Глава 4
26 марта 2022 г., 12:43
POV Тэхён
Я подождал пока Джу уснёт и встал. На телефон пришло смс от Джина: «Тэ, завтра новости глянь. Будут говорить о Судной ночи.» Я напечатал ответ: «Лучше посмотри и скажи мне, я не очень-то горю желанием.» Джин ответил через секунду: «Ладно. Я, если честно боюсь… Даже не знаю за что больше.» Я вздохнул и прошёл на кухню. На столе стояла остывшая еда, которую я забыл убрать. Я поставил тарелки в холодильник и сел за стол. Мне захотелось поговорить с другом. Я набрал его номер. — Тэхён? Ты чего звонишь? — Просто поговорить. — Ну… Жалуйся давай, если так. — Я не знаю, как я всё это переживу… Мне плохо от одной мысли, что я не смогу уехать и подвергну опасности своих. Мне всё хотелось рассказать, что я сам делал раньше. Хотелось выговориться. Я понимаю, что Джу всё знает, но она не поймёт меня. Никто не поймёт… Но хоть легче станет. — Ты чего боишься? Прекращай, ты сам панику наводишь, — Джин зевнул в трубку. — Ладно, забудь. Зря я начал этот разговор. — Если тебя это успокоит, то я сам участвовал. Я выпучил глаза и уставился в столешницу. — Что?.. Я ослышался? — Нет. У меня был брат, он на месте кофейни держал притон. Под прикрытием бара. Сам занимался эскортом, наркотой и ещё чем-то. Ну и его прижали, убили. У меня кроме брата и матери... Я отомстил. Это было 7 лет назад. — И что потом? — Ну как видишь, кофейню поставил. Только не учёл, что меня самого прижать могут. Кто-то из них нашёл меня и всё разрушил. И в этом году будет то же самое, поверь мне. Я знаю, что говорю. Я молча смотрел в стол. Попросту не знал, что сказать. Я пребывал в лёгком шоке. Не мог поверить, что Джин тоже убивал когда-то. — Ты изменился, — сказал я после долгого молчания. — Всё это просто такое… Болото. Это ужасно, я никогда больше не вернусь к такому. К тому же, месть — удел слабых. Брата не вернёшь. Хотя я его любил, очень сильно… Легче не станет, хоть расстреляй я всю страну. — Я… Сам тоже… Был такой… Я рассказал всё, начиная с детства. И про семью, про Чона, про Юнги, про встречу с Джу и про Хёвон. Джин молча выслушал, ни разу не перебил. — Тебе ещё хреновее, друг… — Знаю. Теперь ты понимаешь моё состояние, — сказал я. — Теперь да. Но всё же, ты сбежал от этого. Уважаю… Смог. Мы с тобой очень похожи в этом плане. — Что ты делал, чтобы пережить это снова? — Мне нечего терять, Тэ. Поверь. Пропади она пропадом эта чёртова кофейня, — прошипел Джин. — Тебе есть кого защитить. Дерзай. И знаешь… — Что? — Убивай налево-направо, если это касается твоей семьи. — Я никогда не возьму в руки оружие, — я обернулся, чтобы меня никто не услышал. — Я дал клятву единственному родному человеку. — Теперь у тебя два родных человека. Самых беззащитных. Им нужна твоя помощь и поддержка. Так что, завались и не бойся. Возьми себя в руки. Я замолчал. Джин сказал просто не в бровь, а в глаз. Я и правда раскис. — Я понял тебя, но я не убью. Я всё сказал. — Тебя никто и не просит, Тэ. Просто прекрати ныть, я тебя прошу… И не прошу тебя убивать. Твоя клятва не распространяется на защиту от кого-то. Я надеюсь, что ты меня понял. Улавливаешь, к чему я веду. — Я понял, — повторил я. — Тогда всё. Не бойся, просто держись. Твои родные должны видеть защиту, а не простоквашу. — Меня так Чонгук называл… — Да потому что ты реально простокваша! — рассмеялся друг. — Ладно, я спать пойду. Спасибо, что выслушал, Джин. — Тебе тоже спасибо, мне стало легче. — Мне тоже, — сказал я. — До связи! Я попрощался и выключил телефон. Мой мозг оказался перегружен информацией и новыми фактами. Я не мог поверить, что так всё проворачивается. Самое главное, что я