Любовь наизнанку

Раннее итальянское утро манило своим спокойствием и умиротворением в коммуне, где находился загородный дом - студия музыкантов. Вокруг было спокойно, лишь щебетание птиц и шелест деревьев нарушали тишину. На часах давно перевалило за семь часов утра, в воздухе витало предвкушение отдыха. Все гости и обитающие здесь набегами музыканты ещё мирно спали в своих уютных постелях. Все, кроме Дамиано, которому не спалось уже второй час к ряду. Он сидел в удобном плетеном кресле на веранде за массивным лакированный столом из массива каштана. Широкие спальные штаны еле держались на бедрах не сковывая движений, слегка вьющиеся волосы пушились и хаотично причесывались пальцами, каждый раз, когда редкие порывы теплого ветра опускали пряди на лицо щекоча кожу. Солнце ярко светило и отражалось на всех поверхностях слепя глаза, поэтому уютное местечко под навесом было как нельзя кстати для него. На столе правил творческий беспорядок и лишь чистые листы лежали аккуратной стопочкой, на которой стояла пепельница наполовину полная пеплом и окурками разных марок сигарет. Исписанные простым карандашом, что источен до половины, листы поддевал ветерок, но предусмотрительность поэта не даст ему унести его мысли далеко, поэтому каждый листок, хаотичная кучка, были прижаты к поверхности стола разными предметами, пачкой сигарет, зажигалкой, блюдом в котором лежат спелые нектарины, принесенным с собой, а клементины служащие грузиками и ярким украшением стола также были разложены по бумаге. Подальше от черновиков стоял высокий стакан воды в окружении смятых листов, с которыми ветру можно было играть, перекатывать по столу унося в разные стороны, сбрасывая на кафель, а затем вовсе пряча в траву и кусты с розами. Потом их придётся собирать, но это будет потом. Привычка писать на простой бумаге привлекала Дамиано своей самобытностью и в то же время простотой. В его творческом арсенале есть толстая тетрадь перетянутая резинкой, в которой сегодня он обязательно что-то напишет, вырвет листок, сомнет и через минуту, подумав, аккуратно расправит его и вложит в конец тетради к нескольким таким же, и заметки в телефоне коими он пользуется чаще всего, но не было в этом... сокровенности что-ли. Именно так, на листах были и будут написаны лиричные и плачущие баллады о любви и глубокие песни об одиночестве, стремлении души верить в чистое и простое. Настоящее и искреннее. Закинув ноги на соседнее кресло, на котором стояла старенькая акустическая гитара принесенная из студии, он вертел в руке карандаш и задумчиво сведя брови к переносице смотрел куда-то в даль участка прилегающего к дому, где в бассейне плавал большой круг в форме ананаса, гипнотизировал его. Потом, смотрел в одну точку изредка переводя взгляд в сторону, чтобы снова задуматься о чем-то своем или обдумывая рифму, моргая, щурясь и вздрагивая подавляя зевок. Пары тройки часов ему хватило, чтобы перезагрузиться, но не выспаться до сладкой неги и желания потянутся всем телом, пришло вдохновение, но сегодня оно не желало просто так отдавать свои красивые и важные слова, нужно было постараться. О чем он думал на самом деле? Будто обо всем и ни о чем сразу. От высоких мыслей о природе любви, так и назывался эксперимент пятидесятых годов какого-то там американского психолога, о котором он вычитал на днях в интернете. Эксперимент хоть и принес пользу человечеству, но ему жутко стало жаль детенышей обезьян, над которыми проводилось исследование. Он задумался о природе любви по своему, о том, что ни одно живое существо не может без любви и у каждого она своя, возможно даже у животных она намного искреннее, чем у некоторых людей. Думал о простых и причудливых рифмах приходящих на ум. О бабочке, что пролетела мимо. Он узнал ее, этот вид живет лишь день. Интересно как ей живется её бабочковой жизнью? В ее распоряжении лишь один человеческий ленивый день, но для крылатой красавицы это целый, наполненный, жизнью, день. И между этими двумя днями огромная пропасть. Записав четверостишие перечеркнув два слова и заменив их на более удачные Дамиано взял сигарету из новой пачки и закурил откладывая зажигалку, а