Глава 2. План
14 августа 2023 г., 19:45
Гермиона сидела в спальне вместе с Джинни, которая обеспокоенно смотрела на подругу. Она пришла очень тихой и странной от Макгонагалл.
"Что же могло случится?"– раздумывала Джинни Уизли. Но не могла найти ответа.
Гермиона сидела на кровати и смотрела в одну точку. Её разум явно был не в спальне. Она думала, злилась и хотела кричать. Как?! Как профессор могла такое сделать!? Нет, она не была против помочь но не...но не с Теодором Ноттом! Вот с Джинни или Луной другое дело.
Гермиона обдумывала каждое слово и действие Макгонагалл и не могла ничего понять. Что за слухи? Почему Нотт? Сложнее всего было это все принять. И речь была не только о Теодоре Нотте.
Конечно, это был взрыв мозга для неё. Она была против слизеринцев. Всегда. И тут на тебе! Теодор Нотт врывается в её жизнь...по велению Макгонагалл. Прекрасно! Девушка была в ярости. Ей придётся с ним работать целый год. Это же двенадцать месяцев, триста шестьдесят пять дней, восемь тысяч семьсот шестьдесят часов и пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут. О да, это будет кошмар! Но ей придётся сработаться с ним, чтоб по быстрей убедить Макгонагалл, что это все слухи.
Гермиона не могла поверить своим ушам, когда Макгонагалл сказала о этом глупом, но страшном слухе. Кому это надо в Хогвартсе? Ответ был очевиден, хоть Гермиона и не имела фактов. Страх пополз всем телом после осознание, что кто-то может воскресить Волан-де-морта. После войны Гермиона хотела просто мира и счастья. Это все, что ей было нужно. Хорошо, что Макгонагалл призначила Грейнджер. Она как никто другой справиться и найдёт негодяев.
Но всё-таки на один вечер это было слишком много информации. Она пыталась принять и переварить это все в своей голове но не могла поверить в происходящее. Это все смахивало на сон...или розыгрыш. Лучше бы сейчас Теодор Нотт и Макгонагалл выпрыгнули из-за угла и сказали, что это шутка. Но такого не будет. Наверное, это два последних человека в мире, которые бы так сделали.
А вдруг она спит? Или это иллюзия? Да нет, это точно правда.
Но все же Гермиона себя ущипнула. Сильно. Красный след начал проступать на руке. Но Гермиона не проснулась. Ей только ещё больше захотелось кричать.
– Гермиона, что случилось?– голос Джинни был тихим и обеспокоенным. Другая же девушка только вздрогнула. Молчала.– Ну же, Гермиона, со мной ты можешь поделиться всем. Я же вижу что-то не так.
Действительно, что же такого ужасного произошло? Просто просьба Макгонагалл. Ничего смертельно опасного не произошло. Почему она себя так накрутила? К тому же, если она расскажет Джин ей станет намного легче. Может Джинни подтвердит, что беспокоится не нужно?
Гермиона вздохнула и начала усталым и медленным голосом говорить:
– Макгонагалл позвала меня к себе в кабинет. Когда я пришла там был Нотт.– Гермиона подняла голову и посмотрела на подругу. – Теодор Нотт. Слизеринец.
– Гермиона, я знаю Теодора Нотта. Можешь продолжать.
Девушка махнула головой.
– Макгонагалл попросила нас об услуге. – Гермиона сглотнула ком.– В Хогвартсе есть слух, что кто-то хочет возродить Волан-де-морта.
Джинни ахнула и прикрыла рот рукой.
"Навернека она не знала..."- подумала Гермиона.
– Она незнает кто и правдив ли этот слух. Но профессор не может рисковать. Поэтому она попросила нас с Ноттом, как самых умных, помочь ей найти их, быть для неё шпионами. До конца года мы будем с ним работать вместе. Мы должны или найти их или предоставить факты, что это брехня.
– Это же...это же ужасно. Такого не может быть! Кто в здравом уме будет такое делать? – Джинни выглядела напуганой. Мысль, что война может повториться убивала, рвала на кусочки.– Да и ещё этот слизеринец! Он же может быть одним из тех, кто и воскрешает Того-кого...Волан-де-морта. Как ты будешь с ним работать? Вдруг он тебя убьёт? Ну, если вы начнёте продвигаться к правде...
