Самый преданный фанат

Огромный зал, высокий потолок, запах обезболивающего спрея Air Salonpas, периодически раздающиеся с трибун крики людей, и самое главное, разминающиеся перед игрой волейболисты, — все это в один момент заставило мое сердце биться чаще. Я с восторгом крутила головой по сторонам, все ещё не веря в происходящее. Все казалось столь нереалистичным, что я решила ущипнуть себя. Это оказалось болезненнее, чем я думала, поэтому, тихонько ойкнув, я принялась растирать место после щипка. Закончив с такой своеобразной проверкой на реальность всего происходящего, я судорожно выдохнула. Я и правда здесь. В самом огромном токийском спортзале, где проходит весенний турнир среди старшеклассников всей страны! Я ещё раз вздохнула и опустилась на сиденье. У меня немного шалили нервишки; было такое ощущение, будто ещё совсем немного, и я стану свидетелем чего-то настолько необычного, что полностью перевернет всю мою жизнь! «Надо успокоиться, — сказала я сама себе, — иначе опять живот будет болеть». И тут из огромных колонок, размещенных под потолком, раздался торжественный голос диктора: «Добрый день, дорогие зрители! Сегодня состоится японский национальный весенний турнир по волейболу среди старшеклассников! Все мы с трепетом ждали этого дня, и вот он наконец настал! Давайте же поприветствуем наших участников!» На площадку стали выбегать спортсмены и строиться в колонны. Каждый капитан команды держал в руках табличку, на которой были написаны названия школы, команды и количество игроков. На моих глазах постепенно возникло целое море из табличек самых разных цветов: красного, белого, синего, жёлтого, розового и т.д. Все спортсмены стояли с высоко поднятыми головами и улыбались болельщикам. Я понимала их гордость за себя, так как каждый спортсмен, стоя сейчас на этой площадке, прошел жесткие отборочные и доказал, что достоин быть здесь. Поэтому я отчаянно хлопала им и радовалась за них, как за собственных детей. «Да, мать, — усмехнулась я про себя. — Что-то ты совсем начала рассуждать как старушка. А ведь тебе всего лишь 20. Вроде бы рановато для материнского инстинкта, не думаешь? Тем более к таким взрослым мальчикам.» Разглядывая волейболистов, я отметила про себя, что они не только умелые игроки, но и настоящие красавчики. «Интересно, а все спортсмены такие привлекательные?» — подумала я про себя. — Была бы я помладше, я бы… Ох, я серьезно выражаюсь как старуха.» Тут я заметила, что вступительная часть уже подошла к концу и юноши начали готовиться к игре. Списки были вывешены давно, поэтому я знала кто с кем и даже в какой очерёдности, будет играть. Да, я подготовилась, прежде чем прийти сюда. Всё-таки я планировала сюда попасть с того времени, как впервые увидела пас Кагеямы Тобио и прыжок Хинаты Се. В тот момент в моем сердце будто что-то всколыхнулось, что-то вспыхнуло чем-то таким ярким, что какое-то время я просто с открытым ртом смотрела на двух счастливых старшеклассников, рыженький из которых орал что-то, скача вокруг темноволосого, а второй, стараясь скрыть свою улыбку, бурчал что-то в ответ. Весь тот матч я просидела как на иголках. Каждое выигранное нами очко (я уже про себя называла их своими) я встречала бурными аплодисментами и кричала что есть силы, как я горжусь ими. Когда же противники отвоевывали назад очко, с таким трудом добытое моими мальчиками, я начинала волноваться и вскакивала со своего сиденья, но уверенный взгляд капитана Карасуно и вид возбужденных парней возвращали меня на место. Мне до сих пор больно вспоминать их проигрыш Аобаджосай… В тот день я выплакала все свои, как мне тогда казалось, глаза. После этого матча я ушла с расстроенным сердцем, но полной уверенности, что на следующих отборочных Карасуно обязательно отыграются, станут победителями и поедут на национальные. Целый год я ждала этого счастливого известия, а когда получила, радовалась и плакала, и снова радовалась, и снова плакала. — Да вот же она! — послышался голос справа от меня. Я повернула голову и увидела быстро приближающихся ко мне Юки, Таки и Энни. Я радостно замахала своим друзьям. Подбежав, девчонки затискали меня в объятиях, от которых я пыталась яростно отбиваться и звать на помощь Таки, но тот лишь потрепал меня по голове и уселся на место подле меня. Тут Юки, прекратив терроризировать мои плечи, столкнула его с места со словами: — Кто разрешил тебе усадить сюда свой зад? Если ты не помнишь, мы с Энни договаривались, что будем