момент сумел удержать контроль. – Позвольте узнать, каким образом ваш рапорт мог его дискредитировать? Сулу замялся, снова кашлянул и пояснил: - Ну… мы только что были в десанте на новой планете. После этого всякое случается, сэр. К тому же он цветок там рвал… Мало ли… Пыльца или сок… Кто знает, как они могли на него подействовать? И в кого превратить? Спок не удержался и глубоко, тяжело вздохнул. Потом повнимательнее посмотрел сперва на Сулу, потом на Чехова, а затем снова на Сулу. И спросил: - Лейтенант, вы после… вашего вчерашнего ночного наблюдения посетили лазарет? - Лазарет?! – изумленно выдохнул Сулу, а Чехов потрясенно воззрился на старпома, не понимая, откуда вулканец сделал такой странный вывод. Если тут кому и требовался лазарет, то капитану, а никак не Сулу. - Я так понимаю, ваш ответ отрицательный, - спокойно кивнул старпом и приглашающе махнул рукой. - В таком случае, пойдемте. Я провожу вас. - Но, сэр! – начал было Сулу, непроизвольно сделав шаг назад, но вулканец непреклонно качнул головой. - Это приказ, лейтенант. Сейчас же. * * * * * - Угрозы эпидемии на борту нет, - голос МакКоя звучал именно в той уверенной тональности, которая позволила Кирку облегченно выдохнуть и провести рукой по лбу. – В общей сложности выбило шестнадцать человек. Но остальные пятнадцать в глубоком инкубационном периоде, так что явно подцепили уже от Сулу. Однако ближайшие сутки они проведут в лазарете, так что перераспределяйте их вахты. Список выбитых пришлю через пять минут. Два часа назад начмед связался с капитаном и сообщил, что у лейтенанта Сулу обнаружена дельтазианская лихорадка. В связи с этим вся альфа-смена мостика в полном составе первой отправилась в лазарет на обследование и введение профилактических иммуноглобулинов. А потом, из лазарета – на мостик, чтобы подменить бета-смену, которая в том же полном составе выдвинулась в лазарет следующей по очереди. Кстати говоря, симптомы проявились только у Сулу, и это было странно. Учитывая продолжительность инкубационного периода, подцепил он ее на пятьдесят первой Звездной базе, куда уже был отправлен соответствующий рапорт. А на базу спускалась изрядная часть экипажа. Тем не менее, пострадал, похоже, один только мистер Сулу, и Боунс намеревался исследовать этот феномен – но немного попозже, когда переведет дыхание после обрушившегося на него диагностического девятого вала. - Спасибо, Боунс, - с нескрываемым облегчением произнес капитан, намереваясь на этом закрыть канал, но доктору было, что с ним обсудить. - И вы бы это самое, капитан. Провели бы беседу с экипажем. Потому что я прямо в шоке. От мистера Чехова, я имею в виду, с мистера Сулу все же взятки гладки. Этому любителю русских сказок его напарник на голубом глазу рассказывает о некоем ночном монстре, невидимом для всех судовых сенсоров. И что же делает наш бравый навигатор? Вместо того, чтобы препроводить товарища с явными признаками галлюцинаций устрашающего характера в наши любящие крепкие руки, он, ни секунды не сумлясь, сперва дожидается окончания вахты, а потом вместе с ним начинает разыскивать этого монстра! Еще бы час, максимум два часа таких бурных поисков, и у мистера Сулу благополучно развился бы менингит! А это уже совсем другой прогноз, скажу я вам! - Боунс, - Кирк устало потер веки и попытался урезонить разошедшегося начмеда. Хотя понимал, что доктор кругом прав. - Я все понял. Беседу с экипажем проведу. А также выделю время из авральных часов на ваш курс лекций. - Другое дело, - проворчал начмед. В его голосе все еще ощущались отсветы бушующего в нем праведного негодования, но пожар явно пошел на убыль. – Но смотрите мне, чтобы без увиливаний! И замен в последний момент на нечто на ваш капитанский