Джинни Уизли не была с пугливых. Она всегда была боевая и сильнее других девушек, но возможность быть снова в опасности вывела её с колеи простой спокойной жизни.
–Джинни, не паникуй.– начала успокаивать подругу Гермиона. Она подошла к гриффиндорке и обняла её.– Я найду этих тварей. Но лично я думаю, что это все ложь. Никому этого не надо. Поверь, Джин.– казалось, Гермиона больше успокаивала себя, а не подругу. – Никому не рассказывай о том, что я тебя сказала. Хорошо?
– Конечно, Гермиона, конечно. – они покачивались в объятьях друг друга, пытаясь выкинуть с головы все плохие мысли.
– Всё будет хорошо, Джинни, все будет хорошо...
Эти слова отбивались эхом до конца вечера. Даже когда в комнате было темно, тихо и все мирно спали в кроватях. Кроме Гермиона. Та лежала укутавшись в одеяло держа ледяные руки возле лица. Глаза были открытыми, а в голове она прокручивала те ужасные дни войны. Просьба Макгонагалл будто открыла зону в её мозге где хранились все ужасные события войны. Зону, которую Гермиона желала забыть навсегда. Да, Гермиона давно старалась не думать о войне. Ведь знала, что это лишь с каждым разом больше причиняло ей боль, хоть это было и давно и как говорится, время лечит. Но не в этом случае, не в этом случае...
***
*** Утро было солнечным и немного прохладным. Все ученики сидели в Большом зале и поедали свои завтраки, рассказывая истории или читая «Ежедневный Пророк». Было шумно, а в воздухе витали разные запахи. Гермиона не лезло в горло ничего, кроме тёплого чая. В голове она прокручивала слова профессора и думала над планом действий. Работы будет много, а их только двое. К тому же, они не ладят и это только усложняет ситуацию. Но Гермиона Грейнджер сильная и разберётся с этим…с всем. У неё были свои догадки и она твердо решила, что нужно начать с слизеринцев. Гермиона понимала, что Нотт будет против, но она не отступит. Это было слишком серьезная миссия, чтоб просто из-за того, что он слизеринец противиться очевидному. Постепенно она смириться с этой ситуацией и Ноттом, но не с начала… Морально Гермиона уже начала готовиться к встрече с Ноттом. Нужно было обговорить план действий и это будет сложно. Мысль о том, что Гермиона будет видеть лицо слизеринца каждый день не давала покоя побольше чем, мысль о Волан-де-Морте. Думая о Теодоре Нотте девушка повернула голову в сторону стола с слизеринцами. Слизни тихо перешептывались и с серьезными лицами поглощали свои завтраки. Теодор Нотт сидел с книгой в одной руке, а во второй была парящая чашка горячего кофе. Малфой что-то прошептал ему на ухо и Нотт рассмеялся вместе с белобрысым. Гермиона сверлила его спину своим убийственным взглядом. Что-то не давало ей отвести взгляд. Будто она чего-то ждала… Спиной Теодора пробежали мурашки. Он ухмыльнулся и лениво посмотрел из-за плеча назад. Его встретил колючий взгляд шоколадных глаз старосты школы. Он смотрел на нее насмешливыми глазами не отводя их. Он выжидал. Выжидал, когда она не выдержит и обернется. Но Гермиона мужественно вела эту молчаливую борьбу. Нотт всё больше лыбился, а Гермиона сцепила губы до боли. Почему она не отведёт взгляд? Это же так глупо! Но сейчас это было дело принципа. Луна потрогала её за плечо и пробубнила своим чудным голос, что-то о паре и что им нужно идти. "Я не могу отвести взгляд. Не сейчас!"– думала Гермиона с азартом. Но она должна. Гермиона резко отвела взгляд и повернулась к Луне, тем самым заставляя Нотта победно улыбнуться. – Пошли, Джин. Через пять минут начнутся Заклинания у Флитвика.– поторопила подругу Гермиона, смотря на часы. Джинни как раз ела печенье и запивала его какао. – Да-да, секундочку.