Все только начинается

— И что, мы просто так войдем и обрадуем твоего отца?. — Ну да, — Майкл решительно пожал плечами, пиная камень по пути к своему дому. Он жил в той части города, где начинались дома. Дома с участками, с красивыми подъездными дорожками, чудесной картинкой, чтобы снимать американскую мечту в фильмах. Ясно была видна картинка того, как какие-то дети разъезжают на великах, кто-то жарит гриль на заднем дворе. Сказка же! И на покупку такого дома точно не повлияло детство Уильяма, проведенное в британском классическом таунхаусе. На самом деле уродском выглядящем доме, который склеен с другими домами в одну линию. А все такое коричневое, такое одинаковое. Хотя дома американской мечты с американской улочкой тоже начинали мозолить глаза, пока Марти и Майкл добирались до дома Афтонов. Перспектива переехать немного пугала Афтона младшего. Все-таки он прожил всю свою жизнь в этом доме, все счастья и невзгоды, которые только могли с ним произойти. Раньше Уильям был тем самым отцом, который стоял на заднем дворе с грилем по выходным. Раньше Майкл сам разъезжал на великах со своими дружками из одного дома в другой, а потом, быть может, на детскую площадку или в магазин, там же продавщица полуслепая, ничего не заметит, когда мальчишки украдут что-нибудь. — Вот черт! — вскрикнул юноша и отвернулся быстро, натягивая капюшон своей толстовки и хватая собеседника под локоть, — отвернись, умоляю, мы вообще не шли туда! — Ты чего? — Марти пригнулся к своему собеседнику. Он прищурил взгляд на группе парней, примерно их ровесников, которые просто что-то обсуждали между собой. Их не заметили. Да и причины особой нет, Афтон и Колтон просто прохожие, — Не можешь пройти сквозь группу подростков без дрожи в коленках? — Кто бы, блять, говорил, Марти! Прошипел Майкл и, удерживая Мартина крепче, повел на другую сторону улицы. — Я не хочу с ними пересекаться или иметь что-то общее, предатели чертовы. — Это твои друзья, с которыми ты, ну, того, то самое, понимаешь? — аккуратно начал Колтон и обнял своего спутника за плечо, проходя мимо. Просто два каких-то человека идут и обнимаются, — Не бойся. Им же не двенадцать лет, чтобы доебываться до любых прохожих? — Видишь того со сломанной ногой? — Майкл вздохнул, — Моя работа. Они думали, что могут что-то сделать со мной, потому что я остался один, потому что они меня бросили. А я пришел в школу с молотком на следующий день. И потом…я оказался твоим коллегой. — Ты и мне ноги переломаешь, если я тебя бесить буду? — понизил свой тон Мартин, когда они подошли к дому Афтонов. Он не то чтобы хотел ворошить осиное гнездо с травмами в голове Майкла, пока что, — Это звучит очень жутко на самом деле. У вас у всех проблемы с агрессией? — Заткнись. Промурчал юноша в манере своего друга, пока искал ключи в своих карманах. — Тем более, я надеюсь, что у нас с тобой не будет никаких взаимоотношений, где будут какие-нибудь убийства, предательства, сигареты…спортзал…и весь прочий пиздец короче, — Майкл сделал неоднозначный жест рукой, — Давай будем честны, я не просто так сломал ему ногу. И не просто так носил бинты со своего начала работы в Фредди Фазберс. Видимо гнездо разворошило себя само. Дверь распахнулась, и взору Марти представился дом Афтонов. На улице вечерело, да, но он слишком темный для того, чтобы в нем узнались знакомые очертания. А Майкл зашел спокойно, кидая ключи и разуваясь. Окна было зашторены, горело пару светильников тут и там, но в основной массе это был мрак. С редкими ударами чего-то об стол в мастерской Уильяма и последующими матами. На кого бы он не выучился там, к чему бы его душа не лежала, но жизнь так и не научила беднягу делать чертежи с первого раза. — Спорим, он не заметит, что я с тобой? — Марти разулся следом и закрыл дверь. — И что, ты хочешь остаться