Ранимая душа

— Эээ, это что?       Намджун прижимает к груди папку с отчётами, сконфуженно смотря на своего подчинённого, и по совместительству лучшего друга. Мужчина вопросительно приподнимает бровь, мечась взглядом от лица Тэхёна к двум чёрным бусинкам, что пялятся на него в ответ из-под ворота тэхёнова пальто.       Сам Тэхён лишь неловко улыбается, придерживая одной рукой обладателя тех самых глаз-бусинок, что был спрятан за застёгнутой тканью, а во второй держа сумку с документами и… переноску. — Это Чонгук. — Это я и так понял. Просто… почему он в форме кролика? — задаёт интересующий вопрос, подходя к другу ближе. Упомянутый, услышав своё имя, заинтересованно вытягивает пухлощёкую морду и дёргает маленьким носиком. — Понимаешь… он, как обычно, до последнего игнорировал свою вторую сущность, почти не обращался в своего зверя, ну и довёл до того, что потерял контроль над этим, — Тэхён устало вздыхает, слегка осуждающе смотря на притихшего кролика в своих руках. — Внутренний зверь взял верх, и теперь Гук не сможет попытаться вернуться в свою человеческую форму как минимум два-три дня.       Намджун понятливо кивает, задумчиво морщась. В школе им вроде как рассказывали, что перевёртышам важно хоть иногда «выгуливать» свою животную форму, потому что это буквально огромная часть их самих. Попытки игнорировать всё ни к чему хорошему не приведут. А Гук всегда был слишком упёртым и не очень жаловал то, что второй его формой оказался кролик. — Но зачем ты принёс его с собой?       Ким протягивает руку, желая погладить тонсэна по пушистой голове, но тот издаёт какой-то фыркающий звук и резво отворачивается от него, пряча мордочку в груди Тэхёна и поджимая длинные белые ушки. Тэхён снисходительно улыбается, немного меняя положение своей руки, чтоб и поддерживать кролика под пушистый зад мог, и успокаивающе гладить пальцами между ушек. — Он сейчас очень чувствителен. Прям очень. Не хочет оставаться без меня, не выносит слишком громкие звуки и нуждается в огромном количестве заботы. В общем, сам себя и своего зверя довёл и теперь он у меня ранимая душа. Вот и пришлось брать с собой на работу, чтоб я не пришёл домой, а он там откинулся от горя и одиночества.       Тэхён хихикает, но сразу же ойкает и шипит, когда оскорблённый до глубины души Чонгук кусает его за указательный палец. — Ну, прости-прости, — сразу же извиняется парень, когда Гук начинает ещё и недовольно стучать зубами. Тот извинениями не особо проникается, поэтому юркает с головой под чужое пальто, исчезая из поля зрения обоих Кимов. Тэхён вздыхает, а Намджун слабо улыбается, качая головой. Хоть человек, хоть кролик, Чонгук — это Чонгук. Строптивый засранец, который с очаровательной улыбкой кошмарит своих хёнов и ничего за это не получает. Он стойко игнорирует тот факт, что хёны просто боятся прописать ему лещей, потому что он буквально сильнее их всех. — Почему ты не позвонил? Я бы дал тебе выходной сегодня, чтоб не пришлось тащить Гук-и сюда, — задаёт вполне логичный вопрос, пока они направляются каждый в свой кабинет. Сегодня пятница, а в субботу-воскресенье их фирма и так не работает, так что Нам спокойно мог бы дать другу один отгул. Всё же он уверен, что дома и Тэ, и Чонгуку было бы намного комфортнее проводить этот щекотливый период.       Тэхён отрицательно качает головой, благодарно улыбаясь и слабо подтягивая сползающего кролика, что всё ещё отказывается высовывать голову, чуть выше. — Мне осталось буквально последние штрихи доделать в заказе Сон Ёнхвы. Ты же знаешь, какая она противная, все нервы мне уже вытрепала. Хочу сегодня закончить и расстаться с ней навсегда. А завтра уже спокойно проваляюсь весь день в кровати с этой пушистой жопой, — и хлопает едва ощутимо пальцами по той самой жопе. Или спине. Под пальто не видно. — Как знаешь, — жмёт плечами Ким, но в душе даже он чувствует небольшую радость от того, что они поскорее закончат работу с этой скандальной клиенткой. — Если закончишь пораньше, можешь спокойно идти домой. Я отпускаю. — Спасибо, хён.       