Глава 13
24 апреля 2022 г., 23:57
POV Джу
Юнги смотрел на меня всё время, пока Намджун где-то искал Чимина и вёл его сюда. Я, пытаясь успокоиться, отсчитывала до десяти и обратно. Я чувствовала взгляд Мина на себе и представляла, как буду раздирать ему лицо. — Зачем ты делаешь это, Юнги? — прошептала я. — Я уже сказал. — Я не про это. Зачем ты вообще это делаешь? Что с тобой, почему?.. Юнги нагнулся вперёд и заглянул в мои глаза. — Тебе, наверное, мама рассказывала в детстве про единорогов и принцесс? И ты думала, что все проблемы решаемы и всегда будут рядом близкие? Я молчала. И в глубине души понимала, что он хочет мне сказать. — Дак вот, розовые очки бьются стёклами внутрь. А самые близкие люди наносят самые больные удары. И я не про физические…***
На календаре было 29 декабря, ещё чуть-чуть и наступит Новый год. Юнги сидел в своей комнате и читал мамино письмо. Она писала, что её плохо кормят, она скучает по своему мальчику и считает дни до возвращения. Юнги улыбнулся и погладил письмо, ведь его трогала мама, бумага впитала её запах, и он только так может к ней прикоснуться. Последняя строчка навсегда врезалась в память Юнги: «Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал… » Письмо оборвалось, и мальчик мысленно крикнул: «Мама, мама! Я тебя жду! Я буду всегда тебя ждать!» Тяжёлые шаги раздались за дверью, Юнги быстро спрятал письмо под матрас и выпрямился. Его отец зашёл в комнату, от него несло алкоголем. Из кухни слышались пьяные голоса, маты, чья-то начинающаяся ругань. — Опять от матери письмо читал? — Нет, книгу читал, пап. — Эта шлюха ещё смеет писать, — отец грязно выругался, но Юнги привык. В такие моменты он временно отключался и уносился куда-то далеко, только чтобы не слушать отца и его пьяный бред, про мать, в особенности. Юнги был не виноват, что она в тюрьме уже пять лет и не был виноват, что она такая. Он любил её такой, какая она есть, и всегда будет любить. — Бросила тебя мелким пацаном и отправилась во все тяжкие, — продолжал отец, уже почти падая в проход. Юнги вскочил и успел его поймать. Уже приходилось выхаживать его, несмотря на то, что ему было пять лет. А сейчас ему восемь, но он уже пережил всё, что только можно… Арест матери, спившегося отца, синяки от него, когда тот ловил белочку, кражи ради пропитания, издевательства со стороны сверстников, ложь ради спасения, горькие слезы и боль, обиды, сплетни, равнодушие со стороны взрослых и учителей… — Я тебя воспитал! Я, блять! — орал отец и начал запинаться в ногах. Прибежали его собутыльники и схватили друга под мышки. Юнги пошёл обратно в комнату, но его схватили сзади. — Посиди с отцом и его друзьями, невежливо как-то получается. Мальчик кивнул и пошёл на кухню. Её было не видно из-за дыма и смрада, всё пропахло сигаретами и чем-то противным и вонючим. Его посадили за стол, и он слушал сплетни и ругань в сторону своей мамы. — Бросила его одного. А сама умотала! — в который раз говорил его отец. — Я его ращу, на свои гроши, и мне никто не помогает. — Сдай ты его в детдом, — предложил кто-то. Юнги хотел заткнуть уши в тот момент… — Если совсем туго станет… И так каждый день. Конечно, удавались нормальные дни, когда папа не пил, а работал. Даже готовил и звал сына посмотреть с ним что-нибудь по телевизору. Юнги в эти дни наслаждался каждой минутой, ведь в любой момент старший Мин пошёл бы в отрыв и его бы никто не остановил… Судьба-злодейка не щадит никого, бьёт под дых. Юнги не мог ничего сделать с этим, оставалось просто жить и терпеть. Хотя бы ради того, чтобы наконец-то увидеться с мамой. И он, пребывая в своих мечтах, хотел, чтобы их семья стала жить как прежде. Он думал, что папа пьёт, потому что страдает без мамы, как и он сам. Поэтому он каждый день молился, стоя на коленях, чтобы только вернулся тот родной человек… … Кто-то его услышал, мама вернулась. Юнги было 12 лет. Она зашла в дом, обняла его. Мальчик никогда не был так счастлив, он просто захлёбывался от этого прекрасного чувства. — Ты здесь, ты приехала! — шептал он, не в силах поверить своему счастью. Мама ещё раз прижала его к себе и сказала: — Мой мальчик, ты так вырос… — Ты совсем не изменилась, мама… Отец стоял в проходе и наблюдал. Что удивительно, он не пил уже на протяжении долгого времени и изменился сам. Сами понимаете, что тогда было с Мином. Он же наконец-то дождался этого момента… Но воздушные замки порой оказываются из песка. Мама ушла. Она просто взяла и ушла. Снова. Бросила мужа, сына и уехала. Куда, неизвестно. До сих Юнги ничего не знает про неё, где она, что она, с кем она, а жива ли?.. Его отец перестал пить, но превратился в ничтожество. Он как мог издевался над сыном, вымещал свою боль на нём. Он думал, что всё из-за него, именно из-за Юнги ушла его жена. А что мальчик мог подумать?.. Он не знал, почему жизнь так несправедлива. И сам он после ухода матери почувствовал дыру в душе и разочарование в людях. Он винил себя и отца. Они ненавидели друг друга. Юнги изменился. Он научился больше ненавидеть, играть на чувствах чужих людей и манипулировать. У него хорошо получалось. Любил он один раз, это было в 15 лет. Он сам застрелил своего отца, когда тот пытался задушить сына в порыве гнева. Юнги стало плевать, он понял, что может оставаться безнаказанным. Уличная жизнь сделала из него монстра похуже отца. Но его отец хотя бы не убил несметное количество людей…***