у меня на ночь? — Мы даже на свидание не ходили еще, а ты уже такое предлагаешь!? Извращенец! — Колтон рассмеялся, в то время, как Майкл толкнул того в плечо, — Хотя не так уж сильно и против. Майкл закатил глаза, проходя на кухню. — Или ты привел меня, чтобы на твою новость о переезде сгрызли сначала меня? Или меня не будут грызть? — А что тебе сказали, когда ты объявил о своем переезде? — Афтон младший изогнул бровь, поворачиваясь к кухонному шкафу, — Какой ты чай будешь? — Во-первых, я просто сбежал. Во-вторых, а сколько у тебя, британца, есть чаев? Марти хихикнул и сел на стул. Он оглядывал кухню и столовую, находя интерьер очень знакомым. Правда, так и не понимал, почему все вокруг вызывало у него чувство дежавю. — У нас есть черничный, малиновый, с женьшенем, с травами, зеленый, зеленый с лимоном, зеленый с лимоном и медом, больная печень, имбирь и мед, имбирь без меда, ваниль с миндалем, белый трюфель, черника с ромашкой, ваниль и орехи, на сон грядущий и эрл грей, — Майкл перевел дыхание, глядя на Марти, у которого был разинут рот. — Я же пошутил про британцев и чай! Но это, вау, я…я даже и не знаю, что выбрать. Нет, не надо оглашать список еще раз, умоляю, я не выдержу второго раза! Давай чернику с ромашками. Боги, долго учил? — Колтон подошел и оперся руками в столешницу. Он смотрел на то, как Майкл готовил чай, как сыпал заварку, как заливал все кипятком, как давал настаиваться в милом белом чайничке, — Может быть в нашей квартире наконец-то появится чайник! — А там его не было? — Колтон покачал головой на это, — И как ты пил чай? — Либо это было кофе, либо я ставил кружку в микроволновку. Но и чай еще в пакетиках был, поэтому меня вообще сейчас молния ударить должна. А еще выгонять метлой из дома, кого ты вообще сюда привел, Майкл!? Он имитировал голос Уильяма, стуча кулаком по столешнице, что вызывало смех у Афтона младшего. Они оба глупо шутили и смеялись с какой-то мелочи, с какого-то тона голоса, с до абсурда длинного списка чая, который был уже до ужаса знакомым и милым. И все пока не произошло некоторое — Кого ты привел домой, Майкл? — Издалека послышался голос Уильяма, который хлопнул дверью мастерской, — А! Мартин! Какая встреча! Он изогнул бровь и улыбнулся, заходя в кухню. На нем была домашняя одежда: пижамные штаны, выцветшая уже почти мертвая футболка, в которой Уильям работал всегда. И которая была заляпана машинным маслом. — Привет, — Марти хихикнул, бросая взгляд на Майкла, мол, заметил все-таки, — Мы посмотрели квартиру. Она замечательная, за исключением убийства, которое там было, конечно. — Значит, ты наконец-то вернешься к своей работе, вместо того, чтобы просматривать варианты аренды? — Афтон старший поставил свою кружку на столешницу, наливая чай. На это лишь последовал громкий смех Майкла и Марти. Атмосфера была расслабленной, никто из них не чувствовал нужды в рабочем этикете. Не то, чтобы кто-то соблюдал его, особенно Мартин. — Конечно нет! Кто вообще работает на работе? — Марти встретил взгляд четырех голубых глаз на себе и закатил глаза, — Ладно-ладно, я шучу, я буду работать! Я обещаю! Но сначала надо переехать. Кстати, о переезде. — А что о переезде? Понадобится помощь? — Я просто… тоже, — Майкл отвернул взгляд, — переезжаю. Мы с Марти будем жить вместе. — Уже покидаешь родное гнездо, да? А ведь только школу закончил. Уильям усмехнулся, делая глоток своего чая. Он нахмурился. — Действительно переезжаешь, да? Не думал, что я доживу до такого поворота событий. Ты так вырос, — Афтон старший говорит тихо, смотря на стену с фотографиями с гостиной. Рано или поздно такой момент должен был произойти. Хотя бы один ребенок дожил. И Уильям тоже дожил. — Я его верну, если он будет себя плохо вести, — Марти рассмеялся, чтобы разбавить напряженную обстановку, — Может