– невнятно сказала Джинни. На ходу допивая какао рыжая схватила сумку и начала вставать. Трое подруг встали изза стола и потопали к выходу с зала, обсуждая что-то про недавние новости. Теодор Нотт все также держал на Гермионе свой взгляд. Но девушка больше не посмотрела не него. Будто ничего и не было. Будто это он на неё пялилься. – Зачем ты смотрела на слизеринцев?– спросила через пару минут у Гермионы Джинни. – Я не смотрела на них. Тебе показалось.– ответила невозмутимо девушка. Подруга увидела, что Гермиона лжет но только хмыкнула и выняла палочку. В кабинет зашли слизеринцы, посмеиваясь и толкаясь. Они плюхнулюсь всем факультетом за столы и продолжали громко разговаривать. Только один из них молчливо смотрел в сторону Гриффиндора. Гермиона почуствувала холодные глаза и была готова принять вызов но в ту же минуту в клас зашёл профессор Флитвик. – Здравствуйте, итак сегодня...– Флитвик начал свой долгий монолог. В помещении сразу стало тихо. Все записывали. И только иногда были слышны отрывки фраз. Теодор Нотт так и не оставил игру в гляделки. Он записывал, но не все. Поэтому почти весь урок Гермиона чуствувовала дискомфорт и синие изучающие глаза на своем теле. Даже после пары в пустом коридоре девушке казалось, что кто-то за ней следит. После ещё одной пары Гермиона имела окно. Одно с немногих удовольствий Гермионы Грейнджер. Зачастую девушка сидела в гостиной Гриффиндора или библиотеке и делала домашнее задание. Но сегодня на улице было слишком хорошо, что бы сидеть в замке. Солнце согревало стоящих студентов, которые весело говорили друг с другом. С самого утра солнечные лучи попадали в похмурые кабинеты и даровали капельку радости в повседневность. Прохладный ветерок путал и развивал волосы Гермионы. На деревьях ещё держались зелёные листки, но на некоторых они уже начинали желтет. Сентябрь как никак. Изначально Гермиона хотела сесть на подоконник или лавочку, что бы просто понежиться на солнце читая какую-то книгу. Но посмотрев вдаль она увидела под огромным деревом Теодора Нотта. Вот он! Её шанс с ним поговорить. Другого не будет. Гермиона собрала всю волю в кулак и начала путь к слизеринцу. *** Теодор Нотт нашёл себе хорошое местечко возле озера уже давно. Навернека ему тогда было тринадцать лет если он не ошибался. Он приходил туда в любое время года. Неважно тепло и солнечно или холодно и снежно. Оно спасало от общества, школьных дел и назойливых мыслей вперемешку с воспоминаниями. Оно было как спасательный круг. Поляна с огромным деревом, ветви которого закрывали взор на того, кто сидит под ним. Возле него было глубокое озеро, даровавшое прохладу летом и весной. Короче говоря, место он отхватил прекрасное. Сейчас Теодор сидел с тетрадью в руках и вырисовывал вид, который он рисовал тысячи раз. Озеро и замок. Он любил рисовать что-то красивое. Что-то, что не надоело. А красивое не надоедало никогда. Ему нравилось рисовать пейзажи, людей и чуства. Конечно, чаще всего о чуствах он писал. Писал как дерьмово или хорошо ему было. Писал о дурацких снах и мечтах. Писал о воспоминаниях, что бы не дай Бог их забыть. Писал про людей и ихнее поведение. Описывал войну и как она отразилась на всех, кто его окружал. Включая его. Вообщем, он любил писать и рисовать. Это помогало забыться и понять, что он по настоящему думает или чувствует. Ведь когда просто раздумываешь то со временем начинаешь путаться. Мысли, слова и отрывки фраз безконтрольно скачут и путаються и ты постепенно забываешь где правда, а где ложь. Где выдумка, а где реальность. Другое дело записывать каждую мысль, контролируя их поток. Но это было лишь субъективное мнение. Однажды он сказал Драко, что б тот начал писать, мол, станет легче. Малфой смерил друга холодными серыми глазами и сказал: – Я, что, похож на бабу, чтоб писать дневники?Дорогой дневник...