пепельницу, напротив, пододвинул ближе к себе и снова принялся что-то записывать в тетрадь в перерывах рисуя в нижнем правом углу человечка с прической как у Томаса и рукой задранной вверх показывающей "козу". Ему нравилось рисовать, получалось не так красиво как у Итана, но ему даже нравилась эта небрежность вырисовывающаяся в собственный стиль. Спустя исписанный, изрисованный лист и два смятых он взял в руки гитару что-то напевая себе под нос и тихонько перебирая струны, потушив фильтр сигареты в пепельнице. Дом со своей историей складывающейся десятилетиями привлекал своей индивидуальностью, множеством деталей встречающихся в старых итальянских домах. Старая дверь с прямоугольным остеклением тихонько скрипнула, давно несмазанными петлями и из-за нее вышел Лука осмотрительно закрывая ее за собой. Сперва он услышал тихую, романтического толка мелодию, которую кто-то наигрывал на гитаре, потянулся руками вверх скрепляя их в замок, вставая на носочки прогибаясь назад. Затем повернув голову он увидел Дамиано сидящего к нему спиной и по-видимому не заметившего его присутствия. Лука решил подойти, но не знал как оповестить о своем присутствии так, чтобы не напугать, да и честно хотелось подольше побыть невольным, тайным слушателем. Подойдя ближе краем глаза он заметил лист белой бумаги исписанной красивым в меру размашистым и не лишённым небрежности подчерком. Такой почерк будто говорит сам за себя я принадлежу творцу. Поэту. Стало неловко отвлекать и вмешиваться в творческий, таинственный процесс рождения чего-то прекрасного и утонченного судя по серьёзности его лица, а может весёлого и дрянного ведь мелодии сменяли друг друга. Лука отошёл в сторону облокачиваясь о художественной ковки заборчик, что частично огораживал навес, где "прятался" Дамиано и как хамелеон притаился меняя свой цвет под окружающую его среду. Наблюдая за тем, как парень немного поменял положение и теперь можно было разглядеть лицо в особенности, когда он поворачивался лицом к столу, ему подумалось: — Интересный этот Дамиано. Такой наивный и искренний ребенок в моменте, это он успел заметить вчера в окружении новых знакомых да и в первую, точнее вторую их встречу дома у Лилит и Итана, а сейчас в нем разглядывались серьезные черты, задумчивость, безмолвная мудрость. Развернувшись он стал разглядывать территорию дома, затем прикрыв глаза он подставил солнцу лицо чувствуя приятное тепло. Остаться незамеченным как можно дольше не удалось, в носу стало до жути щекотно и Лука довольно громко чихнул тут же поворачивая голову в сторону Дамиано, который наконец заметил его присутствие. — Лука! Доброе утро. Я даже не заметил, что кто-то, вышел. — улыбнувшись и убирая гитару с колен поприветствовал я нового знакомого. — Будь здоров. — Спасибо! — расплывшись в ответной улыбке ответил Лука привычным жестом убирая кудрявые волосы со лба. — И тебе доброго. — Я думал только я ранняя пташка сегодня. Не спится? — приглашая на соседнее кресло поинтересовался я и посмотрел время, было семь пятнадцать. — Если бы мне дали выспаться. — присаживаясь и выкладывая смартфон из кармана джинс на стол, как-то слегка обреченно посмеялся он. — Забыл выключить звук и мне устроили добротный вынос мозга, а потом не смог уснуть, вот и вышел на воздух. Надеюсь я не сильно помешал тебе? — спросил Лука кивая на стол, с которого я уже во всю убирал исписанные бумаги складывая их в стопку. — Нет, просто я не готов сейчас делиться с кем-то стихами, — честно ответил я, тем более, что среди стихов был и просто текст, слишком личный, интимный. — Но я с удовольствием поболтаю с тобой тем более, что сижу здесь не первый час. — Понимаю. — он отнесся с пониманием к моему желанию и взял из блюда спелый нектарин перекидывая из руки в руку. — А ты почему так рано встал? И очень красивая мелодия тоже ваша песня? — Нет, ну или когда-то станет ей, а не сплю... впервые за долгое время посетило вдохновение и в очень правильном для этого месте. — экран смартфона загорелся оповещая о звонке, что я не сразу заметил. — Тебе звонят. — я кивнул на гаджет Луки, он же взял его в руки тяжело вздохнул закатывая глаза и сжимая челюсть чуть ли