обнять кого-нибудь из вас? Колтон тихо сказал, изгибая голову. Он снизил градус своих шуток, вздыхая тяжело. — Думаешь, мои родители тоже переживали, когда я…ушел? — Ты даже не представляешь как, Мартин, — хмыкнул Уильям и потрепал сына по голове, — Ну ничего-ничего, хотя бы ты остаешься недалеко. Я-то тоже сбежал, уехал и больше не видел отца. Я ценю, что ты сказал мне, а не просто испарился. — Ну, ты и не так плох, как дедушка, — Майкл тяжело вздохнул, смотря в свой чай, — Хотя, кто знает? — Не наглей. — Хорошо, — Афтон младший вздохнул, закатывая свои глаза, — Но это все равно правда. — Не время расклеиваться, господа, мы еще даже квартиру не сняли! — засмеялся Колтон и вспорхнул к Афтонам, тоже трепля Майкла по голове, — Тем более, что тебе мешает ворваться к нам в квартиру в какой-то момент? — Я не хочу знать, чем вы можете заниматься в одной квартире. — Да вы достали! Я не в отношениях с Марти! Я не гей! Он мой друг! — Афтон младший проворчал и посмотрел наверх, на Уильяма и Марти, которые стояли по обе стороны от него, — Когда ты жил в общежитии, то ты был с другом! — Афтон старший уже почти возразил, — Да не про Генри я! Я про другого. Который в общежитии жил с тобой. — Тут даже и не поспоришь, — пробормотал Уильям, делая глоток чая, — Туше, Майкл.

***

— А ты не пожалел о том, что пошел в колледж? Майкл сидел на полу за стойкой с призами и раскручивал большой автомат по приему билетиков из аркад, который успешно забился. Снова. Он поднял взгляд голубых глаз на парня за стойкой, что был чуть старше его самого. В этом заведении с постоянной текучкой кадров находилась пара-тройка человек, которые оседали там надолго. Николас был одним из них. Обычный студент, который просто подрабатывает за прилавком с призами. И, благодаря Уильяму-господи-его-можно-благодарить-за-что-то Афтону, ему даже не приходилось напрягаться с пересчетом билетиков, ибо этим занималась машина, которую сейчас упорно чинил Майкл. — У других есть желание отчислиться, но у меня такого нет, — Ник пожал плечами, улыбаясь проходящим мимо клиентам, — Я всю жизнь хотел заниматься ветеринарией, поэтому никогда не жалел о своем решении пойти именно туда. А почему спрашиваешь? — Да я просто думаю… Пробубнил Афтон младший, выкладывая билетики из машины. Их было много. Слишком много, что механизм перестал работать. «Видимо, в некоторые дни надо несколько раз опустошать машину», подумал про себя Майкл, выгребая все в кучу на полу. — Мне же сейчас, по сути, открыты все пути в выборе себя. Я могу пойти куда-нибудь в колледж. — И куда? — Ник спросил оживленно, собирая отрезки фирменных билетиков от аркадных автоматов Фредди Фазберс. — И вот это проблема! — вскрикнул Майкл, залезая почти с головой в билетную коробку. Он поправил что-то и вылез, приглаживая свои волосы, — Я не знаю куда идти учиться. В моих планах вообще не было такого. Афтон покачал головой и отряхнулся, захлопывая дверцу механизма. Он взял несколько билетиков, вставил их в в аппарат и начал наблюдать за тем, как цветная подарочная коробка, похожая на ту, из которой вылезает Марионетка, начала поглощать цветные бумажки, параллельно их считая. — Хватило на шоколадку! — Но ты мог просто ее взять, разве нет? — Николас засмеялся, когда увидел эту сцену и быстрыми действиями рассортировал кучу из билетиков. — Я хотел, чтобы машина посчитала и проглотила тикеты! Вот именно из-за этого я любил аркадные автоматы. — Моя любимая часть аркад была там, где я получал свой приз. Ник пробормотал и посмотрел на юношу, протягивая тому шоколадный батончик с фирменной обёрткой, где было изображено лицо Бонни. В самой шоколадке также был черничный джем, чтобы оправдать стилизованную моську зайца. В уголке с призами было много фирменных товаров от Фредди Фазберс. И можно было посмотреть на