Обречённость

*** – Оль, открой. – Не подумаю. – игриво ответила она. – Тогда я открою сам. – Паша резко дёрнул ручку двери и прошёл в ванную. Оля закидывала бельё в стиральную машину и уже собиралась зайти под воду. Паша приобнял её со спины и положил ладони на грудь. – Ненасытный. – Я хочу титю. – Рыков, тебе мало было? – спросила Арефьева и зашла в душ. Паша зашёл следом. – Паш, я хочу помыться. – ответила Оля и настроила напор воды в лейке. – Я тебя ещё не испачкал. – прошептал он ей на ушко, прижимая к себе. Капли воды медленно стекали по обнажённым плечам Ольги, и она врастала в Пашкины руки. – Я твоя. – с придыханием говорила Ольга, откинув голову назад и, затаив дыхание. Оля выключила воду и прижалась к нему. Он плавно вошёл в неё и двигался очень медленно, будто Оля — хрустальная ваза. Она тихо постанывала и, в момент пикового наслаждения, поцеловала Пашку в губы. – В такой душ я бы ходил каждый день. – Ага... – промяукала Ольга. Вскоре пара приняла душ и, смеясь, вышла из ванной. – Тебя стоило назвать Леопольдом. – Чё? – усмехнулся Павел. – Кот ненасытный. – Оля с издёвкой похлопала его по плечу. – Мур. – Паша настойчиво целовал её шею, у Оли бежали мурашки. – Паш, Паш, тихо. Кажется, вернулись. – полушёпотом промолвила Оля. – Вернулись. – строго и ласково сказала Марина. – Мама? А давно вы? – изумлённо спросил Рыков. – Минут десять уже наблюдаем. Яна спит. Паша с Олей смущённо смотрели вниз. – Я так понимаю, любопытство этого мартовского котяры вы удовлетворили. Я ещё нужна? – Мам, – нервно сказал Паша, – нужна, конечно. У нас сегодня праздник — Яна научилась ползать.