– Малфой постарался сделать девчачий голос, но вышло очень смешно. Теодор только закатил глаза и улыбнулся. Нотт поднял голову и увидел приближающуюся девичью фигуру с кучерявыми долгими волосами. Грейнджер. Он думал о ней и о задании. Не нравилось ему всё это. Наверняка это все слухи. Кому прийдет мысль после такого Ада возрождать Волан-де-морта? Конечно, Грейнджер подумает, что слизеринцам. Но это будет ложь. И только дети на Слизерине это поймут. Слизеринцы слишком бояться Волан-де-морта. Хоть все думают, что им было в кайф служить Тёмному Лорду. Но на самом деле, они просто боялись его. И под давлением делали все, что им приказывали. Когда кто-то упоминал его имя у всех начинали трястистись коленки. Даже сейчас. Поэтому ни один с них этого не сделает. Нет-нет, он в этом уверен на процентов семьдесят. На Слизерине каждый ученик– трус. Теодор оскалился. Ну, кроме него. Нотт любил риск. Что за жизнь без риска и адреналина в крови? Иногда бывают минуты в жизни, где нет ни одного шанса, только надежда. И если ты веришь в успех и смелый, то все получиться. Грейнджер приближался. С каждым шагом все ближе, чтоб нарушить его драгоценный покой. У него не было каких-то чётких впечатлений о Гермионе Грейнджер. Он никогда с ней не говорил и не следил за ней. Он часто видел её в библиотеке, когда были вечеринки, что говорило о том, что она совсем не любит такие мероприятия. Все знали, что Грейнджер самая умная ведьма. Но с самого начала ее почемуто никто не взлюбил. Нотт не думал, что это постыдно хорошо учиться и знать больше, чем другие. Он сам был таким. Просто её задевали, а его нет. Гриффиндорка была смелой, умной и героем войны. Прям идеал для каждого...Но в итоге она была одна, что было странно. Можно сказать, что если Нотт слизеринец, то ему очень важно чистота крови. Но нет, он относился к крови совершенно спокойно. Хоть отец очень старался его переубедить, но отца больше нет...А Нотт никогда бы не отсптупился от своих убеждений. Ведь полукровки и магглорожденые такие же люди как и они, чистокровные. Теодор продолжил рисовать пейзаж и притворился, что не видел Грейнджер. Не успел он и перо к листку приложить как услышал громкие шаги. – Здравствуй, Нотт.– холодно сказала Гермиона, стараясь отдышаться. – Привет, Грейнджер. – не поднимая головы ответил Нотт. – Ты что-то хотела? Или просто поболтать хочешь? – Мне не до болтовни, Нотт. Я пришла обсудить план.– вздернув подбородок, сказала Гермиона. Она стояла над слизеринцем как столб тем самым закрывая весь свет. – О, вот как...Тогда зачем же ты здесь?- рассеянно спросил перень. Гермиона уже открыла рот, чтоб начать, но не тут то было: - Ану, не могла бы ты отойти?– не отрываясь от блокнота попросил Нотт. Гермиона и не шелохнулось. Только сейчас её щеки начали краснеть, а руки сжиматься в кулачки от злости. Нотт устало поднял голову на гриффиндорку, отложил блокнот с пером и взял девушку за бедра. Гермиона покраснела до кончиков ушей и хотела уже начать на него кричать, но поняла, что тогда все увидять её в компании слизеринца, что было бы ей не на руку. Она со всех сил старалась не вспылить. Горячие руки Нотта обжигали её ноги даже сквозь юбку, по спине прошёлся заряд и толпа мурашек. Но он, с невозмутимым лицом, аккуратно, кончиками пальцев пересунул её в право от себя и тут же убрал руки. – Так то лучше...– прошептал нежели для себя, чем для Гермионы. – Да как ты смеешь!– прошипела Грейнджер. Она до сих пор чуствувовала касание Нотта. – Может, ты уже перейдешь к сути, Грейнджер?– спокойно, как ни в чем не бывало спросил Нотт. Гермиона прокашлялась и начала, стараясь забыть о том, что сейчас произошло: – Я думала над словами Макгонагалл и над планом. Мы должны начать с слизеринцев. Никто с Гриффиндора, я ручаюсь за это, не будет воскрешать Волан-де-морта. Насчёт Пуффендуя и Когтеврана...Думаю, они тоже этого бы не делали. – Грейнджер замолчала. Она ждала возмущений, но Теодор молчал.