Любовь Моя

      Сегодня был экзамен, решающий экзамен. Чуя шёл по коридору, и его сердце жутко болело. Страх перед этим был оправдан, ведь сейчас решается их судьба. Тревожность повышалась, и пот со лба тёк.       — Осаму-му наверное он уже в классе...       Бормотал он, рот его скривился, и дрожал. Волосы были растрёпаны, а под глазами синяки. Ибо он готовился к ним, и учил всё. У него была идея приготовить шпаргалки, но его гордость и страх перед тем, что его заметят, взяли вверх.       Он зашёл в класс, и увидел Осаму сидящего за партой. Сев за ним, прошептал ему за ухо: — Дазай, ты же поможешь? — Конечно, но за оплату. — Да я тебе хоть почку свою продам, сейчас не до этого.       Чуя посмотрел на листы, было очень больно и холодно, и жарко. У него в сумке была шоколадка, и бутылка воды.       Он быстро прорешал первый лист, и осознал, что сложного ничего нет.       Осталось три последние задания, которые решить невозможно. Он тыкнул в спину Осаму. — А как в 27 заданий делать? — Сейчас...       Он из под парты дал в руку Чуе бумажку с решением. У них, конечно, были разные варианты, но способ решения был ведь один. Рыжик быстро списал, и скинул бумагу в сумку, чтоб не заметили.

***

— Чтоб ты понимал... — Расслабься ты, никто ведь не умер       Солнце садилось, светлый город становится всё темнее. И преслестные, уже самостоятельные мужчины, которые закончили школу, возвращались домой. Они не пошли праздновать выпускной, ведь, во-первых, Дазай испытывает отвращение к своим одноклассникам, Чуя исключение, во-вторых, они хотели остаться наедине.       Шатен держал руки за головой, закрыв глаза, подпевал песню. — Каждой ночью~ думаю я о тебе... — Ты ужасно поёшь, поверь мне       Осаму приоткрыл левый глаз, и смотрел на него с высока.                   Ухмыльнувшись, он положил свою руку на его плечо.       Они переходили через дорогу, через этот проклятый мост, на котором и Чуя упал с лестницы. На высоте был прекрасный вид на очаровательный, маленький городок, в котором жили, с рождения, эти мальчишки. В далеке виднелось огромное здание детских игрушек. А под ним, был магазин, где продавались спортивные товары. Мост был на перекрёстке, и было три лестницы с разных сторон. На одной стороне школа, а на другой, разные рестораны, и на третьей рынок. Они спускались около рынка, и заворачивали в сторону жилых домов.       Чуя вошёл ключами в замочную скважину, и распахнул дверь. Включив свет, он снял обувь, снова кинул сумку на постель, а сам он вошёл в зал, и запрыгнул на диван. Дазай за ним. На мягком пледе лежал бело-серый кот, которого купил Чуя. Он мило мурлыкал, а пушистый живот был немного большим. Хозяин очень любит котов. — Какой милый кот!       Дазай подошёл, тискал его обнимашками, и держал в руках. Милое лицо нравилось рыжему, прекрасное, бледное лицо. Чуя смотрел прямо на него, не отводя взгляд. Гость положил обратно кота, и взглянул на него. — «Так, соберись, если не сейчас, то когда? Нужно признаться, иначе, это будет продолжаться» — Накахара поднялся. — Осаму... Знаешь что, эм...       Прошла не большая пауза, возлюбленный стоял, и смотрел на него. — Можешь сделать нам кофе?       Глупо. Было очень глупо. Чуя был смущён, и стыдился. Стыдился себя. С одной стороны, он ведь гость, это он должен готовить всё, а с другой, они ведь близкие друзья, боятся нечего. Страх, вот что испытывал Чуя. — «Хм... Он такой милый, и красивый. Его руки, рельефные, и красивые. Его скулы, гладкие, и мягкие» — Он воспылал, и хотел уже поцеловать его розовые губы. Но увы! Дух его слишком слаб.       Рыжий встал, и зашёл в кухню. Он увидел друга, наливавшего в две чашки горячее молоко. Запах был приятным, на всю кухню. Его чёлка, спадала на лицо, мешая. Взяв стаканы, он протянул их другу. Он схватил свою, и зашёл в спальню, громко хлопнув дверью. Это было как минимум не вежливо, даже для Дазая. Он смотрел на дверь несколько секунд, вздохнув, подошёл к двери. Долго думая, что с ним? Пустой коридор, аромат кофе летал по всюду, он в фартуке, около двери.       Чувство пустоты не покидает его никогда. Он считал, он считал что провинился перед Накахарой. — «Что я сделал? Быть может, я его обидел?» — Размышлял Осаму, чувствуя, что что-то трётся о его правую ногу. Это была милая, серая кошка, мило мурлычавшая рядом с ним. — Ладно, прости, веду себя странно, ты это прости меня...       Чуя открыл дверь, шагнул, закрыв глаза, уткнулся в его грудь. Он отпрыгнул, и снова извинился. Тот улыбавшись, подошёл к нему, рыжий смутившись, смотрел в пол. В Накахаре всё горело, и возбуждение проникло в его тело. Осаму подошёл, крепко обнял его, и тепло окружило всё тело. Так как Чуя был ниже, он утонул и был закрыт руками. Глаза постепенно закрывались, засыпая.