Ты - всего лишь туалет

- Вот блин, - проскулил Морти, потирая отбитый копчик, и вышел из грязной лужи на мокрую траву - не сказать, чтобы стало сильно лучше. - Ч-что же мне делать? Положение его выглядело все более безнадежным с каждой секундой. Дождь хлестал по открытому загривку, стекал за ворот платья, подол поднимался от особо сильных порывов ветра, будто у сраной Мэрилин Монро. Дрожа от холода, Морти прыжками, как заяц, добежал до крыльца и, сев на покрытую железом ступеньку, сжался в комок. Благо, погода не располагала к прогулкам, а если кто-то из соседей заметит его в таком виде?.. Он видел свое отражение в бронированных щитах и находил его самым жалким зрелищем на свете. Мазок помады на щеке делал его похожим на половину Джокера, а во всем остальном он напоминал то ли брошенную сутенером шлюху, то ли побитого пса. Несмотря на попытки укрыться под навесом, дождь все равно доставал его. Он довольно быстро почувствовал, что продрог до кости, и начал чихать. Высохшая грязь на ногах превратилась в противную корку. Серое небо на пару секунд прочертила вспышка молнии... - Ха! А-ахахааа!.. Неожиданно даже для самого себя парень рассмеялся - громко, истерично и совсем не весело. Подумать только, он так мечтал освободиться от Рика, и вот, блядь, пожалуйста, теперь можно идти на все четыре стороны! - У-ууу... Квакающий смех постепенно сменился жалобным подвыванием - действительно, как у брошенной собаки. Уткнувшись лицом в колени, Морти вытер глаза о ткань платья. Теперь он понял, насколько одинок на самом деле. Ему было некуда пойти, не к кому, да и сил на то, чтобы сделать хотя бы шаг в сторону, не осталось... Кому ты нужен, позорище?       С первого дня в этом доме Рик осквернил его. Отравил, запачкал изнутри, и теперь он чувствовал себя грязным, сколько бы ни мылся. И гордости у него не осталось ни на грош. Не бежать же, в самом деле, к родителям в таком виде и объяснять, что случилось - содрогнувшись при одной мысли об этом, Морти встал, громко шмыгая носом. Он знал, на какой кошмар себя обрекает, и ему было все равно. В милионный раз засунув чувство собственного достоинства туда, где солнце не светит, он забарабанил кулаками по щитам, скрывающим за собой входную дверь... Ну и пусть. Зато хотя бы согреется и, скорее всего, даже хлебнет водки! Стучать пришлось довольно долго - он готов был поклясться, что Рик специально выжидал как можно дольше, чтобы лишний раз его помучить. - Что, уже вернулся, самостоятельный мой? В его роже было столько самодовольства, столько неприкрытого наслаждения от того, что Морти приполз к нему в очередной раз, что даже становилось дурно. И хотя все внутри мальчика, казалось, умерло, только одна мысль билась неугасающим пульсом у него в голове - я тебя ненавижу. О, если бы мог, с какой бы превеликой радостью он разорвал Санчеза на кусочки... но тот был умнейшим человеком во Вселенной, а он - всего лишь низкорослым тощим подростком в женском платье. Судьба раздала им неравные карты с самого начала, и с этим приходилось считаться. - П-прости меня, - всхлипнул юноша, опуская голову. - Я-я... я... Он прекрасно знал, что Рик хочет от него услышать, и был готов сказать все, что угодно, лишь бы вернуться под крышу. Какой бы она ни была! - Я п-поступил очень плохо, Р-рик. Т-ты был прав, и я... я д-действительно не мужик, и-и... и за то, что я сказал тебе, м-мне надо вымыть рот с мылом... Ебаный старый ублюдок. Как бы я хотел выколоть тебе глаза и стереть эту ухмылку с твоей морды! - А-а за то, что я пытался своровать из магазина, я-я... - слова вдруг встали комом в горле. - Я з-заслуживаю хорошей порки... - Ну, хорошо, - протянул Рик, разглядывая собственные ногти. - Я подумаю, впускать ли тебя в дом... Какие выводы ты сделал сегодня, малыш? Настал последний аккорд в добивании и так уже давно сдохшей гордости. - Я... я ж-жалок. Я н-ничего не могу без тебя. Я... я т-тупой и наглый, и я только сам порчу себе жизнь, и-и... и если бы не ты, я... Похоже, Рик сегодня не собирался уступать так просто. Хотя Морти было противно от самого себя, он решил вытащить козырь и, сглотнув, взялся дрожащими руками за подол платья, медленно приподнимая его. - Я в-весь твой. Я б-больше тебя не ослушаюсь... Сработало - кинув заинтересованный сальный взгляд на его голые коленки, ученый великодушно посторонился, давая пройти. - Я рад, что ты признал свою вину, Морти, - он неожиданно притянул внука к себе, утыкая лицом в свой пропахший табаком голубой свитер. - Можешь ведь быть хорошим мальчиком, когда захочешь!       Если бы только на этом все кончилось. В этом доме издевательства не прекращались никогда - просто одно плавно перетекало в другое, но Морти уже смирился со всем на свете. Он не чувствовал ничего, даже когда Рик заковал его руки и ноги в деревянные колодки. Даже когда задрал это проклятое платье, стянул трусы и принялся с чувством, с толком и расстановкой охаживать ремнем его голую жопу... Из всех наказаний, что он успел на себе испытать, это, наверное, было одним из самых легких. В этот раз он даже не кричал - только шипел сквозь стиснутые зубы, когда прилетало особенно сильно. Казалось, что все это происходит с кем-то другим. Как же это хорошо - ничего не чувствовать! Даже вида стояка, который довольно быстро натянул Рику брюки, он уже не боялся. Удивительно, почему это доводило его до истерики в прошлые разы - в конце концов, чем еще его можно напугать?.. Хотя это, конечно, было чертовски больно. Всего лишь быстрая, поспешная растяжка двумя пальцами да смазка, которой не мешало бы налить побольше - тут уже парень едва не закричал, укусив себя за руку от боли. Даже слезы брызнули из глаз, но это, наверное, уже были не его слезы, а тела, которому в очередной раз причинили боль. Он был полностью беспомощен. Обездвижен, закован, отдан во власть Рика, который, довольно порыкивая, возился на нем сзади, точно неугомонный кобель на суке, и ему было все равно. Зато он больше не на улице, под проливным дождем. Зато он дома... Будто случился какой-то провал в памяти - только что Морти закрыл глаза, и вот он уже не трахается с дедом, а стоит у зеркала в ванной с кровью, размазанной по лицу. Нет, конечно, не с кровью - так просто выглядела помада, которую он отчаянно пытался стереть. Кто ты? Смотря в зеркало, он будто видел привычные черты, но не узнавал их. Наверное, его отражение украл какой-то чужак - вот, помада наконец-то оттерлась. Когда это он успел наполнить ванну и даже налить пену? Смятое платье со следами кончи на груди и подоле лежало у него под ногами. С отвращением пнув его в угол, мальчик залез в горячую воду. Он даже пятки не успел помыть, прежде чем Рик его трахнул, какая гадость... В голове не было никаких мыслей. Все мышцы в теле заныли от погружения в ванну. Откинувшись на бортик, Морти взмахнул рукой, отгоняя от себя плавучие острова пены, и... и, как это бывало часто, взял бритву из стаканчика. Иногда он делал это, даже когда не чувствовал себя плохо, просто по какой-то дурной привычке, вот и теперь, особо не думая, он опустил станок под воду и чуть-чуть полоснул себя по животу. Почувствовал притупленную боль и завороженно смотрел, как по воде расплывается алая лилия... Еще. Руки. Ноги. Бедра. Живот. Его тело уже тряслось от боли, смаргивая слезы, но он почему-то чувствовал все, как сквозь ватное одеяло. Все произошло как-то само собой - один быстрый взмах, и он закричал от неожиданности, увидев, какую рану сделал. Рану вдоль руки, из которой толчками полилась кровь, окрашивая воду, пену, брызгая на стену - он не хотел резать так глубоко, и из горла вырвалось только паническое: - Рииик!!! - прежде, чем в глазах почернело, и последним, что он почувствовал, был удар затылком о железо бортика...