– Поэтому я думаю, мы должны начать с твоего факультета.– на выдохе закончила Гермиона. Нотт хмыкнул, закрыл блокнот, достал сигареты и зажёг одну с них. Слизеринец первый раз за весь разговор посмотрел прямо в глаза Гермионе. От его взгляда Грейнджер чуть не отпрыгнула. Он смотрел на девушку без единой эмоции. Теодор усмехнулся и встал с трави. Взял вещи и подошёл к девушке так, что она слышала его дыхание. Сигарета дымилась у него в руке. Он, не прерывая зрительного контакта поднёс сигарету и снова затянулся. Гермионе стало не по себе от его взгляда и близости. Она буквально чуствувовала тепло его тела. – Почему ты так уверенна, что это Слизерин?– Нотт выдохнул дым просто в лицо Гермионе. Девушка вдохнула дым от сигареты. Вишнёвая. – Знаешь, я бы не был так уверен не имея фактов. Хоть кому может взбрести в голову такая ненормальная мысль. Неважно на Гриффиндоре ты или на Слизерине. Психи есть везде. – Но само больше психов именно в Слизерине. – немедля захрипшым голосом прошептала девушка. Её начали завораживать темно синие глаза слизеринца. Мысль о том, что он враг отошла на второй план. Его глаза были похожи на глубокий океан и не смотря на всю неприязнь Гермионы к Нотту, она начинала в них топиться.– К тому же, это логично. Посмотри на ситуацию трезво, Нотт. Никто этого бы не делал кроме слизнев. Теодор повернул голову и выдохнул дым, разрывая зрительный контакт. Гермиона будто вышла с транса. Парень начал быстрым шагом уходить в сторону Хогвартса. Грейнджер встрепенулась и побежала за ним, еле успевая. – Нотт, сейчас не важно на каком ты факультете. Нам нужно найти их чем побыстрее. – Теодор даже не смотрел на Гермиону, пока та чуть ли не бежала за ним. –Если бы ты не был на Слизерине ты бы подумал также. Теодор остановился и выкинул сигарету. Гермиона резко затормозила чуть не ударившись носом о его спину. Он развернулся и девушка увидела как на его лице играла улыбка. Хотя скорее она напоминала злобный оскал. – Грейнджер, – ласкаво, голосом, которым объясняют что-то элементарное глупым детям.– Я бы при любом раскладе был на Слизерине. Молчание. Время застыло для них. Они обое молчали, незная, что сказать или ответить. Гермиона тихо вздохнула и облизала губы. Ветер дул ей в лицо и развивал волосы. В голове роились мысли и прохладный ветерок просто должен был хоть как-то привести её в чуства. Тишина затягивалась. Также как глаза Нотта Гермиону. Она не могла отвести взгляд. – Ладно, принцесса, я рад был поболтать, но мне нужно идти. Уже две минуты как я опаздываю. Гермиона поняла, что это ещё не конец. И ей придётся с ним поговорить снова. – Знаешь, я хоть что-то предлагаю!– крикнула ему в спину девушка. – Астрономическая башня. Сегодня в девять.– с смехом прокричал в ответ Нотт через минуту. Гермиона вздохнула. Что это было? Боже, как же глупо вышло! Девушка потихоньку начала идти к розлогому дереву, под которым сидел пару минут назад Нотт, раздумывая. Она села и втупилась в озеро. Синие глаза слизеринца и его губы, которыми он выдыхал дым мелькали перед ее глазами. "Так, Грейнджер, соберись! Что за мысли" Девушка прикрыла глаза. Шелест деревьев, доносящиеся крики, где-то с далека и пенте птицы убаюкивали Гермиону. Она не могла перестать думать о слизеринце. А девушку было тяжело заинтересовать. Люди, про каких она думала и волновалась были ей очень дороги, а с незнакомцев никто и никогда. Гермиона удивилась своим мыслям. Как Теодор Нотт смог её зацепить? И главное чем? Гермиона и не заметила как заснула под колыбельную природы. *** В тёмном холодном доме было тихо. Гермиона стояла в комнате, держа палочку на готове. Ей было чертовски страшно. От каждого шороха её кидало в жар и хотелось бежать куда подальше. Но она не могла. Гарри и Рон где-то здесь. Гермиона это чуствувовала. По спине пошли мурашки. Что это было? Что за звук? Сумасшедший смех разбил покой большого дома. Гермиона в тот час начала оборачиватся вокруг своей оси. Она вертела головой будто сова, боясь увидеть что-то ужасное. Дыхание сбилось, а руки начали трястись. – Я убила Гарри Поттера, ха-ха-ха!!!