Когда не платят чеканной монетой

Геральт был хмур, держался как-то неуверенно, хотя деньги у него были, это Лютик точно знал. Он должен был заработать не меньше двух тысяч оренов за то, что расколдовал дочь короля. Дочь короля расколдована? Да. Это сделал ведьмак? Да! Так почему он не заказывает еду и комнату, а потягивает дешевое пойло и собирается ночевать в чистом поле? — Эй, Геральт. Ты на мели? Король передумал платить? Геральт тускло разглядывал трещины на столе. Потом отхлебнул еще противного прогорклого вина. Лютик больше ничего не спрашивал. Он просто ждал, когда вино сделает свое дело. Так и случилось. На последнем глотке Геральта прорвало. — Ладно бы мне просто не заплатили. Но так! Было написано: три тысячи оренов награды. Я сделал работу, едва выжил. И что же мне дают вместо монет, как ты думаешь? — И что? — осторожно спросил Лютик. — Резаную бумагу, вот что. С профилем его величества короля Фольтеста. И что мне делать с этой бумагой? Подтереться ей, что ли? Как бумагой платить за ночлег? Лютик оторопел. Однако, Геральт слишком отстал от жизни. Неужели ему никто ничего не объяснил? — Э-э-э, Геральт, тут такое дело… Но Геральт даже не удостоил его хмурым взглядом. — А знаешь, что было после? У меня оставались кое-какие монеты, даю трактирщику последний орен, а он говорит: зачем мне это? У тебя что, денег нет, милсдарь ведьмак? — Покажи мне эти бумажки, что дал тебе король Фольтест, — попросил Лютик. — Надеюсь, ты их не выбросил? Геральт швырнул на стол мешочек с новыми деньгами Северных королевств. — Я ими костер развожу, — доверительно сообщил он. Лютик только и мог ахнуть от ужаса. Какое безалаберное отношение к деньгам! — Слышь, Геральт. Попробуй предложить трактирщику эти бумажки. — Это еще зачем? — Просто сделай. Лютику пришлось повозиться, чтобы объяснить ведьмаку, как теперь выглядят деньги и почему монеты пришлось изъять из оборота. Позже, когда они уже поели и выпили хорошего доброго пива, Лютик пробормотал: — Ну ты даешь, костер деньгами разжигал. Подберу рифмы и… Геральт зыркнул так, что желание сочинять балладу само собой улетучилось.