понял, так это то, что я должен перестать бояться и нервничать. Иначе я и правда подам не лучший пример… Я вернулся в кровать и лег, уставившись в потолок. Рядом сопела Джу. Я поправил ей одеяло и прижал к себе. Смотря на неё, порой я думаю, как она, такая хрупкая и маленькая, смогла защитить свою семью? До сих пор картина перед глазами: этот огромный мужик ломает её. Я даже к ней прикасаться боюсь лишний раз, слишком хрупкая. Того и гляди, треснет… … Я уже почти спал, как вдруг услышал шаги. Кто-то шел по коридору, осторожно ступая. Хруст паркета был слышен слишком отчётливо. Я поднял голову и уставился на дверь. Тонкая полоска света из коридора еле-еле пробивалась из-под двери. Я глянул на часы на стене. Они уже отчитывали третий час ночи. Скрип двери заставил меня напрячься и приподняться. — Папа Тэ?.. Фух, Хёвон. Почему она не спит? — Хёвон? Ты чего? Иди ко мне скорее. Дочка закрыла дверь и залезла ко мне на кровать. Я накрыл ее одеялом и прижал к себе. — Кошмар приснился? — спросил я как можно тише. — Да… — Ничего, я рядом. Дочка уснула, я тоже спустя несколько минут… … На следующее утро проснулся, включил телевизор на кухне и пошёл готовить завтрак. Девочки спали в обнимку, я тихонько хозяйничал. В 10 утра включил новости. Всё та же программа, как и каждый год: давайте нагнетать, чтобы люди ещё больше нервничали. Показывали какие-то результаты исследователей, интервью с выжившими. Мда, сколько таким платят? Ни за что не поверю, что можно вернуться живым. — Как вы думаете, — спрашивал мужчина-журналист у проходящих мимо людей, — могли ли мы обойтись без Судной ночи? — Думаю, что нет, — сказала одна из прохожих. — Наше правительство пошло на это не просто так. Уж лучше пусть это будет одна ночь в году, чем постоянно бояться за свою жизнь. — Ну да, а в остальное время головорезы сидят дома и пьют чай, — проворчал я. Сам понимаю, про что говорю. Лично я выходил один раз в год, но знаю случаи, когда подобные мне частенько промышляли. Юнги однажды зимой несколько лет назад пришёл весь в крови, объясняя свой закидон расшатавшимися нервами. Тогда я не придал этому значения, было плевать. Чонгук пытался мне вдолбить, чтобы я поговорил с Мином, но мне было по барабану. Вот и сейчас думаю, что зло живёт везде и всегда. Я, конечно, не спорю, что экономика страны улучшилась, что стало меньше нищих и так далее, но сейчас что мешает это закончить? Вопрос, который висит в воздухе уже не первый год. Не понимаю… Я не мог больше выдержать слушать это и переключил на другой канал ненадолго. Рассказывали какие-то новости из мира музыки. Я решил замесить тесто и испечь бунгеоппанги, порадовать своих девочек вкусным завтраком. Пока я всё замешивал, на кухню зашла Джу. Она потянулась и села на стул. — Доброе утро, как спалось? — спросил я. — После вчерашнего лучше всех. — Я старался. Джу усмехнулась и ещё раз потянулась. Потом она ушла в душ. Я включил ещё раз новости и сел слушать. — Доброе утро! — начала диктор. — Как вы все знаете, уже через 3 дня Судная ночь. Ещё раз повторю для чего она. Ночь была санкционирована правительством тридцать лет назад, во времена кризиса в стране. Она служит катарсисом для народа, помогает выплеснуть эмоции, служит инструментом для экономики. В этом году, в 2090, будет тридцатая юбилейная Судная ночь. В связи с этим правительство приняло решение сделать её особенной. Я встал и подошёл к своему тесту. То, что я услышал дальше… Миска с белой жидкостью выпала из моих рук и разбилась об пол с глухим стуком. Осколки разлетелись по всей кухне, тесто растеклось по паркету. Я замер, не в силах сдвинуться с места…