– выкрикнула Белластриса Лестрейндж. Её голос отбивался от стен, наводя ещё больше страха. Она была везде: в конце дома, в начале дома, наверху, внизу, справа, слева, возле Гермионы...– А сейчас,– продолжала сумасшедшая.– Я собираюсь убить Гермиону Грейнджер, проклятую грязнокровку, подружку Поттера. Девушка чуть было заскулила от страха. Коленки начали подгибатся, палочка выпала с рук и укотилась в другую сторону комнаты. Гермиона старалась не терять здравого рассудка и посмотрела в сторону палочки. Она сделала шаг, но ноги больше не держали её. Щеками потекли горячии слезы безысходности. Ей нужно быть сильной! " Я больше не могу..." Гермиона всхлипывала и лезла на четвереньках к палочке. Гарри мёртв, а она здесь одна. Никто ей не поможет, никто не спасёт. Ты должна быть сильной! – Грязнокровка-а– пропела Белластриса. – Где ты? Выходи...поболтаем! – она была где-то здесь, где-то рядом...Белластриса где-то рядом. Она убьёт Гермиону. О да, убьёт. Девушка с последних сил ползла по полу, грязня всю одежду и руки. Лицом стекали слезы и громко большими каплями падали на пол, перемешываясь с грязью и пылью. Она должна выжить, должна быть сильной. Она не может умереть. – Что-то потеряла, милочка?– над Гермионой стояла Белластриса Лестрейндж в чёрном драном платье, а на голове как всегда был ужасный беспорядок. Женщина скалилась, оголяя почерневшые зубы. Гермиона сразу же попыталась отползти, но Белластриса передвягалась намного быстрее. – Ну-ну, куда же ты идёшь. Я ведь только пришла.– женщина зашлась смехом. Гермиона старалась сохранять спокойствие, но страх переполнял её. Слезы так и не переставали текти. Белластриса резко выпрямилась и прокричала: – Авада Кедавра! Резкий вдох. Это лишь сон. Гермиона схватилась за мантию и постаралась успокоиться. Весь ужас и все страхи были в этом сне. И такое было не первый раз. Телу стало холодно и девушка постаралась укутаться в мантию, а потом разгляделась по сторонам. На улице уже потемнело. Солнце больше не даровало тепло. Сейчас только лунный свет слабо освечивал путь. Огоньки окон Хогвартса выделялись на фоне тёмного неба. Было чертовски тихо. Сколько она проспала? О Боже! Пара! Она же имела пару по Зельеваренью и она её проспала. Грейнджер, что с тобой случилось? Гермиона подхватила сумку на руки и аккуратно встала. Голова начала кружиться, а в глазах темнет. Холод пробирал до костей поэтому она наложила на себя согревающие чары. Сразу стало тепло и уютно. Но на душе всё равно было неприятно. Сон оставил осадок и заставлял думать о прошлом. Быстрым шагом Гермиона дошла до главных больших дверей Хогвартса и направилась в гостиную Гриффиндора. Некоторые ученики удивлённо оглядывались при виде взъерошенной Гермионы но та не обращала внимания, идя гордо подняв голову. Сколько времени? Пять тридцать. Отлично, она успеет на ужин! Девушка уже начала подниматься по лестнице, когда кто-то врезался в неё. Гермиона ахнула чуть не упав. – Джинни! Перед ней стояла Уизли и тёрла рукой плечо. На лице застыла гримаса боли. – Гермиона! Мы везде тебя искали! Где ты была?– с ходу начала допрос Джинни. Её глаза втупились в лицо Грейнджер. – Я заснула возле дерева когда у меня было окно. – хохотнула Грейнджер. Джинни округлила глаза и рассмеялась. Смех был настолько заразительным, что Гермиона подхватила и тоже начала смеяться. – Ну, ты даёшь. Второй раз за неделю! То проспала, то заснула и вовсе не пошла.– успокоилась Джинни.