Прочее ‒ соль

Кометой, взмахом амарантовых локонов, шорохом шёлковых юбок, лаской и силой, последней вспышкой — прошла. Исчезла в долю мгновения. — Звезды говорят, что победа будет за нами. — Волосы Эмилин Холдо в этом походе были светло-лиловыми, под цвет выдержанного гаталентского чая. — От всей души желаю, чтобы это стало правдой. — Пожалуй, Лея бы не отказалась признать, что это её любимый цвет. Вице-адмирал сложила гибкие руки в замок. Всегда знала чуть больше, чем говорила. Умела видеть в звёздных картах. — Ты и без меня знаешь, что так и будет. — С рыцарственной уверенностью она вскинула голову. Так и было: всегда. На их звёздных картах так мало оставалось. Остановила, рассеяла, победила. Львиным прыжком. Метеором сквозь чёрные армады. Звёзды остались равнодушны и правы. *** Осторожно, но стараясь не терять времени, Лея перед походным зеркалом убирала в причёску тяжёлые косы. Принцессины грёзы развеялись прахом среди битв и утрат. Распались на осколки, потерялись на долгом пути. Дымчато-голубые глаза Эмилин смотрели строго на прощанье и запрещали горевать. И знали, что сила пребудет, а прочее — соль Крейта. Кроваво-алая — чуть тронешь. Сжав руки, Лея в зеркальных глубинах искала себя — и видела всех призраков, что стояли сонмом за усталыми плечами. Звёздные туманности былых адмиралов. Она бы поправила сплетённые пряди под гребнем генерала Органы. Как никому не позволено: и теперь, и никогда прежде. Скорбеть вот только было некогда. Лишь серебрилась в венце из волос многолетняя горечь. До последнего вздоха теперь — только победа. Растворилась среди светил. Во льдах зеркал. Прошла — быстрым рукопожатием, обещанием, прощением, шёпотом: «Сила — пребудет!»