***

- Ммм... В глаза Морти ударила вспышка света. Зажмурившись от назойливой яркости, он с трудом повернул голову в сторону и увидел знакомую обстановку гаража. - Ч-что? - он с удивлением обнаружил иглу капельницы у себя в вене, подключенную, судя по всему, к пакету с кровью. Он лежал на железной каталке, и все его тело покрывали тут и там повязки из бинтов. - Очнулся? - Рик тоже был тут. Рукава его с одной стороны были закатаны, а на сгибе локтя красовалась нашлепка из марли и пластыря. - Здорово тебя потрепало! - П-потре?.. На верстаке среди инструментов и перевязочного материала стояла какая-то странная красная колба. Заметив любопытствующий взгляд мальчика, ученый зачем-то поспешно схватил ее и спрятал в кармане. - Ну да, тебя немного пожевал тигрокрот на планете Арзац-279... Говорил же тебе - беги быстрее! - Т-тигрокрот? - Морти нахмурил лоб, вспоминая. - Н-не помню... - Неудивительно, - закатил глаза ученый. - Памяти у тебя, как всегда, словно у золотой рыбки... Ты сильно меня перепугал, но теперь все позади. Как себя чувствуешь? - Н-нормально, т-только... только пить х-хочется... Удивительно, но Рик даже не потребовал отсоса за поильник, поднесенный к пересохшим губам. - Поправляйся скорее, твои родители хотят, чтобы мы приехали к ним на уик-энд. - Р-родители?! - у Морти даже сердце защемило от радости. - Да, они хотят весело провести время вместе, и, надеюсь, ты понимаешь... Вся непонятно откуда взявшаяся заботливость Рика вдруг слетела, как листья с деревьев по осени. Ни с того ни с сего он, почернев лицом, он ударил кулаком по каталке рядом с ухом внука, от чего тот в ужасе подпрыгнул, и, растянув губы в жуткой улыбке, задал риторический вопрос с глазами пустыми, будто у акулы: - Надеюсь, ты понимаешь, что не следует обсуждать с ними, ммм, некоторые нюансы наших отношений? Ты ведь не хочешь, чтобы твоим маме, папе и сестре было плохо, детка?..