не скрепя зубами от злости. — К черту! — его дружелюбный тон сменился на раздраженный, обращенный к бездушному экрану. — Достало! Сегодня я временно недоступен. — выдохнув всю злость уже спокойнее закончил он и выключил смартфон окончательно. В конце концов о его выходном предупреждены все и если случится что-то экстренно важное передадут через Лилит. — Здорово тебя вывели с утра. — Есть такое. — Лука помолчал обдумывая стоит ли уточнять причину, но раздражение и злость от сегодняшнего разговора с его теперь уже бывшим кавалером пересилила приличия. — Один особо эгоцентричный не по способностям парень решил, что может устанавливать ебанутые правила, которых я должен придерживаться в наших неформальных отношениях. Вот, названивает видимо не все мне высказал или не понял слова "мы расстаемся". — М-да весело. — хотелось как-то увести тему от отношений. — Слушай вчера Лилит сказала ты до вечера не останешься, может все-таки с нами на картинг днем? — Уже не тороплюсь, мой план на этот день да и последующие вынес мне мозг в очередной раз и отправился в блок. Потому с большим удовольствием приму приглашение. — он улыбнулся мне и надкусил нектарин. — Отлично! — обрадовался я, но сразу оговорился посмеиваясь от неловкости. — Ну в смысле, что ты с нами поедешь. — почесав затылок я потянулся к пачке сигарет. — Тогда всё-таки поедем вечером. Дальше беседа текла увлеченно и беззаботно, в каких-то моментах даже откровенно: о доме, такой себе безопасной зоне, куда молодые люди возвращаются из туров, разных стран, где ждут друзья, которые сохранили теплые отношения через года, о творческой составляющей в жизни парней, о хобби. Лука как человек далекий от популярности, тем более таких масштабов, любознательно вслушивался во все, что транслировал Дамиано на эту тему. Сам он давно зарекомендовал себя как амбициозного и талантливого пареня еще со студенческих времен и многие знающие люди пророчат ему ту самую популярность в киноиндустрии. Сейчас же его начинают все больше узнавать в узких кругах. Его новоиспеченный приятель делился ощущениями и мыслями о популярности сопутствующей и к сожалению или счастью являющейся доброй частью его и группы деятельности, о некоторых сложностях и нюансах музыкальной индустрии. Например, о том, что в независимости от того, как ты себя чувствуешь, что происходит в твоей жизни тебе нужно быть готовым выйти и выступить, не терять ответственность перед командой группой и слушателями, да и собой тоже, о хейте и его последствиях. — Каждый знает как тебе подстричься, с кем строить отношения, а с кем нет, что и как петь, писать, как себя вести. Иногда я обращаю внимание на это даже слишком, я же живой человек, мне свойственны чувства, но все это не идёт ни в какое сравнение с тем, что понастоящему важно. Это творчество, наша команда они очень крутые ребята, мои друзья и семья, слушатели искренне любящие нашу музыку. — говорил Дамиано. — Такова участь артиста имеющего признание по всему миру, как бы напыщенно это не звучало. Говорил о поклонниках, которых он уважает и любит, но и среди них попадаются те, кто не видят никаких границ на это и есть охрана это необходимость, а не прихоть. — Не обижает когда тебя называют лидером мнений? — Спросил Лука. — Я не считаю себя таковым, скорее я понимаю, что у меня есть такая опция, что своими стихами, песнями, нашей музыкой я могу пробудить в людях желание о чем-то задуматься. В том числе своими выссказываниями по тому или иному поводу, но у меня нет задачи учить кого-то, те кто услышат меня принимают свое решение. Приятно видеть что, то что откликается в моей душе откликается еще у десятков людей, любого возраста и пола. Тебя тоже можно назвать так, только через призму кино. — предположил я. — Я не стремлюсь к известности, не она главный из трех китов, на которых держится моя мечта, Главное для меня, мое творчество, мысли, которые я вкладываю в свое кино. Наверное, когда-то этот ярлык повесят и на меня, ведь сквозь призму своего творчества мне хочется менять мир к лучшему, показывать обществу его пороки, плюсы и минксы то, к чему мы должны стремиться. Лука рассказвал про свой путь в киноиндустрию