По чужим правилам

***

      «Во мне разлили банку кленового сиропа. Хорошо разогретого, сладкого, вязкого и пустили прямо по венам. Черт знает, как ещё описать происходящее со мной. Совершенно нелепо? Да, самая подходящая в этой ситуации фразочка. Пожалуй, мне надо сосредоточиться. Вот она я и где-то неподалеку должна быть Поллен…моя квами….»       «Полл….агх…»       «Чтобы перевоплотиться, мне нужно говорить, а я судя по всему - не могу. Язык, да и вообще все тело не подчиняются ни одной моей мысли. Не могу понять где должны находиться мои руки или ноги. Самое время поверить в призраков, уверена, так они себя и ощущают. Бесполезным мыслепотоком. Ох…кажется я чувствую какое-то покалывание в груди или на груди? Черт знает что… Опять чувствую этот теплый сироп вместо тела. В глазах расфокусированная картинка, а в голове столько всего, что уже тошнит от собственной болтовни! Меня зовут Хлоя, меня зовут Хлоя…»       За столом неподалеку, Сабрина прикусывала нижнюю губу, пока печатала эмоциональный текст в своем ноутбуке. Ресницы и уголки рта подрагивали, выдавая удовольствие, которое ей приносило происходящее. Каждая буковка была для неё словно конфета с новой начинкой: вот пьянящий вкус ликёра, а теперь бархат трюфеля в сочетании со скользящей клубничной помадкой. Эти сладости затмевали даже запахи дождя врывающиеся в приоткрытое окно.       Давно, когда внутри неё только начинала струиться магия, бывало очень страшно, даже обидно, словно она одна на всем свете испытывала дикую гамму не самых славных перемен. Один на один со своим страхом. Без возможности рассказать кому-либо, потому что не понимая природы своих трансформаций, они играли против нее. Именно тогда она поняла, что девушка, ради которой она буквально дышала, ловила каждое движение героини Парижа. Надежда на то, чтобы привести ее в восторг своей тайной, рождал в животе полчища бабочек, но магия не давала возможности раскрыться, буквально затыкая Сабрине рот и давая тысячи поводов унизиться перед Хлоей. В конце концов она не всесильная, а простая юная девушка с неудачной зависимостью от лучшей подруги, не так уж и много нужно было, чтобы она сломалась, не так много… Сегодня в ней уже не осталось обреченности, зато выросло понимание необходимых шагов для своего освобождения. Все чего она жаждала и чего требовала ее возросшая сила. Вечеринки, замужество, чрезмерно большой дом нагоняющий тоску, пусть и со своей тайной комнаткой, все это было нужно. Часть длинного романа, что она писала в перерывах между учебой и пьянками.       Девушка остановилась и медленно повернулась вправо, словно боясь спугнуть момент. Уверенность, непостоянная привилегия и она запросто дает трещины, когда ты влюблён. — Наверное, ты бы меня не поняла. Все считают тебя той ещё стервой, но я знаю, что тебе на них не наплевать. На всех них. Глупая. Вот только, кто действительно спасет тебя случись что? — неприятное предположение отразилось на лице нервной судорогой, — Адриан слишком наивен, а Ледибаг… уже кончает там, в руках своих товарищей, от которых упорно бегала по крышам все эти годы.       Кресло, сохраняя форму и тепло двух округлых ягодиц пошатнулось от резкой потери равновесия, когда Сабрина устремилась к блондинке на диване. — Она лишь образ в твоей глупенькой светлой голове, Хло и она никогда бы не посмотрела на тебя, такую, — рука отправилась исследовать ключицы и ложбинку между грудями блондинки, которая никак не реагировала на эту тираду. Было похоже, что она спит или что ей просто наплевать. Жутко становилось только от позы в которой она замерла: полулежа на диване, одна нога согнута в колене, другая, все еще в туфле, изящно опирается на пол, а голова нежно прислонилась к декоративным подушкам, словно паря в своих золотых локонах. Только руки безвольно лежат по бокам, от чего еще сильнее распаляют воображение.       Пальцы Сабрины продолжали очерчивать изгибы, отодвигая ткань платья, вызывая дорожку мурашек от прикосновения слишком холодных рук к нежной коже. — Хотя…может ей бы понравилось твоё тело. Но дорогая моя, ты не из тех, кто нападает на объект вожделения из-за угла в полупрозрачной комбинации, ты же дорожить своей гребаной репутацией, мисс Буржуа! — пальцы сжали и оттянули розовый затвердевший сосок, — ненавижу тебя! Мне приходилось скучать по тебе все это время…Ненавижу! — Полл… — Что ты…ох, да ты сильная! — сердце забилось быстрее, то-ли от восхищения, то-ли от очередной волны ревности к тому, чьё имя она пыталась произнести. Но речь шла точно не о не Ледибаг и взять себя в руки было уже легче. Шатенка сделала несколько глубоких вдохов, сосредоточившись на том, как воздух проходил сквозь её узкие ноздри и распространялся в лёгких, остужая разгоряченное горло от нахлынувших деликатных воспоминаний.       Воздух был даже лучше, чем глоток родниковой воды, он освобождал и приводил в чувства, был таким сладким, с привкусом сырой листвы и свежепосаженых луковиц тюльпанов. Руки скользнули ниже, чувствуя как под ее ладонями напрягается живот. Провели по внутренней стороне согнутого бедра. Пальцы Рекомпри дразнили, изнывали от близости, желали согреться внутри влажной и податливой девушки перед ней. Нет, сколько не дыши, это ни черта не отрезвляет, невозможно отказаться он прыжка в эту сладость. Веки Хлои вдруг приоткрылись в непонимании, но пальцы шатенки скользнули в нее, задевая клитор и погружаясь снова и снова, в такт с языком, который в момент овладел ртом блондинки.       Головокружительно ощущать, как человек, который однажды растоптал тебя, сейчас извивается в твоих руках, толкается навстречу, в надежде, что ты согласишься увеличить темп, добавить еще один или два пальчика, довести до оргазма... но все это в твоих руках. Сабрина ругала себя за мысли о власти над подругой одновременно подминая ее обмякшее тело под себя. Она заполняла ее рот своими стонами не разрешая нормально дышать. Вот он, долгожданный разговор, который не нуждался в словах.       «Ты. Нужна. Только. Мне.»       Сабрина резко опустилась вниз на колени, стягивая со знакомых ровных ног шелковые черные трусики и втянула клитор губами.       И словно электрическим током, пронесся импульс по всему телу блондинки от этого прикосновения. Хлоя окончательно пришла в себя, хотя все еще не могла произнести ни звука. Ее тело дрожало от интенсивных движений сильного женского языка. Тело предательски подалось вперед, чтобы получить последние волны удовольствия на пульсирующих губах.       «А вот и чувства вернулись...ох...чееерт»       Громко выдохнув, Сабрина Ренкомпри выпрямилась, готовая начать то, ради чего устраивала этот вечер и в полный голос произнесла: — Конец истории. — и монитор погас.