аниматронников с другой стороны. Со стороны игрушек, постеров, всяких сладостей. Они даже не были такими жуткими, как их реальные аниматронные прототипы. — Как ты думаешь, ты сможешь до закрытия подержать у себя коробку пиццы? — Где, здесь? — Ник нахмурился и посмотрел на место под стойкой, он улыбнулся, — Смогу, но только за вторую пиццу для меня, — тот посмеялся и склонил голову, — А зачем тебе? Можно же в конце смены взять пиццу и пойти с ней? — Да, но я обещал Марти сохранить пиццу до конца дня. К вечеру кухня не работает, да и половины пицц там не будет. Афтон пожал плечами и перепрыгнул через стойку Призового уголка, заправляя отвертку в карман своих рабочих джинс. — Он же по ночам больше не выходит, разве нет? — Только если дать инструктаж охраннику. Говорят, у нас будет новый ночной охранник, — Майкл пригнулся, шепча последнее предложение Николасу, — Думаешь, он останется здесь надолго? — Обычно каждый седьмой ночной охранник действительно работает здесь больше двух недель, — прошептал в ответ Ник и улыбнулся. Он почти всегда улыбался, когда общался с людьми или коллегами. У него был теплый голос, который мог успокоить любого недовольного покупателя. Если же спокойный голос работника Призового Уголка не спасал, то на помощь приходил устрашающая и, с тем самым, умопомрачительная управляющая ресторана. Которую снова оторвали от кукольного театра. Маргарет сама была спокойствием. И сама подавала книгу жалоб, потому что, ну, конечно, можно закрыть Фредди Фазберс, подать в суд и все прочее. Конечно, это бы сработало! — Вы обсуждаете что-то секретное? Прошептала управляющая, которая незаметно появилась рядом с работниками. Она положила пару маленьких марионеток на стойку. — Сначала это была машина по подсчету тикетов, а теперь это ночные охранники, — Майкл вздрогнул и пожал плечами, — Сколько ночных охранников из десяти остается работать здесь на большее количество времени, чем две недели? — Господи, — прошептала Маргарет, в то время как Николас уже улыбался клиентам и общался с ними, — Я не проводила статистику, — она посмотрела на Майкла с нахмуренными бровями, — но я бы сказала, что каждый пятый остается здесь работать. Афтон младший не успел открыть рот, когда управляющая перебила его жестом руки и следующими словами: — Я не буду делать статистику, просматривать документы и считать. Это займет слишком много времени. — Черт, — Майкл взмахнул рукой и засмеялся, поправляя кепку механика, — Хотя ваши слова имеют смысл. Примерный результат тоже устраивает мое любопытство.

***

— Ты принес одеяла? — А ты оставил пиццу? В полутемной, уже закрытой пиццерии, Афтон цокнул языком, закатил глаза и достал коробку пиццы из под стойки Призового Уголка. Майкл и Марти ждали нового охранника, которому Колтон должен дать инструкции. — Ты уверен, что нам ничего не будет за то, что мы останемся здесь на ночь? — Афтон младший спросил тихо и оглянулся вокруг, — Ты вообще уверен, что все прокатит? Я не думаю, что с крыши этого здания можно увидеть звезды. - Ну, будешь просто рассказывать мне про них и смотреть в облака, что поделать. Иди-иди на крышу, я сейчас проведу инструктаж и присоединюсь. Марти закутался в свою толстовку и рассмеялся, поглядывая в сторону двери. Новый охранник зашел в ресторан и вскрикнул, когда увидел Марти, который уже был внутри закрытого заведения. Это случилось из-за того, что Колтон вошел через главный вход. Новый охранник почти трясся со страху, пока его учили выживанию в данном заведении. А Майкл? А Майкл поднялся на крышу. Хотя он даже и не думал, что где-то из здания можно залезть туда. Он разложил одеяла на холодном бетоне и присел на них. Звезды были видны, не очень хорошо, но видны. И Афтон любил звезды. Они всегда были такими далекими, чудесными и даже, можно сказать, невероятными