в качестве сценариста и режиссера. Ему интересны все смежные направления, что иногда играло ему на руку. Его девиз пожизни был и остаётся "если хочешь сделать что-то хорошее, сделай это сам". И самое главное через что ему пришлось пройти это побороть в себе коллосальный уровень волнения и снизить его если не до минимума, то до той точки, где оно не мешает воплощать задуманное в жизнь, без сомнений и страха провалиться или показаться глупым. — Я волнуюсь перед любым мероприятием. — признался Дамиано. — Перед выходом на сцену, перед интервью или любым другим мероприятием. Оно разное и зависит от ситуации, от моего настроения и самочувствия, но все это доказывает мне, что я живой. И если бы этого волнения, эмоций, адреналина не было, тогда я бы задумался стоит ли продолжать то, что я делаю. — Со своей стороны могу сказать, что мне было крайне интересно наблюдать за тем, как меняется характер толпы на той или иной песне. — вспоминая вчерашний вечер говорил Лука. — И ваша включенность, каждого из вас, она очень подкупает. — Дамиано было безумно приятно слушать то, как Лука отзывается о группе, концерте. Он замечал другие вещи, подмечал важные детали. Увлеченные разговором парни решили перебраться к шезлонгам на противоположной стороне басейна, но перед этим Дамиано отнес свои вещи в дом. Неспеша двигаясь вдоль него по нагретой солнцем плитке Лука рассуждал. — Вообще с художественной литературой у меня в последнее время не клеится. Времени на это иногда не хватает, а иногда и желания. — Понимаю, иногда просто хочется заткнуть уши наушниками и поспать. Кстати, а ты не пробовал аудиокниги? — поинтересовался я у Луки. — О, я тот редкий экземпляр, которому жизненно необходимо чувствовать книгу пальцами, ощущать ее запах. Порой это крайне неудобно, но не могу отказать себе в удовольствии. — посмеялся он. — Сложно поверить, но года два назад я увлекался научной литературой и психологией. — Почему же сложно? — удивился он. — Вопреки сложившемуся имиджу, наверное — я пожал плечами. — Кстати о психологии, как-то я услышала мнение о том, что все талантливые люди, художники травмированы, что нет психически стабильных творцов, гениев. — парень старательно собирал высветленные кудряшки в маленький пучок на затылке собираясь закрепить его резинкой со своего запястья. — В какой-то степени все люди в жизни переживают травматичный опыт, который оставляет свой отпечаток. Имеет четкую связь между искусством и личным страданием творческой личности создающей... — но вдруг он поскользнулся на мокрой плитке рядом с местом, где протекал поливочный шланг. Дамиано, что внимательно слушал и шел рядом мгновенно среагировал и подхватил его одной рукой за талию, немного царапнув кожу короткими ногтями, а второй за руку, таким образом не давая Луке упасть. Мимолетный страх сменился на облегчение и ощущение безопастности в крепких руках. — Вот ты чуть и не травмировался. — Лука засмеялся вместе с Дамиано. — В порядке? — Да, спасибо! — отпустив его оба огляделись и увидели злополучную лужу рядом со шлангом. — Надо будет сказать садовнику, чтобы заменил. — констатировал Дамиано. — Первый раз ты на меня налетел, а теперь спас меня. — он улыбнулся. — Забавно. — и посмеялся. — Наверное это кармический долг и ты его отдал. — Непонял. когда это я на тебя налетел? — я уставился на него в полном непонимании. — Я тогда только перебрался в Рим и искал улицу проходя мимо рынка и мы там столкнулись, не помнишь? — А? Подожди, — посмотрел в его глаза и  сразу узнал того парня, на которого налетел эти глаза он не спутает ни с чем. — Точно! Только у тебя волосы небыли окрашены и были очки. Тебе очень идет! — Лука улыбнулся шире и взгляд упал на тату их просто невозможно было обделить вниманием на солнце. — Да, сначала я тебя тоже не узнал. Мне нравятся твои татуировки — я благодарно улыбнулся. — Давно хочу набить себе что-то, но никак не могу придумать что. — поделился он и мы продолжили путь. — Некоторые я долго обдумываю, вынашиваю так сказать, некоторые спонтанные, но я не жалею о них, какие то очень сокровенные и важнаные для меня. Наверное, просто тебе ещё не пришла та самая идея.

