Печальная ностальгия

Майкл глядел под ноги, прижавшись к стене здания, пытаясь перевести дыхание. Он бы умер, если бы не успел вовремя сбежать из этого чертового аттракциона. Время близилось к шести часам утра. Занимался рассвет. Светло-синее небо подернулось легкой светло-розовой дымкой. Из-за тумана создавалось ощущение, точно перед глазами стоит полупрозрачная пелена. В воздухе стояла приятная прохлада. Влажная от расы трава блестела в лучах восходящего солнца. Уняв дрожь в теле, он закрыл глаза. Его переполняло очень неясное чувство — радость, смешанная со странной пустотой. Он выжил сегодняшней ночью но… Какой в этом смысл? Он все равно рано или поздно умрет, и даже возможно это случится с ним в течении этой недели. Майк вспомнил те холодные серые глаза, которые глядели на него через окно, и пустота в груди разверзлась еще больше. Никогда он не был с ним в хороших отношениях. Никогда. Даже сейчас… Его взгляд стал пустым, безжизненным. Майка переполнило чувство дежавю. Его снова пытаются убить, как и тридцать, и тридцать шесть лет назад. Он слегка улыбнулся, устремив стеклянные глаза на восток. Он вспомнил ту старую пиццерию, Фредди, Фокси и остальных… Хм… До его следующей смены еще очень много времени, так что почему бы не пойти в то старое здание? Интересная идея. Он зашагал по тротуару, думая о чем-то своем. Маленький город медленно начинал просыпаться: гасли фонари, зажигались вывески магазинов, на улицах появлялись первые прохожие. Майкл подумал, что он выделяется среди них — все люди, по большей части по утреннему хмурые, а он бодрый, полный сил из-за недавно пережитых событий. В добавок ко всему Майкл очень редко выходил на улицу, по большей части отсиживаясь дома. Через несколько минут он добрался до пиццерии. Майкл сам не заметил как дошел — ноги сами его донесли. Здание выглядело очень старым и обветшалым: окна заколочены досками, в крыше зияют многочисленные дыры, а сорняки и трава, доходившие Майклу чуть не до коленей, закрывают часть фасада. Черная краска, которой было покрыто здание, выцвела, став грязно-серой. Лампочки на вывеске давным-давно погасли, став безжизненными. Майк подошел к двери, и слегка толкнул ее. Она очень открылась. Он вспомнил слова Телефонного Чувака, сказанные ему пару дней назад о том, что основатели аттракциона искали ретро-декорации из старых пиццерий. Майкл вошел в обеденный зал. Здесь почти ничего не изменилось: все так же стоит сцена, длинные столы, расположенные рядами, накрыты белыми скатертями. Обстановка выглядело странно — она была одновременно и заброшенной, и какой-то нетронутой. Создавалась такое ощущение, что кто-то на протяжении многих лет поддерживал чистоту, одновременно с этим пытаясь оставить здание нетронутым. И так бы и было, если бы не одно маленькое но: отсутствие аниматроников на сцене. Он прошел по залу, направляясь к небольшой комнате. Майкл подошел к двери, открывая ее. На секунду он вспомнил, как тридцать лет назад он сидел в офисе, глядя по камерам, и переключившись на изображение в мастерской, увидел Бонни, приблизившего лицо к камере, и глядевшего в камеру черными глазами с белыми точками. Здесь тоже ничего не поменялось: жуткого вида эндоскелет все так-же сидит на краю стола, понурив голову, а головы аниматроников разложены по полкам. На протяжении получаса Майкл продолжал бродить по темным коридорам и закоулкам пиццерии. Он смотрел на детские рисунки, развешанные по стенам. Некоторые из них когда-то нарисовал он сам. Изредка ему казалось, что он слышит смех Фредди, отдаленный грохот посуды, приглушенную песню Фокси. На Майкла волнами накатывали странные чувства — ностальгия, грусть, а временами и радость, вызванная детскими воспоминаниями. Он уже собирался было уходить, как проходя мимо уборных заметил то, на что не обращал внимания раньше: выломанное отверстие в одной из дальних стен. За такой импровизированной «дверью» находилась небольшая комната. Майкл вошел в комнату, и на него сразу накатила духота. В отличие от остального помещения, эта комната выглядела гораздо более заброшенной: все горизонтальные поверхности покрыты слоем пыли, в углах паутина. В добавок ко всему, в комнате царил странный, тухлый запах. Здесь ничего, кроме старых видеоигровых автоматов не было. Приглядевшись к полу, он заметил одну жуткую деталь, от которой его слегка передернуло. Это была большая лужа давно засохшей крови. Прямо над ней в потолке зияла очень большая дыра. И тут до него дошло. Майкл медленно сполз на пол по стене. Это именно то самое место, где он умер. На мгновение он представил какого это: сидеть в этой комнате несколько десятков лет, быть напрочь отрезанным от внешнего мира и слышать, как где-то снаружи, за стенами здания кипит жизнь. Разговаривать с самим собой, пытаясь хоть как-то сгладить долгое, бесконечное одиночество. «Даже не думал, что мне когда-нибудь придется пожалеть его…»