для него. — Ты специально ждал меня перед тем, как начать есть пиццу? Как мило с твоей стороны! — Марти упал рядом на одеяло, выудил подушки из своей сумки и лег, устраиваясь поудобнее. Он вытащил из своих волос крабик, который держал их вместе, позволяя им разъехаться во все стороны. Это, без сомнений, добавило некоторой мягкости его подушке. Афтон перевел взгляд своих голубых со звезд на своего друга, наблюдая за его расслабленным красивым лицом под лунным светом. Все облака уже ушли, оставляя парочку и луну наедине. Она была большой, яркой и прекрасной. Такой же прекрасной, как и лицо Марти под ее светом. Колтон имел небольшие синяки под своими темными глазами и россыпь веснушек, которые так хотелось пересчитать, поцело- — Я, конечно, тоже своего рода звезда, но не настолько, — он подмигнул и рассмеялся, замечая на себе изучающий взгляд Майкла, — Давай, иди сюда, — кивнул тот в сторону второй подушки. — Да, конечно, — Афтон лег рядом, кладя коробку с пиццей на их сумки, — Сегодня красивые звезды. Видишь то созвездие? — Майкл указал рукой на скопление звездочек в небе, — это Лебедь! — Похоже на лук со стрелой. И это еще повезло, что я увидел что-то! — Ты не надел линзы? — Я просто не понимаю по каким критериям люди определяют, что это лебедь, — взмахнул рукой Марти и лег на плечо Майкла: — Лебедь раскинул крылья и летит направо? У Афтона перехватило дыхание от внезапной близости, но он глубоко вздохнул, кивнул и улыбнулся. — Ты угадал, ты прав. Вот видишь? Ты уже понимаешь что к чему, — рука Майкла сама обернулась вокруг Марти, будто бы рефлексом. — А Луна является частью какого-нибудь созвездия? — Я не знаю, но мне кажется, что луна слишком близко находится к нам, чтобы считать ее частью какого-либо созвездия, — юноша пожал плечами и посмотрел на Колтона, — Может Земля это часть какого-то созвездия, которое мы не видим, потому что мы часть этого самого созвездия? А ты не поймёшь, что ты чье-нибудь крыло, если ты не посмотришь издали. Марти кивнул и промурчал, садясь прямо. Он потянул к себе коробку с пиццей, чтобы утащить кусочек для себя и второй для Майкла. — Получается, мы сейчас смотрим на каких-то инопланетных чуваков, которые гипотетически тоже смотрят на нас, других инопланетных чуваков? — Получается, что так. Майкл также сел, откусывая от своей пиццы. Его синие глаза буквально блестели от радости, когда он говорил о звездах, рассуждал о космосе. И Марти замечал эти маленькие жесты, это маленькое искристое счастье. — Я иногда склоняюсь к тому, что жизнь на Земле не зародилась, а прилетела с другой планеты. С Марса, например, — юноша пожал и подмигнул Колтону, — потому что там есть вода и некоторые другие элементы, которые могли бы помочь жизни зародиться. Но это всего лишь теория. — Мы инопланетяне, получаемся? — Марти засмеялся, глядя на своего друга, — А я часто думаю о том, что мы не то чтобы появились из ниоткуда или откуда-то, а мы просто часть чьего-то сюжета: книги, фильма, игры может быть. Может нас вообще не существует? — Эта теория звучит интересно. И достаточно тревожаще, может теперь тебя обнять? Колтон усмехнулся и прижался ближе к Афтону, притягивая одеяло на них двоих. — Но знаешь? Я бы пожелал бы подавиться тому человеку, кто придумал арку моего персонажа, — Майкл пробубнил, обнимая друга аккуратно, — Хотя сейчас у моего персонажа очень даже неплохая арка, мне спокойно, мне тепло и мне…мне хорошо. — Это все пицца, одеяла и возможность рассказать то, что ты очень любишь. Марти улыбнулся мило и лег обратно на подушки. Он подергал за рубашку Афтона, чтобы тот тоже лег, и они могли бы оба устроиться уютно. — Мы должны молиться, чтобы этот охранник остался жив сегодня, иначе нам придется объяснять полиции причину нашего нахождения на крыше, — Колтон промурчал, убирая свои