***

Тем временем в комнате Итана и Лилит. На следующий день проснувшись в доме ребят я сладко потянулась разминая затекшие конечности. Я повернулась в сторону Итана, который глазел на меня, практически столкнувшись с ним носами, хихикнув спросила: — Подглядываешь? — голос сонно поскрипывал и был тихим. — Любуюсь. — спокойно ответил он и провел костяшками пальцев по моей теплой щеке. — Доброе утро, мой самый любимый мужчина на свете. — я вытащила руку из под одеяла и начала теребить его сережку в ухе, которую он часто забывает снять на ночь и прикрыла глаза. — Доброе утро, моя любовь. — он не сводил глаз с меня я это чувствовала, поэтому улыбнулась. — Ты так улыбаешься. — Я предвкушаю сегодняшний день. — наугад я потянулась, чтобы поцеловать его и почувствовала как он поймал мои губы своими. Повалявшись еще десять минут мы встали и начали проводить привычные утренние ритуалы. Умывались мы вместе, чтобы не тратить время и не занимать одну из общих ванных комнат в доме надолго, но и без дурачества не обошлось. Итан смешил меня пуская изо рта фонтанчики воды и брызгался водой за что ему доставалось в виде шлепков по заднице. Когда я вышла во двор, то увидела Луку, который разговаривает с Дамиано, что накачивает надувной матрас, они были на другой стороне басейна, поэтому я не стала им кричать. Следом за мной на улицу вышел Томас, он попросил помочь ему разложить навес над зоной барбекю, где Итан и Дамиано будут готовить мясо. Позже к нам присоединились Вик и Итан. День проходил просто изумительно, все чувствовали себя свободно, а купальные шорты у парней и купальники у нас с Вик не сковывали движений. Каждый находил себе развлечение по душе, кто-то загорал нежась на газоне, кто-то плавал и устраивал водные бои сидя на плечах своего союзника. Оказалось, что в доме есть даже стол для пинг-понга, которым мы с удовольствием воспользовались устроив целое состязание. Поделившись на пары с помощью, коротких и длинных соломинок для коктейлей, спичек никто не нашёл, мы веселились и боролись за победу в своей паре. Я проиграла Дамиано за шаг до финального раунда, в котором по итогу он сразился с Томасом. Они дурачились и кричали как заправские теннисистки, а мы смеялись наблюдая за этим. Вик снимала сторис и просто видео для архива, на которое попало безумно счастливая улыбка победившего Дамиано и хохочущего Томаса запрыгнувшего на него сзади. Еда была вкусной, напитки прохладными, солнце обжигало, а хорошее настроение переполняло изнутри. Пообщавшись с мамой по привычной видеосвязи я позвала Итана в дом чтобы он помог мне вынести новую порцию напитков. — Ух, ну и жара! — я плюхнулась на барный стул обмахивая лицо руками. — Да, хорошо, что во дворе есть большой шатер с навесом для отдыха. — он достал из морозильной камеры лед, поставил на стол рядом со мной и встал напротив. — Передала маме привет от меня? Как её дела? — Передала, дела хорошо. — я улыбнулась и сняла солнцезащитные очки нацепив их на голову. — Она тоже велела передать тебе привет. — он улыбнулся. — Лилит, у меня для тебя есть предложение. — Заманчивое? — я склонила голову в бок весело смотря на него. — Ну, есть такой момент. — протянул он почесал затылок и хохотнул. — Скоро у меня будут несколько свободных дней, перед началом тура и я поеду к родителям. Я хотел бы, чтобы ты поехала со мной. — он взял меня за обе руки и подошел ближе. — Если ты действительно не против. — закончил он, ожидая моего ответа. — Правда? — я не ожидала, что Итан предложит мне познакомиться с его родителями так скоро, но меня это даже обрадовало. Он кивнул. — Я с радостью поеду с тобой! Правда, это так волнительно. — Мне это приятно. — он поочередно поцеловал мои руки. — Тем более, что с твоей мамой мы уже знакомы, хоть и не виделись вживую. — Мы это обязательно исправим. — ответила я ощущая, что это обязательно нужно будет устроить, но мне нужно будет подготовиться к этому морально, ведь я впервые буду рассказывать и "показывать" маме своего любимого мужчину, а это значит рассказывать и показывать свои чувства. Я чуть шире