Ты - всего лишь туалет

- Чего ноешь, - проворчал Рик, хватая пачку сигарет с тумбочки. - Я тебя даже не обоссал... Вали мыться! Закурив, он с расслабленным выражением лица вытянулся на подушках. Морти же, шмыгая носом и еле переставляя ноги, вышел за дверь, даже не одевшись. Это дело он любил - мытье осталось в его жизни едва ли не единственным удовольствием. Отдельная полочка в ванной была забита его личными прибамбасами - пенами и солями, гелями и бомбочками, и он пускал это все в ход, валяясь в воде практически часами. Скреб кожу едва ли не до дыр и хоть ненадолго, но чувствовал себя лучше... Наедине с собой Морти давно перестал даже дрочить. Если бы у него появилась такая возможность, сразу бы ушел в монахи, а при одном слове "секс" его уже начинало трясти. Отработанными движениями смывая с себя сперму, парень мрачно гадал, оставят ли его сегодня в покое. Рик, вроде бы, выглядел удовлетворенным, но если приспичит, может ведь и ночью разбудить... Такой уж была его участь личной шлюхи без оплаты, выходных, отпусков и права на отказ. Иногда старик забывал о нем и переключался на межгалактические бордели, пропадая там целыми сутками - в такие дни он чувствовал себя, как самый богатый человек в мире, но, к великому сожалению, всему хорошему рано или поздно приходит конец. Насытившись продажной любовью, Рик снова брался за старое - ущипнуть или облапать внука, просто проходя мимо? Легко. Сдернуть штаны, незаметно подкравшись сзади? Запросто. Сидеть в шкафу и передергивать, подглядывая в щелку? Заверните два!       Вода начала остывать, и было уже поздно. Завернувшись в длинное банное полотенце, Морти вышел из ванной и судорожно оглянулся по сторонам, молясь, чтобы Рик не увидел его в таком виде и захотел продолжения, а потом перебежками побежал к себе в комнату. Только за закрытой дверью он смог выдохнуть, хотя она ни от чего, по сути, спасти не могла... Пижамные штаны были ему слегка длинноваты, а кофта болталась на высохшем теле, как на вешалке, но так мальчик себя чувствовал уютнее всего. Он перешел на безразмерную одежду, надеясь стать чуть менее соблазнительным в глазах Рика, пока не понял, что того не смутил бы даже вонючий мусорный мешок на нем. Зато такие вещи хорошо скрывали его уродливое тело от его же собственных глаз. Заметив новые синяки, расплывающиеся по запястьям синюшными пятнами, Морти подтянул рукава и со вздохом безмерной усталости нырнул в постель. У него все болело, особенно ниже пояса, но к этому он уже привык и старался не замечать. Услышав шорох в коридоре, он подскочил, как пружина, но, убедившись, что к нему не приближаются шаги Санчеза, лег обратно и накинул на себя одеяло. Со сном у него давно уже не ладилось, но он всегда был рад получить хоть чуть-чуть отдыха, хоть ненадолго забыть обо всем, что его окружает... Даже не верилось, что родные живут совсем недалеко. При желании туда можно даже доехать на велосипеде, но... но никуда он не поедет без позволения Рика, потому что себе дороже. Потому что Рик все знает, все видит и жестоко накажет за каждое лишнее слово и вольный шаг... И потому что я им не нужен. Я только мешаю. Они стали намного счастливее без меня. Глядя из-под одеяла в окно, за которым уже вовсю светили звезды, Морти чувствовал себя астронавтом, высадившимся на Луне - полная тишина и одиночество. Ни единой души вокруг, и если позовешь на помощь, в ответ услышишь только эхо. Но, по крайней мере, его никто сейчас не трогал. Впитывая в себя это редкое, почти невозможное ощущение чистоты и безопасности (пусть даже иллюзорной), он начал медленно закрывать глаза, погружаясь в пустой сон. Больше, чем горячие ванные с высокими волнами пены, он любил только черноту и забвение - потому что в них не было Рика...

***

- С-с-сука, б-блядь, к-как же охуенно... О, муха полетела. Морти вяло следил за нарезающим круги под потолком насекомым, изо всех сил стараясь отвлечься от происходящего. А он еще раньше жаловался на приключения! Он бы все отдал за жизнь с обычным Риком, а не с тем, у кого в голове вместо околомозговой жидкости плещется семенная. Ввязывался бы во все авантюры, даже не пикнув, прыгал бы, блядь, в жерло вулкана и расстреливал всевозможных монстров со спаренного пулемета, лишь бы никогда в жизни больше не трахаться! Увы, но мнения его никто не спрашивал. Особенно - Рик, который уже битый час вколачивался в него, с совершенно безумным выражением лица трогая выступающие ключицы и ребра мальчика. Он делал это так часто, что Морти уже подозревал его в любви к анорексии...       Хуже всего было, когда ученый принимал какие-то лекарства, чтобы стояло часами без перерыва, но сегодня, к счастью, обошлось без излишеств. Скоро все уже должно было закончиться. Рик уже дышал тяжело, совершал фрикции судорожно и часто, а значит, вот-вот, еще чуть-чуть, давай... - Ккххх!.. - парень в ужасе дернулся, но он не мог освободиться ни от члена внутри, ни от пальцев, что так неожиданно и подло сжались вокруг шеи. - Ри... Хватка усилилась так, что он уже и звука издать не мог. Выпучив глаза и пытаясь схватить воздух хотя бы ртом, Морти рванулся снова, ударил Рика ногой - стало только хуже. Силами ему, конечно, с дедушкой было и близко не тягаться, чем тот и наслаждался, холодно и безжалостно душа его. И разбивая толчками его задний проход - без остановки, больно, грубо, но этого Морти уже и не чувствовал, все перекрыло осознание того, что он умирает. Вот так просто - в глазах уже чернело, и последней его мыслью было то, что он, наверное, и не против... И вдруг воздух вернулся так же внезапно, как и пропал. Жадно набрав его в легкие, парень тут же сморщился от невыносимой боли - он теперь не мог дышать нормально. Только с сипением и резью в передавленной гортани... - Переборщил, - абсолютно равнодушно констатировал Рик, ощупав, как кусок вырезки на рынке, его шею. - Сейчас поправлю! Всякую мелочь, вроде синяков или разбитого носа, он лечить нужным не считал, но если случалось что-то серьезное или должны были приехать гости, Морти получал свою дозу сыворотки. Достав из валяющегося на полу халата ампулу, наполненную зеленой жижей, Санчез по-профессиональному быстро заполнил лекарством одноразовый шприц. И так же умело всандалил иглу внуку в плечо, делая его снова пригодным для использования. - Что ты там хнычешь? Не беси меня. Утри сопли и иди мыться! Только это Морти и мог сделать каждый раз. Что бы ни происходило, заканчивалось это всегда одинаково. Потирая место укола, он поплелся прочь из комнаты, умоляя свое тело найти силы хотя бы на следующий шаг, ведь больше всего, в отсутствии травм, его волновал тот факт, что от него исходит стойкий аромат старого козла, от которого срочно хотелось избавиться. Утри сопли и иди мыться...