Тэхён прощается со старшим и входит в свой кабинет, сразу же ставя переноску возле небольшого диванчика в углу. Он подходит к своему столу, укладывая на него сумку с документами и ноутбуком, а после достаёт несопротивляющегося Чонгука и усаживает его туда же. Пока Ким снимает пальто и убирает его в шкаф, младший заинтересованно вертит головой, забавно шевеля своим носом и вертя ушами в разные стороны. Тэхён, глядя на бело-рыжеватое тельце, растягивает губы в умилённой улыбке и плюхается на своё кресло. Не проходит и пары секунд, как Чонгук шустро спрыгивает ему на колени. — Ну, что, Чонгу, пора работать? — Тэхён гладит кролика по спине и чешет за ушком, пока свободной рукой включает рабочий компьютер и свой ноутбук. И обязательно включает второй монитор чисто для Чонгука, чтоб младший не помер со скуки. — Включить тебе Мстителей? — задумчиво спрашивает Тэ, листая список фильмов, предложенных сайтом. Гук отрицательно качает головой, приподнимаясь и опираясь передними лапами о край стола, чтоб видеть экран монитора. — Пиратов Карибского моря? — на это предложение младший кивает, и Тэ сразу же включает фильм, регулируя громкость и наклоняя экран так, чтобы Чонгуку было видно. Он сбрасывает с ног туфли, забираясь с ногами в кресло, скрестив их по-турецки. Ну не умеет он нормально сидеть, некомфортно ему.       Тэхён поднимает Чонгука на руки и покрывает кроличью мордочку кучей ласковых поцелуев, мурлыча что-то себе под нос, и только потом устраивает младшего у себя на бёдрах, давая смотреть фильм. Тот сразу же удобно устраивается, заваливаясь на бок и вытягивая задние лапы, становясь похожим на длинную колбаску. Тэхёну так хочется понежить ещё это пуховое чудо, ведь Чонгук так редко перекидывается, но работа не ждёт. Поэтому старший лишь грустно вздыхает и принимается за заказ, лишь время от времени опуская руку вниз и поглаживая расслабленного Чона по белому брюшку.       Тэхён непонимающе вскидывает брови, когда Гук бесшумно запрыгивает на стол и демонстративно укладывается на клавиатуру ноутбука, лишая возможности что-то напечатать и перекрывая собой обзор на экран. — Чонгук-и? Что такое? — Тэ наклоняется к своему парню, вопросительно тыча пальцем в его бок. Чонгук фыркает и хмурится, втягивая голову и смотря на старшего максимально недовольно. Даже его нос дёргается так агрессивно, что усы шевелятся.       Тэхён не понимает всё ещё ничего, заламывает брови и просит хоть как-то показать, в чём проблема и почему он решил помешать старшему работать. Гук фыркает, но на уступки идёт. Встаёт на задние лапы и коротко лижет старшего в губы, подняв уши торчком. И тут до Тэ доходит. Он смотрит на часы и шлёпает себя ладонью по лбу. Прошло уже три часа. И он так заработался, что совершенно забыл о том, что должен уделять внимание одной пушистой персоне, которая всё это время лежала у него на коленях. Прекрасно ведь знает, как много проявления чувств сейчас нужно Гуку, а всё равно так косячит. — Солнце моё, прости, я совсем забыл о тебе, да? — раскаивается старший, поднимая недовольно стучащего зубами кролика на руки и прижимая к себе на уровне ключиц. Он покрывает кроличью морду и макушку поцелуями-бабочками, не забывая чмокнуть в каждое тёплое белое ушко и массируя маленькие лапы кончиками пальцев.       