раздвинула ноги позволяя Итану разместиться между ними и обняла. — Только предупреди заранее, чтобы я смогла выкроить выходные. — Обязательно. — он отстранился глядя сверху вниз. — Пойдем? Или может хочешь побыть в доме, тут все-таки прохладнее. — Нет, пойдем к остальным я Вик обещала посекретничать. — Вот как. — изобразив крайне важный вид ответил он. — Тогда тем более нужно скорее возвращаться с напитками. — я слезла со стула и поспешила помочь Итану в приготовлении коктейлей. Не обошлось и без нового для меня опыта свершившегося благодаря Вик. Вернувшись к своему шезлонгу я обнаружила ее загорающую топлес. Честно говоря я завидовала ей лишь в одном, в том, что она может чувствовать себя полностью свободной и спокойной в окружении стольких парней. Конечно я тоже чувствую себя так, ведь и для меня все они стали близкими, но ее свобода была абсолютной, моя же имела некоторые ограничения. Я протянула ей бокал холодные стенки, которого покрывал конденсат. — Ой, спасибо, Лилит. — она с удовольствием потянула жидкость через трубочку. — Очень вкусно ты где-то училась делать коктейли? — Я пыталась подрабатывать бариста, но карьера не удалась. — я так же отпила из своего стакана устроившись на шезлонге. — Но кое-что я усвоила. — Они многое потеряли. — посмеялась она. — Не хочешь присоединиться? — кивая в сторону моей груди, что прикрывали два черных треугольника на завязках спросила она. — Эм... я даже не знаю. — от этого предложения я как-то даже потерялась. — Знаешь, что меня раздражает на ровне с цензурой и с чем я борюсь? — она повернулась ко мне и даже приспустила очки. — Что? — в этот момент к нам присоединился Лука и Итан пока Дамиано пытался утопить в басейне Томаса, в шутку конечно же. — Сексуализация женского тела, так что позволь себе побыть абсолютно свободной в окружении, где это не только позволяется, но и приветствуется. — она подмигнула мне и улыбнулась свое фирменной улыбкой встряхнув челкой. Ее слова откликнулись во мне. — Принимаешь Лилит в свою секту? — спросил ее Итан. — Да, дальше по плану клятва на крови. — серьезно выдала Вик от чего я чуть не подавилась коктейлем от смеха, а Лука пока еще не особо понимал в чем дело. Не долго думая я вопросительно посмотрела на Итана, а затем на Луку, стоит заметить, что даже с ним я себе такого не позволяла. Они дали понять, что все хорошо и я набравшись смелости скинула верхнюю часть купальника. — Моя малышка. — довольно констатировала Вик. Я же выйдя из некой зоны комфорта обрела еще большее доверие, чувство полной безопасности и принятия. Все отнеслись к этому с уважением и поддержкой. Ближе к вечеру мы всей дружной компанией отправились на картинг. С владельцем картодрома ребята были знакомы уже давно, можно сказать с их четырнадцати, пятнадцати лет, когда они ходили сюда после самых первых репетиций или школы, поэтому он встретил их как родных. Такое необычное и захватывающее развлечение пришлось мне по вкусу хоть и было в новинку, но только не для Итана, Томаса и Дами. Для них это один из любимейших видов отдыха, и когда удаётся прокатится пару тройку кругов, нет ничего лучше. В этот раз даже Вик согласилась не просто поболеть за своих мальчиков на лавке, но и прокатиться. Сначала мы втроем наблюдали за ними, а потом после небольшого инструктажа мы сели за руль. Проехав пару кругов и поняв механику мы уже во всю катались все вместе. После Лука уехал домой, а мы вернулись в дом. Уже давно наступила ночь, какие-то десятки минут назад мы занимались любовью, нежной, загадочной, неторопливой, окутанной невесомой вуалью страсти. Ты уснул так славно и сладко, а я любуюсь тобой сидя в небольшом плетеном кресле у окна не зная сна. Слушаю как в траве у дома стрекочут цикады и потягиваю красное полусладкое вино, что осталось в моем бокале, бутылку которого мы с тобой взяли с собой перед тем как сбежать ото всех. Мне так хотелось погладить твои волосы раскиданные по подушке и твоей обнаженной спине. С тобой я счастлива намного больше. Чем никогда прежде. И я обязательно скажу тебе об этом утром за завтраком.