взгляд более ценное! - Ни в коем случае, Боунс, - заверил Кирк начмеда и наконец закрыл канал. Чувствуя потребность восстановить душевное равновесие после всех этих событий, он поднялся со своего места и направился на второй уровень мостика, к научной консоли. Спок встретил подошедшего капитана внимательным взглядом, и тот, присев бедром на край панели научного пульта, без лишних экивоков констатировал: - Полагаю, вы слышали мой разговор с доктором, - с этими словами Кирк лукаво улыбнулся и взглядом указал на вулканские, во всех смыслах острые, уши. - Логичное заключение, капитан, - старпом откинулся на спинку своего кресла. – И хочу сказать, что ситуация разрешилась вполне благополучно. В том числе для мистера Сулу. - Согласен, - вздохнул Кирк и устало помассировал пульсирующий болью висок. – Но, черт возьми, прошлись по самому краю. Чехов…, - Кирк тяжело вздохнул и покачал головой. – Хотя я тоже хорош, что уж тут. Сулу всю вахту потел, будто мышь под метлой, но я как-то не придал этому значения. - Наш доктор любит перечислять все то, чем он не является, и противопоставлять этому свою профессиональную принадлежность. Так вот, пользуясь его лексикой, хочу напомнить, что вы, Джим, капитан корабля, а не доктор, - мягко заметил вулканец, и уголки его губ едва заметно приподнялись в намеке на улыбку. Кирк невольно усмехнулся, вспомнив особенно колоритные изречения МакКоя, и послал Споку благодарный взгляд. В умении быстро и эффективно оборвать нездоровую рефлексию его старпому – и другу – определенно не было равных. И Кирк понимал, что фокус здесь заключался не в таланте выстраивать неопровержимую логическую аргументацию. Нет, тут первую скрипку играли совсем другие умения. При мысли об этом капитанская улыбка стала еще немного теплее, а Спок, с удовлетворением отметив, что поза Джима стала чуть более расслабленной, с самым невинным видом произнес: - В свете последних событий у меня возник один вопрос, капитан. - Какой же, мистер Спок? – спросил Кирк, предчувствуя, что сеанс вулканского иглоукалывания уже стоит на пороге. Но пока у капитана не получилось догадаться, на что этот сеанс будет нацелен. Впрочем, Спок со свойственным ему великодушием не заставил своего капитана долго гадать. - Могу ли я считать это происшествие с явлением монстра одним из тех примеров, которые «не способна объяснить наука»? – черная бровь иронично взлетела вверх. Тон вулканца был образцом незамутненного научного интереса, но в темных глазах прыгала целая стайка лукавых бесенят. Что, конечно же, не прошло мимо внимания капитана. Он драматично вздохнул и с осуждающим видом склонил набок голову. Однако Спок, созерцающий его потуги с тем же выражением веселой иронии на лице, и не подумал устыдиться отпущенной шпильки. Так что Кирк вздохнул еще раз и покачал головой. - Ну уж нет, Спок, даже не надейтесь, что мы засчитаем этот казус как мое поражение. И имейте терпение. Со временем я обязательно приведу вам отличный пример, который положит на лопатки даже такого приверженца научного метода, как вы. Вулканские брови выписали вдумчивый пируэт, в котором внимательный наблюдатель легко мог прочитать: «Блажен кто верует, тепло ему на свете», - но вслух он, конечно же, произнес нечто более дипломатическое и уважительное. - Ну что же, капитан, как говорят люди, «ловлю вас на слове». - Непременно, Спок. Непременно, - пообещал своему старпому Кирк, послал ему еще одну улыбку и заставил себя встать. Инцидент был завершен, но теперь капитану предстояло разобраться с перераспределением вахт. И да, по горячим следам запланировать лекции начмеда, пока экипаж находится под впечатлением. С этими мыслями капитан спустился на нижний уровень и направился к своему креслу.