сидеть по обе стороны от Айюми. Так что выбери себе другое место и желательно подальше отсюда! Таки фыркнул и демонстративно отвернувшись от сестры, спустился на ряд ниже и занял сиденье напротив меня. — Когда я говорила подальше, я имела в виду в другом конце зала, придурок! — Сама дура! И хватит на меня орать! Если так хочешь, сама туда и катись! — Эй, может, перестанете кричать, на вас уже люди смотрят, — заметила Энни. Юки и Таки пришлось замолчать. Я улыбнулась. Юки и Таки — близнецы и похожи друг на друга гораздо больше, чем они думают. Каждый раз, когда их сравнивают между собой, они начинают отпираться и злиться, крича, чтоб их даже не смели равнять, но в глубине души они очень привязаны друг к другу и редко увидишь их порознь. В детстве Таки всегда защищал свою сестрёнку от хулиганов, а Юки выгораживала его перед родителями и делилась своими сладостями, поэтому на самом деле между ними довольно теплые отношения. Хотя они это никогда не признают. Одним словом, милашки они. Если говорить об Энни, то дружим мы с ней не так давно, как с близнецами. Энни переехала в Японию из Канады в старшей школе, поэтому в этом году нашей дружбе будет… ровно 3 года. За время нашего общения я смогла даже английский подтянуть, чему была очень рада. Энни — серьезная и мудрая не по годам девушка, увлекающаяся музыкой и книгами. Даже в самых экстремальных ситуациях она мыслит рационально и хладнокровно, и порой мне кажется, что она уж слишком спокойная для человека. Как-то я у нее даже спросила, не робот ли она часом. На что она странно посмотрела на меня и щёлкнула по лбу, сказав, чтобы я не задавала глупых вопросов. Но, как оказалось, это было лишь мое первое впечатление о ней. Когда мы с Юки были приглашены к Энни на ночёвку, нам неожиданно предстала ее вторая, весьма неординарная личность. Мало того, что порой она выдавала какие-то странные фразы по типу «Плюс ультра» или «1000-7» или «Гамбаре, гамбаре» и много ещё непонятных нам вещей, так ещё в ее шкафу мы обнаружили яой манги 18+. С того момента мы окончательно убедились, что она нам подходит и приняли в наш неофициальный кружок «здоровые шизики». Так мы и дружим уже четвертый год. — Айюми, признавайся, ты же пришла сюда не только ради волейбола, да? — вдруг хихикнула мне на ухо Юки. — Кто-то из этих горячих парней наверняка поселился в твоём сердечке, я права? — и она усердно заиграла бровями. — Я тоже так думаю, — вклинилась в наш шепот Энни. — Ты не настолько увлечена сим видом спорта, чтобы пропускать учебу и даже тащить нас с собой, так что я согласна с гипотезой Юки о парне. Ну, так кто из них? Я ошеломленно переводила взгляд с одной подруги на другую. — Да с чего вы взяли вообще? Я же вам рассказывала, как однажды случайно попала на матч между Карасуно и Аобаджосай, и… — Тогда ты впервые ощутила тягу к волейболу, увидев пас Кагеямы и прыжок Хинаты. Подруга, мы слышали это сто раз. Может, у тебя есть более веская причина? Ты же даже играть не умеешь! — прервала меня Юки. — Я ни за что не поверю, что ты здесь только из-за этого. Давай, либо ты сейчас нам все выкладываешь, либо мы отчаливаем. Энни кивнула головой в знак согласия. — Вообще-то, я думала, что это только мое личное дело, но… — То есть то, — перебила меня Юки, — что я рассказала тебе про Конджи, который нравился мне всего 2 недели, про Макото, который клеился ко мне весь прошлый год, и про Ичиго, который в садике мне выйти за него замуж предлагал, ничего не значит? Хорошо, тогда я тебе тоже ничего больше не скажу. Энни, ты тоже больше не смей ничего ей рассказывать. Пусть знает наших! — Боже мой, хватит так верещать и перебивать меня! Я и так сегодня планировала вам про него рассказать, да, черт, я планировала вам и показать его! А теперь не уверена. — Хэй, а я тебя не перебивала и не орала на тебя, — заискивающе произнесла Энни. — Так что давай ты этой ничего не скажешь, а мне можно. — Вообще-то, «эта» прямо перед вами. И она все слышит и все хочет знать. А ещё хочет, чтобы великая Айюми все забыла и простила несносную Юки, — наигранно захлопала глазками подруга. Я прищурилась, посмотрев на нее, и подумала: «Почему мы вообще еще дружим?», но вслух сказала: — Посмотрим на твое поведение. — Ехехе, буду считать это за «да, я так и быть прощу тебя в сотый раз и расскажу, что запала на того альфа-самца в черной форме", — она ткнула указательным пальцем в направлении команды Фукуродани. Я не успела ничего добавить, потому что из колонок