красные волосы с глаз. — Мы просто поднялись сюда, подмели крышу, а потом, боги, нет! Выход оказался закрыт! И мы оба остались здесь. — Это у вас семейное? В смысле уметь придумывать реалистичные отговорки с нуля? — Надо уметь выкручиваться из всех ситуаций, Мартин! — они оба засмеялись тихо. Уже было поздно. Проезжающих машин не было практически, все магазины были закрыты, а жилые здания не имели ни единого огонька в окнах. Только Майкл и Марти лежали под лунным светом. Легкий ветерок развивал их волосы, задувал за шею, заставлял прижаться ближе. Никто не задавался вопросом об уместности такой близости. В конечном итоге, если у тебя полуночный пикник и ты смотришь за звездами, то очень логично обернуть руки вокруг своего компаньона. То же самое работает и в обычные пикники. — Смотри, там звезда падает! — Марти ткнул пальцем в небо. — Может метеор, может что-нибудь возвращается обратно на землю, — пожал плечами Афтон. — Или нас всех сейчас разъебет метеорит, — Колтон пожал плечами в ответ и усмехнулся. — Сейчас я тебя разъебу, Мартин На это лишь послышался смех. А затем и стон, когда Марти самоуверенно оседлал своего уже не такого уверенного в себе Майкла Афтона. И после этого было тихо. Всего какой-то момент, пока Мартин комфортно устраивался и сдерживал хихиканье. — И что ты мне сделаешь, накажешь? Разъебешь? Пожестче, умоляю! — Господи, почему я подпустил тебя так близко к себе, — буркнул Майкл и отвернул взгляд, краснея очень сильно. Он тяжело вздохнул, сталкивая с себя юношу обратно на одеяла, — Идиот. — Зато какой идиот! — он смеялся, потирая свой бок, — И вообще, я просто не выгляжу как человек, который может тебе навредить физически. Поэтому ты и подпустил меня близко к себе, — он смеялся, ложась обратно рядом, — Я ж как кот, прилипаю к людям, которые мне нравятся. И все! — он смеялся, прикрывая свои глаза на ласку нежной руку в его волосах, — И больше от меня не отделаешься! — И сколько раз в неделю ты собираешься со мной так флиртовать? — Майкл спросил тихо, потирая свои красные щеки. — Смотря сколько позволишь мне. Все-таки не хочется, чтобы твое бедное гетеросексуальное сердечко умерло от напора чистого мужского платонического флирта. — Ты забываешь, что мы оба можем играть в эту игру, — Майкл прошептал аккуратно на ухо Колтона, обжигая его своим дыханием, — В таком случае, если мое сердечко должно умереть от твоих слов и движений, то твое умрет от недоступности такой замечательной закуски как я, — рука на волосах Марти остановилась, оттягивая их чуть-чуть. Марти вздохнул резко, подавляя все звуки в себе. Но не краску, которая медленно расползалась по его веснушчатому лицу. И так они лежали. Оба красные, оба на грани смеха, молча смотря за звездами. — Теперь ты понимаешь, почему все подумали, что мы встречаемся? — спросил Мартин, подтаскивая к себе кусочек пиццы. Уже холодной, но все еще чертовски вкусной, — Один-один, красавчик. Марти нужно было обязательно иметь последнее слово в этом импровизированном состязании по смущению, которое было в его голове. Он просто пытался скрыть свой очевидный проигрыш. Ведь Майкл краснеет, смущается, но особо не придает значения всему этому. Тогда как Колтон, красный не только в своих волосах, не может перестать думать об этом диалоге до конца ночи. Даже когда разговор снова возвращается к звездам. И боги, как же умопомрачительно Афтон о них рассказывает, присыпая сверху еще фактами из раздела псевдонауки. Грибы, кстати, имеют мозги. А Марти думал. Долго думал, параллельно спрашивая о звездах. К моменту, когда время подходило к рассвету, а Майкл дремал рядом, Мартин закончил думать. Он просто понял, что очень сильно влип. И что, кажется, совсем еще непонятно, только на подкорке его сознания ходит такая мысль, что может быть Марти и влюбился в этого парня.