Эксперимент №204

            

P.O.V.Author

      — Эй, одноглазый! Ты что, ещё не пробовал асфальт сегодня? Это нужно исправить.       Подросток подходил к трио, ухмыляясь в своей обычной манере.       — А не хочешь пойти нахер?!       Группа, идущая за абьюзером смеялась и обступала мальчика, оттолкнув его друзей. Сомкнув круг они стали зажимать его ещё сильнее.       — Фу! У него такие сальные волосы! Готов поспорить, что там живёт куча блох!       Старшеклассник схватил Хоррора за волосы, потянув вверх.       — Отвалите, муда-!       — Ой, у него же нет глаза, да? Я слышал, его мамаша наколола его глаз на вилку и заставила его сожрать!       Толпа разразилась громким смехом.       — Ах-хах... Ну что? Вкусно было?       — Отвалите, придурки!       — А если в его глазницу засунуть палец, я дотронусь до мозга?       — Мозг? Там его нету!       Хоррор скалился, с ненавистью смотря на обидчиков. За их спинами в середину пытались протиснуться его товарищи. Один из парней почти снял чёрную глазную повязку, но они решили растянуть процесс. Взяв за голову, парни стали бить его о стену.

***

      Избитое тело ребёнка валялось на полу, как безмолвная ткань. Под ним образовалась маленькая лужица крови. Прозвенел звонок на урок и кампания побежала в сторону второго этажа, толкая Киллера и Даста. Дети подбежали к, казалось бы, трупу, но его сбитое дыхание было ощутимо.       — Х-х... Х-х-х-х... — он пытался что-то сказать.       — Тише, тише... — они стали поднимать его за руки. Послышался болезненный стон. На полу лежала глазная повязка растоптанная грязными ботинками.       — Вот уроды... Пошли, нам нужно дотащить его до класса. Дай сюда свою бандану.       Передавший вещь стоял молча, смотря, как Киллер перевязывает голову.       — Он будет в по-       — Он НЕ будет в порядке, если мы продолжим тратить время. Пошли.       Дотащив раненного до первого попавшегося класса, дети открыли дверь. Хоррор уже был без сознания, из-под поокрасневшей банданы капала кровь.       Ахи, крики, суета... Разве не ясен исход? Неужели это не очевидно? Это конец. Конец его жалкой жизни. Зачем спасать жизнь тому, кто уже давно мёртв? Есть ли смысл протягивать в могилу руку, если труп не протянет руку?

***

      Он тянет руки к небу. Он хочет дотронуться до света, но в это самое время падает в бездну. К нему никто не тянется. И у него нет тех, к кому можно тянуться.

Лишь темнота скрашивает его несчастье.

      Стук вилки о тарелку раздавался в густой, как зыбучие пески, тишине. Напротив сидела фигура, чьи очертания очень размыты.       — Почему ты не ешь?       Фигура медленно положила вилку.       — Я не голоден... Прости, мам... Ты вкусно готовишь, правда! Просто я-       — Мы не можем позволить себе есть каждый день! Почему ты не ешь?! Для тебя это слишком плохо?! Отлично, может тебе понравится что-то настолько же "прекрасное", как и ты! Правда?!       Снова взяв в руку вилку, фигура подошла и вонзила её в глаз. Громкое отчаяние пронзил тишину. Фигура выдернула глаз из глазницы, и с болезненным криком дитя осело на полу. Его рот раскрыли и засунули туда только что вырванный орган.       — Ешь! Ешь! Что тебе опять не нравится?! Съешь свой глаз! Ты настолько ничтожен, что даже тебя самого тянет блевать от себя! Это послужит тебе уроком.

Вой полицейских машин...

Серена скорой помощи...

Но он больше не чувствовал ничего, кроме боли.

***

      — Скажи мне, ты когда нибудь думал, почему история не складывается так, как ты хочешь?       — Нет...       — Может, потому что ты не можешь менять мир?       — Я... Ничего не могу изменить? Совсем?       — Каждый раз, когда ты хочешь что-то изменить, это лишь приводит к другому концу. Ты ведь понимаешь это? Если ты уже начал эту историю, значит сюжет написан. Ты, как марионетка в кукольном театре, идёшь по прописанной жизни. Уверен ли ты вообще, что ты жив?       — Я? Я жив. А что на счёт тебя? Жив ли ты?       — Ха-ха-хах... На этот вопрос я и сам не могу ответить... Как тебя зовут?       — Меня не зовут. Никак. И никуда.       — Ах-ах. А ты забавный. В любом случае, я ещё помню твоё имя. Хотя мне жаль, что я ещё не забыл его. Зови меня...       — Не надо. Я понял... Создатель.       — Ну так... Ты ведь хочешь уметь изменять историю? Что же... Я дам тебе шанс, но лишь в начале новой истории. Я испытываю к тебе... Жалость, полагаю.       — Жалость? Я думал, создатели безжалостные сущности.       — Ты не ошибся. Потерпи и понаблюдая за историей. Ты увидишь то, насколько мы можем быть безжалостны.

***

      Глаза распахнулись от страшного сна и тело приподнялось на постели. Тишина больничной палаты съедала изнутри. Люди стояли, сидели, бежали, шли, дышали, говорили, плакали, кричали, умирали, рождались, чихали, кашляли, стучали ботинками по полу, перебирали пальцы, спали, ели, пили, жили... Но всё это происходило за стенами душной палаты. И хорошо. Это всё слишком энергично, настолько, что тянет блевать. Отвратительно. Хотя, в любом случае, никто никогда не спрашивал его мнение на этот счёт, да и он сам не интересовался мнением других. Он пришёл в себя, значит жив. Хотя для нас жизнь — лишь способ воплотить ложные надежды и мечты, которые всё равно забудутся.       В помещение зашла медсестра.       — Уже очнулся? Отлично. Приходили твои друзья, они сказали передать эту записку тебе.       Пожилая дама отдала маленький, не ровно сложенный свёрток бумаги и принялась осматривать ребёнка, после чего ушла.       Аккуратно развернув свёрток, мальчик стал читать письмо. "Привет, Хор! Если ты это читаешь, значит очнулся (наконец-то) и, надеюсь, готов к побегу из больницы. Мы придём в час дня и, если ты чувствуешь себя не очень, то отложим побег на время, в общем, ты знаешь. Мы принесём тебе что нибудь поесть (в их столовке кормят навозом :'( ) Остальное обсудим при встрече,                         Волнуемся, Твои Идиоты =>"       — Хе-хе... Опять прогуляют физ-ру... — издав протяжный вздох, ребёнок смял лист и лёг на кушетку, положив руки под голову.