снова раздался голос диктора: «Друзья, а сейчас давайте поприветствуем команды, которые начнут наш турнир! Старшая Карасуно из префектуры Мияги и старшая Инаризаки из префектуры Хиого!» — Да вы гляньте, они такие все красавчики! — восторженно запищала Юки, увидев, как на площадку вышли игроки Инаризаки. — Слушай, ну теперь мне ясно, чего ты сюда так хотела. Ради таких горячих парней и я бы заинтересовалась волейболом, — и она снова заиграла бровями. — Поддерживаю. И чего ты раньше не сообщила нам, что здесь есть такие симпатичные мальчики, — согласно закивала Энни. — Мы бы с Юки тогда с тобой почаще сюда наведывались. — Сюда вы бы со мной точно «почаще не наведывались», потому что подобные игры среди старшеклассников здесь проводятся раз в год. Но вот на матчи Карасуно, если вы хотите, мы можем с вами сходить хоть через несколько недель. — Perfect, — довольно улыбнулась Юки. — Тогда, Энни, пометь себе там где-нибудь, что мы туда идём, а то ты же знаешь, какая у меня голова дырявая. — Okay, — ответила Энни, и они дали друг другу пятюню. — Дурашки… Главное, чтобы вы мне потом не сказали, что вам уже это не интересно. — А ты нам напомни вон про тех двух симпатичных близнецов и, может, даже уговаривать не придётся, — пожала плечами Юки. — Ну вообще-то они не из Карасуно, но… Все, начинается, хватит болтать! — Окээй, босс. Мое сердце замерло, и на секунду закружилась голова. Карасуно вышли на площадку. Я улыбнулась, видя, как гордо мои мальчики шагают на импровизированную «сцену», где вскоре надерут всем задницы. Зрители бурно зааплодировали спортсменам, и я оглянулась по сторонам, прикидывая, сколько здесь собралось болельщиков парней. Слева от меня, в ярко-желтых накидках и того же цвета ленточках на голове, неистовствовали ученики старшей Карасуно. Я заметила их, когда еще только входила в зал. Ребята тоже буйно аплодировали мальчикам, крича различные слова поддержки вроде «Вперёд, Карасуно!», «Вы сможете, Карасуно!», «Давай, давай, Карасуно!» Они казались такими возбуждёнными и так счастливо орали, что я с восторгом повернулась к девочкам и пропищала: — А давайте тоже что-нибудь кричать? Любое, что в голову придет! Но, естественно, приличное, Юки. — Я за, хочу крикнуть кое-что тем двум симпатичным близнецам, — сверкнула глазами Юки и облизнулась. — Нет, Юки. Во-первых, мы пришли по просьбе Айюми поддержать Карасуно, а во-вторых, придержи свои грязные мыслишки до окончания игры, тогда вместе обсудим, — поправила очки Энни, и Юки, ухмыльнувшись, согласно кивнула. — Девочки, а вы можете думать о чем-нибудь, кроме всякой фигни? — Как будто сама об этом не думаешь. Притащилась сюда ради какого-то парня, а нам что, и помечтать нельзя? Мы профаны в волейболе, так что, будь моя воля, ноги бы здесь моей не было, — надула губы Юки. — Ладно, — я примирительно улыбнулась. — Я правда ценю, что вы пришли сюда только потому, что я попросила вас, но прошу, давайте вы не будете обсуждать их задницы прямо сейчас? — А кто говорил про их задницы? Может, я хотела насчёт их зачётной формы высказаться. Подруга, ты часом сама не смотрела на их достоинства чуть ниже спины? — хитро улыбнулась Юки. — Да ну вас, вы просто больше ни о чем не думаете, глядя на парней, — краснея, произнесла я. — Ну-ну, — Энни снова поправила оправу очков. Поняв, что ничего хорошего от них не стоит ждать, я решила взять все в свои умелые руки. А именно сложить ладони рупором и начать громко-громко орать. Я оказалась не настолько изобретательной, какой бы хотела быть, так что решила кричать то, что слышала от других болельщиков: «Ка-ра-су-но! Давай, давай, Карасуно! Вы сможете! Только вперёд! Я люблю вас!» Тут я кое-что вспомнила и потянулась к своей сумке. Порыскав там немного, я произвёла на свет сложенный в пятьсот раз кусок бумаги, выпрямила его, насколько это было вообще возможно, и подняла над головой. — Надерите им задницы, — прочитала Энни на плакате. — Долго придумывала надпись? — Юки хмыкнула. Я пропустила ее сарказм мимо ушей и принялась снова орать разнообразные кричалки. И пока я старательно портила голос и махала над головой плакатом, закончилось объявление участников обеих команд. Спортсмены громко поприветствовали друг друга словами «Хорошей игры!» и разбежались по своим площадкам. Каждый игрок занял соответствующую ему позицию и замер в напряжённом ожидании. Раздался пронзительный звук свитка, и игра началась. Я опустила плакат на колени и сжала кулачки. В бой, Карасуно!