И еле сдерживает себя, чтобы просто не съесть от эмоций своего крохотного (на данный момент) парня, что так доверчиво прильнул к нему, прикрыв глаза и тычась носом в волевой подбородок. Тэ не выдерживает и игриво цапает младшего за торчащий хвостик, хихикая, когда тот удивлённо вздрагивает в его руках. Но не слезает и не кусается, а лишь лезет выше, слабо цепляясь острыми коготками и пряча морду в чужой шее. И едва ли не плачущий от умиления Тэхён мужественно сдерживает рвущийся из груди писк и решает, что будет неплохим решением передохнуть минут десять и потискаться с Чонгуком. Тот ведь сам так и просится, заскучав по чужому вниманию всего за три часа.       Остальной день в целом проходит незаметно и в какой-то степени уютно. Теперь Чонгук почти всё время лежит у Тэ на груди, уложив голову на чужое плечо и либо увлечённо вылизывая смуглую кожу на крепкой шее, либо сладко посапывая. Тэхён продолжает работать, но теперь не забывает периодически наклонять голову и не глядя целовать младшего куда попадётся. Порой он утыкается и трётся носом о мягкую шерстку, делая короткие перерывы, чтобы немного расслабиться.       Забавно было, когда Чонгук спрыгнул и унесся к заранее подготовленной переноске, чтобы сделать свои туалетные дела. Он злобно зыркнул и недовольно топнул задней лапой, чтобы Тэ прекратил пялиться, потому что он смущается. Ким на это лишь хохотнул, но поднял руки в сдающемся жесте и отвёл взгляд от бесящегося кролика, едва ли не впритык наклоняясь к экрану компьютера, мол, вот, не смотрю я на тебя, писай уже. Будто это не Чонгук с максимальным пофигизмом заходит в ванную справить нужду, пока Тэ принимает душ.       Они плотно пообедали овощным рагу (Тэхён в солидарность своему парню решил эти дни питаться почти теми же продуктами, что годны для организма его перевёртыша), а потом Чонгук в одну морду умял свой спелый банан и оперативно подгрызывал сбоку тэхёнов, пока тот не замечал и пялился в ноутбук. В конечном итоге и этот банан был отдан ему.       Тэхён действительно закончил с работой раньше, чем подошёл к концу рабочий день, поэтому с довольной улыбочкой отправил проект Намджуну на почту, взял Чонгука в охапку и рванул домой. И даже в машине Гук отказывался слезать с его колен, поэтому пришлось изощриться и пихнуть его к себе под ремень безопасности.       Через пару часов после того, как они пришли домой, поужинали и обменивались лаской, Чонгук вдруг вскочил с груди Тэхёна и унесся в спальню. На все попытки старшего войти следом он фырчал и несильно царапал Киму ноги, железно не впуская к себе. На попытки поднять его на руки Чонгук вообще кусался и яростно вырывался. Тэхён вздохнул и оставил его в покое, уходя в гостиную и плюхаясь на диван. К счастью или сожалению, но он уже знает причину такого поведения, ведь и в прошлый раз Чонгук вёл себя точно так же.       Чонгук снова посчитал, что слишком надоедает своей постоянной компанией. Он ведь весь день не отлипал от Тэ, требуя от него внимания и поцелуев и не слезая с его рук или колен. И будет таким ещё несколько дней.       Чонгук упёртый и мнительный. Он спокойно может навыдумывать себе всякого, а потом сам же от этого и страдать. Тэхёну он за этот день не надоел совершенно. И не надоест за следующие. Потому что Тэхёна всё устраивает ведь. Ему и самому в радость обниматься с тёплым комочком, что из вредности может укусить его за нос. Киму тепло от мыслей, что он кому-то настолько нужен и что только его компанию готовы терпеть в такой момент абсолютной чувствительности и некой беззащитности.       Кстати за беззащитность Чонгук в основном и не любит своего зверя. Он не любит быть слабым и хрупким, но судьба сыграла против него. Он крепкий и подкачанный парень, который в глаз спокойно пропишет, но одновременно с этим маленький шустрый кролик с мягким телом и хрупкими костями. И пока он откровенно фукает на свою ушастую форму, Тэхён влюблённо целует ей лапки и носит на руках.       