Я смотрела в глаза Юнги и не отрывалась, бросая ему вызов. Ему нравилось. Наверное, в первый раз встретил такую, как я. Его вопрос без ответа повис в воздухе. Послышались приближающиеся шаги, переговоры. Намджун завёл Чимина в кабинет и посадил на приготовленный заранее стул рядом со мной. Я взглянула на него и обомлела. Тонкая струйка крови стекала по его виску, по шее и под куртку. Я испугалась, что его красный цвет волос смешался с цветом крови. Он не посмотрел на меня, завис на своих руках. — Ну что, поговорим? — Юнги посмотрел на нас, как директор на провинившихся учеников. Намджун стоял сзади меня. Интересно, о чем он думает?.. — Молчите, ладно… Завтра же Судная ночь. Я уже подзабыл, — продолжал Юнги. Он взял ручку и начал крутить ее в руках. — Чимин, как насчёт повторить то, что мы с тобой учили? Намджун сзади вздохнул, я напряглась. — Не буду, — сказал Чимин. У него даже голос охрип. — Как это? Когда такая возможность. — Юнги, ты прекратишь, нет? — сказал Намджун и подошёл ближе. — А что? Что ему мешает? — Мы договорились. Если ты нарушишь обещание, поговорим по-другому. — Ты мне угрожаешь что ли, Джун? — рассмеялся Юнги. — Нет, я просто говорю как есть. Ты хочешь поспорить со мной об этом? — Вот и имей дело с порядочными людьми. Скучно с тобой. Мы с Чимином посмотрели друг на друга и быстро отвернулись. Он ему ещё и губу разодрал до крови. Чёртов Мин Юнги. — Завтра уже Судная ночь. Ты думаешь, что Чимин останется сидеть просто? — Он не обязан туда идти. Он тебе не обещал, это во-первых, а во-вторых, у нас могут возникнуть проблемы. — С чем? — Мать Чимина ещё жива и ищет его. Ты об этом не подумал? — Целый год уже прошёл, — сказал Юнги, — она уже с ума сошла где-нибудь. А что вообще с тобой? Не ты ли месяц назад мне мозги чайной ложкой выковыривал? Джун, какого хрена? — Всё по-другому. Ты сам не видишь? — Это всё из-за неё? — Юнги указал на меня. Намджун посмотрел на меня и сглотнул. Я выпучила глаза и попыталась осмыслить всё, что происходит. — Ааа… — Мин стукнул себя по лбу. — Дак вот оно что! Ты влюбился! Чимин, как и я, смотрел по сторонам и пытался понять, что происходит. Знала бы я сама… — Нет, дело не в этом, — сказал Намджун. — А в чём?! Это же капец как меняет дело! — Юнги прошёл к своему месту и упёрся руками в столешницу. На его лице появилась полуулыбка, шрам у рта стал виден отчётливее. — Мин! — Хотя… Мне плевать. Я сделаю, что задумал. И я дал тебе обещание, я его не нарушу. — Ты уже его нарушил, — сказал Намджун и подошёл ближе. Я вся скрючилась на стуле. Надо мной нависали два крупных мужчины, из глаз которых почти сыпались искры. Чимин рядом даже не дышал. — Нет, нужно было внимательнее меня слушать, дружище, — ухмыльнулся Юнги. — Я обещал, что не буду их убивать, а про увечья ты ничего не сказал… «Кого убивать? Какие увечья? Какое обещание?» — эти мысли крутились в моей голове. Джун тяжело сглотнул. Его скулы заходили ходуном и грудь начала вздыматься от тяжёлого дыхания. Юнги хоть и был меньше его ростом, но выглядел, как лев над добычей. Победителем. Неожиданно Чимин подскочил и побежал из комнаты. Я даже не могла пошевелиться. — Уведи её, мне всё же ПРИДЁТСЯ провести ему воспитательную беседу, — сказал Юнги и вышел из кабинета. Намджун аккуратно поднял меня со стула, к которому я приклеилась от страха, и повёл наверх. Он шёл медленно, едва перебирая ногами. Я спросила, когда мы зашли в комнату: — Намджун, скажи, что это было? Я тебя очень прошу. — Не могу. — Ну пожалуйста, — я схватила его за руку. Он заглянул мне в глаза и мотнул головой. — Намджун… — Прости, Джу. Мне нужно идти, если ты не хочешь, чтобы с Чимином что-то случилось. — Ты же расскажешь когда-нибудь? Ты ведь представляешь, какого это, быть в неведении. — Представляю, но лучше тебе и правда побыть в неведении. — Откуда ты знаешь, как лучше? — Джу, — вздохнул он, — не слушай Юнги. Он может говорить всё, что угодно. Он прекрасный манипулятор. — Ты же сам его ненавидишь. Почему ты тогда ещё здесь? — Я слишком слабый. — Почему слабый? — не понимала я. — Потому что. Я уже мог давно сбежать. — Я не понимаю… — И не нужно, — ответил Джун. — Я пойду. Главное, не слушай Юнги, но слушайся его. Ты поняла сама. Я кивнула, и Намджун вышел. Он прикрыл дверь, послышались его быстрые шаги по коридору. Я села на диван и протёрла глаза, попыталась прийти в себя. Если раньше мне было более менее понятно, что происходит, теперь же мне стало вообще не ясно, что делать дальше. Дело принимает какой-то непонятный поворот, всё меняется. Что будет дальше?