– Смотри, Гермиона, вдруг скоро прогуливать начнёшь. Гермиона улыбнулась уголком рта и сказала Джинни, что ей нужно идти переодеться и тогда она сразу на ужин. Джинни согласилась пойти вместе с ней. Так что девушка громко разговаривали и поднимались по лестницам. Возле портрет Полной Дамы Гермиона сказала код и подруги вместе зашли, посмеиваясь. Когда Гермиона уже переодевалась, а Джинни стояла спиной к ней, рыжая спросила: – Ты уже придумала план?– в комнате было пусто поэтому они могли спокойно говорить. – Да, я думаю было бы хорошо начать с слизеринцев. Но Нотт, сама понимаешь, не одобрил.– вздохнула Гермиона, надевая нежно голубой свитер. Джинни хихикнула: – Этого и стоило ожидать. И что будешь делать? Джинни обернулась и с интересом смотрела в глаза подруге. Гермиона снова вздохнула и помахала головой. – Незнаю, Джин, незнаю...– тихо прошептала Гермиона. В спальне воцарилась неловкая тишина. – Ладно,– Гермиона хлопнула себя по ногам, привлекая внимания Джинни, которая задумчиво уставилась в одну точку. – Пошли, а-то ужин пропустим. Девушки встрепенулись и, говоря о всяких мелочах направились в Большой зал. Это молчанка была очень странной. Да и что они могли сказать друг другу? Оставшийся вечер прошёл тихо и спокойно. Ужин как всегда был восхитительным. Луна, Джинни, Гермиона и другие ребята целый вечер смеялись, спорили и просто общались. После ужина Гермиона пошла в библиотеку. Только здесь она почуствувала себя спокойно. Запах книг и тишина помагали ей успокоиться после ненормального дня. Вот и сейчас это ей помогло. Ей нравилось ходить помеж полок с книгами. Ей нравилось читать и монотонное листание страниц. Ей нравилось все в библиотеках. Странная зависимость для девушки, не так ли? Но только не для Гермионы Грейнджер. Но когда на часах было восемь пятидесят Гермиона тяжело, нехотя поднялась со стула. Она не хотела говорить с Теодором. Это было очевидно. Но ей придётся...Почему Макгонагалл поставила её в папу именно с ним? Гермиона до сих пор ужасно злилась на ситуацию и слизеринца. Расставив книги по полкам, гриффиндорка вышла с библиотеки. Холодный воздух задел открытые участки кожи и начал пробираться под мантию. Гермиона вздрогнула и продолжила идти. Интересно, что ей скажет Нотт? Он придумал план или снова начнёт спорить? Или может он согласиться? Ну, он должен согласиться! Иначе ихния миссия обречена на провал. Иначе это будет длится вечно. Астрономическая башня была местом гибели профессора Дамблдора. И первое время девушка как-то не хотела туда ходить. Но сейчас, поднявшись наверх ей открылся прекрасный вид на небо усеяное звёздами, на лес, в котором крылось множество загадок. На башне была какая-то своя атмосфера. Гермиона до конца её не прочуствувала, но наслаждаясь видом на душе снова стало спокойно и тепло. Как в библиотеке. Она посмотрела на часы и начала нетерпеливо топать ногой. "Уже девять ноль пять. Где его черти носят!?"– подумала гриффиндорка и зло выдохнула воздух. Сзади неё послышались тихие шаги. Чёрная высокая и худая фигура остановилась у спины Гермионы. Но девушка ничего не услышала, а также стояла у пропасти смотря на часы, отбивая чечетку ногой. – Привет, принцесса, – тихим голосом промурлыкал Нотт. Гермиона встрепенулась и сразу схватилась за палочку. За секунду она уже была направлена на грудь слизеринца. Рот Гермионы был приоткрыт, а глаза округлины, что выдавало её страх. Теодор издал какойто странный звук и, улыбаясь приподнял руки в знак капитуляции. – Ты опоздал. Теодор Нотт закатил глаза. – Пять минут, Грейнджер, это всего пять минут. – парень приблизился к краю. Тем временем Гермиона опустила палочку и снова выдохнула. Между ними зависла пауза, а атмосфера уже не была такой приятной. Слизеринец вынял с кармана пачку сигарет и вынял оттуда одну и в полной темноте аккуратно её зажёг. С его аристократически красивых губ вышел серый дым. Гермиона сама этого не понимаю глубоко вдохнула, разрешая дыму пробраться в её легкие и заполнить там все пространство. Но дым очень быстро унесло прохладным ветром не оставляя Гермионе ещё одного шанса незаметно вдохнуть. Не то что бы гриффиндорка любила курить или запах сигарет. Наоборот, она это не одобряла. Это было згубно для здоровья и так далее. Но этот запах вишни...