И сколько бы Тэ ни пытался ему в прошлый раз доказать, что ничего Чонгук ему не надоел и ему наоборот в радость постоянная ушастая компания, нуждающаяся в поцелуях, Гук всё равно умудрился себя и в этот раз накрутить. И ведь не признается в этом, выставляя всё так, будто это не Киму одному побыть надо, а ему самому. Поэтому сейчас прячется в спальне в пуховом одеяле, делая вид, а-ля «сильная и независимая, а ты, холоп, спи на диване». Тэхён прыскает в кулак, представляя лишь выглядывающий из-под одеяла хвост, что нервно трясётся из-за желания хозяина снова улечься на Тэхёна, а не торчать одному в комнате. Но, как и говорилось, Чонгук слишком упёртый и мнительный.       Так как это уже не в первый раз (да, Чонгук в душе видимо мазохист, потому что любит доводить своего зверя до грани), Тэ уже знает, что пытаться убедить сейчас его бесполезно. Нужно просто немного переждать. Чонгук в итоге сам не выдержит и прискачет к нему, едва ли не скуля от тоски и поджав уши к макушке. Поэтому Ким старается игнорировать бурлящее в груди переживание за своего парня и смотрит телевизор, по которому шла какая-то новая дорама.       Через пару часов он слышит негромкое копошение со стороны спальни и довольно улыбается, прикрывая глаза. Кажется, кто-то соскучился. Тэ решает притвориться спящим, чтобы не спугнуть «вышедшего на разведку» Чонгука, ведь тот снова может заныкаться, если увидит, что старший не спит.       Старший прикрывает глаза, терпеливо ожидая дальнейших действий кролика. Тот, к слову, долго ждать не заставляет. Он хоть и вынюхивал и высматривал тщательно реально ли Тэхён спит, в конце концов, запрыгивает на диван и медленно, замирая на каждом шагу, вскарабкивается на него. Сквозь полуприкрытые ресницы Тэхён видит вставшие торчком уши и сосредоточенную морду, а по коже бегут мурашки из-за щекотных ощущений от соприкосновения голой кожи с жестковатой шерстью на лапах.       Старший готов выть белугой и сжать Чонгука в удушающих объятиях, когда тот аккуратно взбирается ему на грудь, устраивается, подбирая лапы под себя, из-за чего становится похож на меховой шарик. Кролик слабо дёргает носом, довольно скрежет зубами и расслабленно прикрывает глаза с длинными светлыми ресницами. Иисусе, Тэхёну стоит титанических сил, чтобы сдержаться и не расцеловать его. Убежит ведь, сверкая лапами, мол, нет, это не я тут сдулся и хочу нежиться. Чонгук же у нас «сильный и независимый волк-одиночка». В кроличьей шкуре, да.       Ким бы с удовольствием вечность так лежал, но тело его, в конце концов, затекает, поэтому он решает рискнуть и аккуратно переворачивается набок, всё ещё притворяясь спящим. Чонгук, естественно, скатывается с него на диван и напряжённо застывает, вперившись своими тёмными бусинками в расслабленное лицо и готовясь драпануть в любой момент. Но Тэхён слишком хороший актёр, поэтому Гук ничего не заподозрил и аккуратно подлез под чужую руку, растекаясь по дивану и уложив голову на передние лапы. Он подтягивается чуть выше, чтобы пару раз лизнуть Тэ в губы, а после тычется лбом и ушками в его подбородок и крепко засыпает, убаюканный родным дыханием.       Тэхён растягивает губы, в которые сейчас получил несанкционированный поцелуйчик, в ласковой улыбке. Он чмокает Гука в основание пушистого уха, которое сразу же слабо дёргается из-за этого, и вскоре действительно засыпает.       