***

Луке было тяжело я видела и чувствовала, но он старался не показывать этого даже мне, работая сутками и на износ. Вот и сейчас сидя на кухне его съёмной квартиры после трудного в эмоциональном плане дня я пыталась скорректировать график на следующую неделю так как завтра уезжаю с Итаном к его родителям и наблюдала за тем, как мой ненаглядный друг достаёт бутылку виски из своего самодельного мини бара. Обстоятельства сложились не то чтобы удачно ведь моё свободное время было обусловлено стопом съёмочного процесса из-за того, что пол съёмочной группы и два актера слегло на больничный. Лука конечно очень расстроился, как и я, но я смогла уговорить его поехать в Милан навестить родственников и просто выдохнуть иначе все пойдёт прахом. — Ты в курсе, что завтра у тебя ранний поезд? — со скепсисом в голосе все ещё пристально наблюдая уточнила я пока тот уже забрасывал пару кубиков льда во второй стакан. Да, меня никто не спрашивал буду ли я пить. Буду. — Да. — не отвлекаясь и наполняя стаканы достаточно внушительной порцией алкоголя, заточенными движениями ответил Лука. Я вздохнула закрывая ноутбук. — Тогда не жалуйся завтра, что у тебя болит голова. — я подошла к столешнице забирая свою порцию алкоголя чокаясь с другом. — Она, итак, уже скоро отвалится. — кривясь от выпитого он присел на подоконник ставя стакан рядом с собой. — Эй, ты что собрался расклеятся? — я тоже покончила с алкоголем и решила сразу же вымыть стаканы, чтобы не было соблазна выпить ещё, хотя кого это может остановить. — Нет. — он устало потер глаза, закрыл их и затылком прислонился к прохладному стеклу. — Просто накопилась усталость от всего. В личной жизни полный раздрай. Я решил завязывать со всеми бессмысленными встречами и потрахушками. — я внимательно слушала его и спустя короткую паузу он продолжил. — Буду ждать своего принца на белом коне и держать ему верность. — Лука очень любит изображать персонажей, о которых говорит. И сейчас несмотря на дикую усталость он кривлялся изображая святую невинность сложив руки в молитвенном жесте. — Святой Лука. — на пробу обратилась к нему. — Отныне буду называть тебя так. — хихикнула я присаживаясь рядом на стул, он так же улыбнулся. — Ты поэтому так в работу ударился? — От части. — ответил он. — Я не думал, что самостоятельный проект настолько сложен в воплощении, когда ты за него отвечаешь. — Ну, в любовных делах я тебе к сожалению не помогу, а вот с проектом. Хочешь честно? — я посмотрела на него снизу вверх, и он кивнул. — Ты слишком много берёшь на себя и ты справляешься с этим, но тратишь слишком много энергии. Разгрузи себя у тебя есть команда. Да не большая, но они вполне справятся. — Наверное, ты права. — Конечно права, потому что у нас с тобой одна проблема на двоих, неумение делегировать. — заключила я выкатив нижнюю губу вздыхая, что заставило Луку смешно фыркнуть, а меня улыбнуться. — Я и вправду специально заваливаю себя работой в последнее время, в ней мое спасение, но я рад всему тому, что со мной происходит в профессиональном плане. Да, и в дружеском. — он потрепал меня по голове, но сил, чтобы возразить не было, поэтому я просто положила голову ему на бок. — Если бы не ты, я бы наверное вообще с ума сошёл. — Ладно тебе прибедняться. Ты крут! — я легонько постучала ладонью по его животу, чувствуя, что нужно собираться домой иначе я усну прямо так. Утро следующего дня было очень сумбурным. Итан общался с группой по поводу их нового сингла вышедшего прошлым вечером. Я же дорабатывала график и попутно контролировала, чтобы Лука не отлынивал от поездки домой. Как бы он иногда не упрямился потом, благодарил меня за то, что я его подпинываю. Не обошлось и без претензий от любимого в мой адрес, о том, что я заявилась поздно на такси да еще и подшофе, а не осталась у Луки или не позвонила ему. Это не раздражало и не было причиной ссоры, а скорее даже умиляло, давало лишний раз почувствовать заботу и свою ценность для Итана. Я не делала этого специально, чтобы добиться этой реакции и потешить себя, просто иногда мне все еще было сложно привыкнуть к такой любящей, а не навязчивой заботе. Итан пожурив меня принял объяснения и извинения в виде объятий и долгого поцелуя, но какое-то время по инерции ворчал, уже больше в шутку. — Так выключай своего внутреннего папочку и собирайся. — крикнула из ванной услышав отголоски его возмущений. — Я собирайся? Это ты все ещё полуголая по квартире ходишь! — ответил он надевая носки сидя на постели будучи почти готовым к выходу, а я пробежала из ванной в гардероб, но уже абсолютно нагой. — Офигеть теперь вообще голая! — хоть я и не видела его лица, но знала, что он смешно поднял брови. — Я у себя дома между прочим! — натягивая на себя трусики так же крикнула я и тут мне попалась на глаза ткань, с которой я танцевала. — Если ты не оденешься мы... — я