на её удивление нравился. Теодор хмыкнул и осторожно, чтоб Гермиона не заметила, на неё посмотрел. Та стояла с обернутой в другую сторону от слизеринца головой в синем, нет, голубом свитере и джинсах. Он не смог разглядеть её лица но был уверен, что девушка раздражена. Он тихо хмыкнул и снова поднёс сигарету к губам, делая долгий затяг, а потом начал говорить: – Чтож, Грейнджер, я придумал план. И думаю он намного лучше твоего. Гермиона фыркнула, не оборачивая головы пока Теодор говорил, курил и смотрел вдаль. – Во-первых, я думаю, что было бы разумно начать рыть что-то на новеньких. Они те, кто недавно пришёл никогда не бывав в Хогвартсе и запросто могут хотеть возродить Волан-де-морта. Это даже могут быть иностранцы. Гермиона развернула наконец голову и немного насмешливо сказала: – Но ты же не собираешься проверять первокурсников? Я считаю, что можно начать проверять с пятого по седьмой курс. Это уже более сознательные и взрослые люди, которые пережили войну и...– её голос дрогнул,– возможно были за Волан-де-морта. Ну, поддерживали его. Она отыскала глаза Нотта в ожидании на его продолжение. – Верно, проверять детей не стоит. – Теодор снова затянулся. – Предлагаю каждую ночь патрулировать по отдельности. – резко перебила Гермиона, будто ей только что пришла чудесная идея и она боится её забыть.– Каждый выбирает ученика и следит за ним какое-то время. Ну, и в принципе смотрим, что в Хогвартсе происходит. Это будет тяжело, но это все, что мы имеем и можем. Незнаю, чего от нас ждёт Макгонагалл. – Гермиона устало потерла лоб. Снова повисла пауза. Каждый думал о выходе с этой проблемы но их оказалась не так уж и много. Всё, что они могли это следить, искать и предполагать. – Мы должны почитать про воскрешения и возрождения. – лениво сказал Теодор, выкидывая в пропасть окурок– Это нам очень сильно поможет. Мы узнаем, что они или он, она ищут и что им нужно. Гермиона хмыкнула, соглашаясь. Она смотрела на него, а он на неё. В кромешной тьме они не видели глав друг друга. Это было так глупо. Прийти сюда и молчать. Они все сказали друг другу но они не сказали "пока" или "до завтра". Они только смотрели. – Грейнджер, чуть не забыл,– разорвал тишину бархатный голос слизеринца. – Я подумал, что было бы хорошо если бы имели что-то типу кабинета.– У Гермионы поднялись брови от удивления.– Выручай комната нам подойдет? – Я удивлена, Нотт. Но ты прав. – Гермиона увильнула от взгляда синих глаз.– Кабинет был бы нам не помешал. – Ну, тогда пошли. Там все тонкости и обговорим. – усмехнулся Теодор и развернулся на каблуках туфел к выходу. Но Гермиона не пошла за ним.– Чего застыла? – Что? Сейчас?– она не совсем хотела идти куда-то с парнем и проводить с ним остаток вечера. Он мучительно вздохнул и засунул руки в карманы чёрных брюк. – Послушай, я тоже не в восторге от твоей компании и от этого всего.– Гермиона подняла подбородок не ожидая такой дерзости. – Но мы должны это сделать. Не все всегда как ты хочешь. Иногда нужно пересилить себя. Гермиона прошипела сквозь зубы, проходя быстрым шагом мимо Нотта: – Я знаю больше твоего про то, что иногда все идёт совсем идёт не по нашим планам. Я ведь не аристократка с знатного рода. Она подумала, что задела его словами но Тео только посмотрел на носки туфель и ещё шире улыбнулся. Глупышка. – Как скажешь, принцесса. – прошептал себе под нос Теодор и последовал за злой гриффиндоркой.
