Осколки воспоминаний

Первый вдох отозвался болью в легких. Такое странное чувство. В груди разлилось неприятное жжение. Рот тут же наполнился частичками песка и пыли. В нос проник знакомый запах. Только вот какой. Старости, заброшенного здания. Он был слишком хорошо ей знаком. Следом за вдохом открылись и глаза. Все плыло. Разглядеть что-то было практически невозможно. Какие-то мутные пятна. Серые, едва различимые — сливались в единую массу. На пару секунд все вокруг снова погрузилось во тьму. Когда глаза открылись в следующий раз, все эти пятна стали приобретать очертания. Взгляд цепляется за пальцы, покрытые пылью. Ими удалось пошевелить, пусть и не слишком уверенно. «Это моя рука, — пронеслась мысль. — Я могу двигаться. Могу дышать, пусть и через боль». Под затекшим от длительного лежания телом простилался пыльный пол. К дальней стене уходили деревянные дорожки, часть из которых была разрушена. Тело слушалось, но было совершенно ватным. Получилось сесть на колени и оглядеться. Место казалось незнакомым, а голова совершенно пустой. Сквозь оглушающую тишину звуки ворвались слишком резко. Слева возле стены, где до этого царил полумрак, вспыхнула яркая подсветка автомата. Из его недр лилась музыка. Сначала звук будто бы какой-то вязкий, замедленный, но через несколько мгновений разошелся. По спине прошелся холодок. Было в этом что-то жуткое, чужое и совершенно незнакомое. Словно во сне, когда вокруг все замедлено, нерешительные шаги привели к источнику громкой музыки. Яркие разноцветные огни отразились на растерянном лице, бликами заиграл в глазах. «Как же остановить это?» Руки знали куда лучше, как стоит действовать. Парой ударов по автомату ничего не решилось. Но стоило проскользнуть пальцами по боковой стенке — нашелся рычажок. С некоторым трудом он поддался и опустился вниз. Яркие огни погасли. С ними затихла и музыка. Снова неизвестность и оглушающая тишина. Дженнифер выдохнула и повернулась, медленно обвела взглядом помещение. Последние несколько дней совсем канули в бездну забытья. Несколько дней, недель, месяцев… Поразительно, насколько такой долгий промежуток времени остался незамеченным. Она проживала день за днем, но совершенно не помнила ничего. Словно по щелчку пальцев оказалась здесь и сейчас. В заброшенном боулинге. Безлюдная пустота тяготила, опускалась на хрупкие плечи неподъемным грузом. От пыли зачесался нос. Или не от пыли? Резкой болью в голове начали вспыхивать яркие картинки воспоминаний. Заброшенная кафешка, беспечность, музыка, острые клыки — закономерный финал. Финал для одного замечательного человека. Боль отступила так же резко, как и накатила. Сидя на коленях, запустив пальцы в волосы, отдышаться было легче. Тишину разрывает новый звук — собственный крик. Эхом он отскакивает от стен и врывается обратно в голову. Воспоминания не должны причинять столько боли. Может быть, они были ложными? Весь путь после того страшного дня — кошмарный сон.

***

Вновь одиночество, пустые улицы, серое небо. Кажется, даже зеленая листва поблекла. Пустые тени тут и там. Они не способны мыслить, чувствовать. Им чуждо понимание и сочувствие. И только его слова отбивают ритм в висках. — Ты сильная, смелая. Этот мир не должен видеть твоих слез. И каждый раз эти слова вытаскивали из бездны. Каждый раз приходилось брать себя в руки и идти вперед. Забывать про боль и страх. Но теперь мир не прощает ошибок. Подавляет волю. Ломает даже самых сильных душой и телом. А что уж поделать с неокрепшей юной психикой той, что едва пыталась пережить потерю. Пыталась. Безуспешно. И вот очередной город, очередная облезлая стена, но почему она привлекает внимание? На ней выведено несколько строк. «That's the price you pay Leave behind your heartache, cast away Just another product of today Rather be the hunter than the prey And you're standing on the edge, face up 'cause you're a…» — Natural*… — завершил тихий шепот. Такой знакомый и такой чужой собственный голос. Голос, который в последние дни убеждал в собственной беспомощности. Кричал, что главный человек в жизни за трудные полгода — ошибался. Тогда казалось, что выбора нет. Но спустя многие километры пути, долгие часы одиночества становится понятно. Выбор есть. Но тот, которого делать не хочется. В этот миг слова снова вспыхивают в больном сознании. «Ты сильная…». А это выбор слабых. И снова из последних сил приходился идти дальше. Думать о том, что ждет там за любым из множества поворотов. Силы закончатся. Не будет больше ничего. Никаких заброшенных стен старого боулинга, никакого музыкального автомата, разносящего вокруг звуки бессмертного кантри… *Imagine Dragons — Natural