На следующее утро Тэхён просыпается один и немного грустит по этому поводу. Вот же поганец. Сначала приласкай его, видите ли, а потом в «кошки-мышки» играй. Что ж, Тэхён решает поддержать эту игру «я просто накрутил себя хренью, что достал тебя, и буду делать вид, что это ты достал меня», поэтому игнорирует Чонгука в ответ.       Он спокойно умывается, наводит лёгкий порядок в доме и приступает к готовке завтрака на двоих (голодом морить Гука он не станет никогда), сжимая зубы и делая вид, что совершенно не замечает прыгающего по его стопам кролика.       Сначала Гук делал это скрытно (он так думал), выглядывая из-за угла (его уши палили его ещё до того, как он мог что-либо увидеть), а после, видимо, уже не выдержал. Вылез и в открытую ходил за Тэхёном, растерянно глядя на то, как старший совершенно не реагирует на его присутствие. Не берёт на руки, не тискает, не прижимает к щеке и не целует в дёргающийся вверх-вниз нос. Младший даже фырчит и топает ногой, давая знать, что он здесь, и хён может его «любить». Только вот Тэ снова не реагирует, что-то напевая себе под нос и нарезая фрукты.       Не передать словами, как же ему тяжело делать вид, что ему побоку на тоскливо прыгающего за ним кролика. Он чертовски не хочет делать своему любимому парню больно своим игнорированием, но лучше он дожмёт сейчас так, чтобы в оставшиеся дни Чонгук выкинет дурные мысли из головы и сам не вылез из тэхёновых объятий, давая и себе и своему оголодавшему по вниманию зверю насладиться проявляемой к ним любовью в полной мере. Иначе такими темпами он затянет со своим состоянием ещё на несколько дней, что не очень хорошо для его психического здоровья. Чонгук же сейчас как оголённый провод, одно неаккуратное движение, и всё вспыхнет и сгорит.       Когда Тэхён чувствует на своей щиколотке вес лапок оперевшегося об него Гука, а глазами натыкается на бесконечно несчастную мордочку с подавленно опущенными ушами, он понимает, что всё. Получил желаемое. Гук уже чуть ли не вымаливает внимание.       Ким виновато заламывает брови и сразу же берёт кролика на руки, бережно прижимая к груди и успокаивающе поглаживая по спине. Чонгук сразу же зарывается ему в шею, отказываясь отстраняться, и даже коготками немного вцепляется в оголённую кожу. Он беспокойно дёргается, пытаясь заползти на Тэ ещё выше, будто желая спрятаться в нём от всего мира.       Старший булькает что-то виновато-умилённо и совсем чуть-чуть отстраняет Чонгука от себя, чтобы зацеловать его мордочку, скрупулёзное внимание уделяя пухлым щекам и розовому носику. — Я тебя люблю, — басит негромко, целуя между ушек. И Чонгук сразу успокаивается, задрав голову и пялясь на Тэ своими тёмными сверкающими глазищами. Тэхён укладывает его спиной на свои колени, беря лапы в свои ладони и аккуратно массируя их. — Ты мне не надоел, знай это, ладно? И я знаю, что я тебе тоже не надоел, упрямый ты засранец. У нас выходные, давай проведём их в бесконечных тисканьях и сопливых нежностях, м? А не будем тут драматичную дораму из-под коня устраивать. Ты даже спать на моём лице можешь, я тебе и слова не скажу, зато с удовольствием укушу за мягкий животик, — хихикает игриво, большим пальцем поглаживая тот самый животик, из-за чего Гук инстинктивно упирается задними лапами ему в руку. Но не отталкивает, позволяя трогать своё самое беззащитное место. Доверяет, хороший. — Предлагаю позавтракать, а потом завалиться на кровать и смотреть какой-нибудь сериал. А в процессе я тебя зацелую и почешу за ушами. Как тебе предложение? Согласен?       Чонгук согласно кусает его за палец. Слабо, но кусает. Вредина. Уже растаял стопроцентно, но повыпендриваться напоследок надо ведь.       Тэхён хмыкает, в ответ игриво щёлкая Чонгука по носу.       И остальные два дня последний действительно не вылезает из тэхёновых рук и бессовестно ворует всю морковь из чужой тарелки.