вышла к нему в спальню начиная кружиться и заигрывающее выглядывать из-за ткани прикрывающей меня полностью, но не скрывающей моей фигуры и наготы за своей прозрачностью. — никуда не успеем. — закончил он изучающе смотря на мое мини представление поднимаясь с кровати. — Мы обязательно все успеем. — сделав еще один поворот завернувшись в блестящее полотно ответила я улыбнувшись, потому что он стоял рядом со мной сверкая своими глазами. — У кого-то слишком игривое настроение с самого утра, м? — рукой он убрал с моей головы ткань и волосы мешающее глазам. — Угу, папочка. — он скривился, а я только сильнее разулыбалась и почувствовала как его руки раскутывают меня и притягивают к себе. — Фу, как пошло. — Итан поцеловал меня, да так, что ноги стали подкашиваться, глубоко и страстно. Я охотно ответила, а позже взвизгнула прямо в поцелуй чувствуя как его холодные пальцы спускаются все ниже и касаются меня. — Холодные! — смеялась я. — Если ты сейчас же не пойдешь одеваться мы никуда сегодня не уедем. Это я тебе гарантирую. — он пользовался моим же оружием шепча последнюю фразу до безумия сексуальным голосом мне на ушко. — Поняла, поняла! Иду! — вынырнув из объятий я чмокнула его в щечку и на цыпочках виляя бедрами пошла в гардеробную, но в спину мне прилетела многострадальная ткань оставшаяся в руках Итана. — Зараза! — сквозь легкую улыбку сказал он. Выйдя из подъезда я глубоко вдохнула и выдохнула несмотря на отличное настроение и боевой настрой я начинала нервничать. — Прошу. — Итан подошел к машине и открыл дверь ухаживая за мной. — Мой джентльмен. — быстро поцеловав в губы я села в машину ожидая, пока он займет свое место водителя. Первые полчаса я уговаривала себя потратить время в дороге с пользой и успокоить свой внутренний мандраж, получалось так себе. В голове я моделировала нашу встречу, представляла разные варианты развития событий, и слова которые я буду говорить, понимая, что все эти действия бессмысленны. Все пойдет так как пойдет. Остановившись у цветочного магазина Итан взял меня за руку. — Как ты? — Волнуюсь. — честно призналась я. — Малыш все пройдёт хорошо. — он поцеловал костяшки моих пальцев. — Я могу с уверенностью сказать об этом, они прекрасные люди и я уверен, вы поладите. — снова поцелуй, но уже в щеку. — Я надеюсь на это. — осматриваясь в незнакомой мне местности ответила я. — Ты нравишься мне, этого достаточно. А вообще надо очень постараться чтобы им не понравится, они очень добродушные. — я улыбнулась переводя взгляд на него. — Пойдем? — Пойдем, а какие цветы любит твоя мама? — мы вышли из машины и направились ко входу. — Особых предпочтений у нее нет, но чаще всего ее радуют полевые цветы. — Ой, а что же тогда подарить твоему отцу? И вообще я так сглупила и не подумала о подарках. — я начала чувствовать себя очень неловко. — Не нервничай. — он успокаивающе приобнял меня за плечи. — Все хорошо, честно я сам очень спонтанно решил это сделать, а в багажнике лежит очень крутая настольная игра, о которой папа мечтал. Я давно ее купил, но не было времени передать. В следующий раз мы обязательно что-то придумаем вместе. — Другое дело. — обняв его в ответ ответила я и мы зашли внутрь здания. Выбор цветов не занял у нас много времени, но я с интересом рассматривала букеты от самых скромных и лаконичных до огромных и банальных вроде ста одной розы. Оставшийся путь мы преодолели легко слушая музыку и играя в игру, которой мы не придумали название, хотя можно было бы назвать ее "сплетни". Задача была простой и давала пространство для фантазии. Нужно было рассмотреть встречную или рядом находящуюся машину, ее водителя и пассажиров, придумать историю о них. Например, Как их зовут? Чем они занимаются? Куда едут и что везут? Есть ли у них домашние животные? Или кем приходятся друг другу? Сложной задачей было успеть рассмотреть встречные машины. — Я более чем уверен, что тот синьор на синем Alfa Romeo какой-нибудь владелец сети кафе среднего звена. — подъезжая к забору из-за которого был виден небольшой сад и двухэтажный дом я поняла, что мы приехали. — Почему ты так уверен? Мне кажется он директор какой-нибудь маленькой компании по производству мебели, к примеру. — я пожала плечами вопросительно смотря на своего мужчину, который аккуратно заехал на территорию дома паркуясь у въезда в закрытый гараж. — Потому, что я увидел рекламный флаер на его лобовом стекле со стороны салона. — глуша мотор ответил Итан и стал отстегивать ремень безопасности. — Читер! — возмущенно воскликнула я так же отстегиваясь, а он рассмеялся и чмокнул меня в кончик носа. — Приехали. — улыбнулся он еще раз целуя меня. Пока Итан выгружал из багажника наш чемодан, мы решили взять один на двоих, и пакеты с продуктами, которые мы также купили по дороге я взяла в руки букет и услышала радостный женский голос со стороны сада.