Боль бывшего Гео Архонта

      Рыжеволосый парень смотрел на Чжун Ли умоляющим взглядом. Обычно в этих голубых глазах горит страсть к битве, страсть к доминированию, а тут... Щенячьи глазки с небольшой и душевной просьбой поцеловать. — Ну же, сяньшен... Поцелуйте меня. Чжун Ли застыл на мгновение, стараясь запомнить выражение лица парня. Каждую его черту: слегка вздёрнутый нос; бледные веснушки рассыпанные на щеках и плечах, которые на дневном солнце приобретали бо́льшую пигментацию; глаза, напоминающие полуночный нефрит, который в свою очередь имеет сверкающий нежно-голубой цвет. Каждая деталь лица Чаилда становилась для мужчины с каждым днём всё более и более драгоценной. Да если можно было, то Чжун Ли смотрел бы на Тарталью целую вечность. Но вечным будет лишь только временное, и где-то в глубине души Властелина камня посещали мысли, пугающие его - упустить эти моменты, как и песчинку в кучке песка, которую потеряв из виду не найдёшь больше никогда. — Сяньшен, неужели Вы так не хотите меня поцеловать? — Чаилд вскинул брови, подключая своё актёрское мастерство, и обвил свои руки вокруг его шеи. — Неужели я Вас так не привлекаю? Парень вздёрнул свои плечи, и теперь шёлковый халат приятного кофейного цвета лежал смятым на бёдрах Чаилда. Прекрасный вид открылся на светлую кожу, на которой осталось множество грубых шрамов, разрушаю некую идилию гладкой кожи на рельефном торсе. Чжун Ли осторожно коснулся сначала пальцами одного из шрамов на груди, а после и приложил целую ладонь, поднимая взор янтарных глаз на спокойное лицо парня. — Аякс, откуда все эти шрамы? На пляже они выглядели иначе, из-за чего я не придавал им значения. — Чжун Ли ощутил вину, что раньше не интересовался событиями прошлого в жизни предвестника, которые увековечились на его теле. — А Вы никогда не разглядывали моё тело вблизи, сяньшен. — Тарталья положил свою ладонь поверх ладони Чжун Ли, тем самым прижимая его ладонь сильнее к своей груди. — Почему же Ваша ладонь такая холодная? Я- Чжун Ли оборвал слова Чаилда тем, что толкнул того, и рыжеволосый теперь лежал на кровати, ногами обхватив торс мужчины. После этого сразу последовал нежный поцелуй в губы, от которого парень начал таять, прикрывая глаза. Чжун ли с трепетом в сердце осторожно сминал губы Тартальи, кладя вторую ладонь на его гладкую щёку. Мужчина водил большим пальцем по коже Чаилда, как про хрусталю, боясь повредить что-то хрупкое. Чжун Ли не углублял поцелуй, нет. Он хотел лишь дать почувствовать Тарталье все свои теплые и светлые чувства к нему, которые он не знал как правильно выразить. Мужчина отстранился от губ Чаилда и начал не спеша целовать его шею, поцелуями последовательно спускаясь всё ниже и ниже. — Давайте подсластим Ваши ласки. — Тарталья заулыбался и, закусив губу, дотянулся до своего бокала вина. Приподнявшись, осторожно наклонил бокал, где было недопитое вино. Теперь его содержимое медленно полилось прям на торс Тартальи, от чего Чжун Ли начал ощущать во рту вкус вина. — ну как Вам вино? Я не понимал чего не хватает, и, кажется, моё тело прекрасно дополняет вкус. Чаилд посмеялся и пальцами провёл уже по своим затвердевшим соскам, которые слегка набухли. — у тебя довольно хороший вкус в вине, Аякс. Твой выбор пал на вино из личи, которое содержит небольшое количество алкоголя и очень насыщенный вкус. Думаю, что тебе стоит попробовать его со льдом, тогда вкус плода вечнозелёного дерева раскроет себя в полной мере. — Сяньшен, ну Вы и затянули. Я, конечно, люблю Ваш голос, но лучше займитесь делом. — с наглой ухмылкой парень взял Чжун Ли за волосы и пихнул лицом в свой пах, где уже сквозь шёлковую ткань виднелось явное очертание возбуждённого органа. Чжун Ли поднял взгляд и для удобства спустился с кровати на пол, садясь на колени. Он начал медленно, неосознанно дразня парня, вести ладонью по ноге Чаилда, начиная с голени и подбираясь к внутренней стороне бедра, слегка задирая халат. Мужчина слышал лёгкие смешки Тартальи, его неровное дыхание, которые приятно ласкало слух. — ну и зачем Вы меня дразните? Это месть за события в бюро, сяньшен? — нервный смешок, и мысли в голове парня начали путаться, ведь Чжун Ли начал водить горячим языком по ткани, которая прикрывала его член. Чаилд прекрасно чувствовал, как что-то мокрое и теплое касается к чувствительному месту, а после и вовсе оказывает давление. — Вы только зубы уберите... — Тарталья ласково перебирал волосы Чжун Ли, заглядывая в янтарные глаза, которые немного светились в темноте. Чжун Ли прислушался к просьбе Чаилда и начал осторожно сдавливать губами головку члена, рукой под шёлковой тканью уже проходясь по стволу, иногда сжимая. Мужчина старался не то чтобы делать правильно, ведь он не был склонен к изучению механик в такой трепетной и интимной теме, а просто доставить удовольствие любимому человеку. Он внимательно следил за реакцией Тартальи, попутно отмечая себе на каких действиях тот закусывает губу и откидывает голову, а при каких вздрагивает, немного жмуря глаза. Предвестник же по своей натуре хотел что-то ответить на многозначительный взгляд Чжун Ли, но лишь обрывисто выдыхал, хрипло постанывая. Нет, так дальше не может продолжаться, ведь Тарталья понимал, что он уже на пределе, а в голове на эту ночь намечалось всё самое интересное. Он стянул с себя полностью шёлковый халат и, вовсе не церемонясь, швырнул его в какой-то угол комнаты. Куда именно - они узнают завтра, когда будут искать халат, а сейчас есть дела поважнее. Теперь перед лицом Чжун Ли был пульсирующий орган, по которому уже стекала белая жидкость. — Сяньшен, это не честно. — Чаилд сжал простынь и с некой горечью взглотнул, а после прикрыл глаза, прогибаясь. Момент, протяжный стон, и парень достигает своего пика, кончая себе в руку. Чжун Ли внимательно смотрел на происходящее, от чего Тарталья, как только открыл глаза, сразу прикрылся ладонью. — Н-ну нельзя же так пялить на людей, сяньшен! — к щекам подло прилила краска, а голос вздрогнул от смущения. — лучше налейте мне вина, а то в горле пересохло. Пусть ваш уход за мной будет моим утешительным призом. Но я Вам обещаю, нет, я клянусь, что мы с Вами не остановимся лишь на оральных ласках. Чаилд тыкнул пальцем в лоб Чжун Ли и шмыгнул носом. Но также парень не мог отрицать того факта, что ему всё настолько понравилось, ведь он сам не ожидал быстрого конца. — Хорошо, но я бы лучше предложил тебе чашку чая. Она расслабит тебя намного лучше, чем любое вино. — Чжун Ли встал с колен и взял в руки бутылку алкогольного напитка. — Никакого чая. Он и так у нас с Вами из рациона не выходит, вечный гость. Давайте хоть раз посидим за бокалами вина. — Тарталья выдохнул и накинул на себя плед золотистого цвета, по краям которого были в ручную сшиты лоскуты с каким-то символами. Властелин камней отошёл за бокалами и по пути открыл дверь на террасу, где в ночном небе над морем виднелись жёлтые огни - небесные фонарики, которые скорее всего запустили местные детишки. Фонари улетали в высь неба, куда и стремился шёпот мечты каждого, запустивших их, и кто лелеял в себе эту мечту, веря в лучшее. Возможно это было глупо надеяться, что какой-то бумажный фонарик приблизит тебя к исполнению самого заветного желания, но запускавшие их люди не думали о таком. Интересно, что эти люди и им подобные отчаиваются реже остальных и находят в себе силы бороться дальше за своё счастье. Они возможно жили в своих выдуманных и грёзах и были мечтателями. Но мечтатели - это те, кто могут найти свой путь только при лунном свете, и их наказания в том, что они видят рассвет раньше остального мира. И такие личности действительно удивляют и заставляют вдохновляться собой, провожая взглядом их ещё один шаг на пути к мечте. Чжун Ли всегда с особыми чувствами смотрел на эти фонари. Они придавали ему некое спокойствие, что если люди ещё запускают их, то надежда и свет в их сердцах остаются с ними. И это касалось не только фестиваля фонарей в Ли Юэ. — Аякс, а какая твоя мечта? — мужчина обернулся и заметил, как Чаилд незаметно заснул и тихо сопел на кровати, обнимая одну из подушек. — Ох, кажется я опять потерял счёт времени в своих мыслях. Он в последний раз посмотрел в небо, где уже и не было намёков, что кто-то запускал свою мечту в небо. В ночной небесной выси светилась лишь луна, под светом которой оказалось и лицо Тартальи, видевшего уже не первый сон. — Добрых снов, Аякс. — Чжун Ли подошёл к парню и осторожно поцеловал его в лоб, убирая с его лица нависшие рыжие кудри.