...И пришел спаситель...

*** Подъем***       Всадник шагал по руинам города. Походка его была легка и пружиниста. Почти пританцовывая он обходил обломки арматуры и нагромождения камней, некогда бывших частями внушительного строения, которое теперь топорщилось неровными сколами стен с зияющими провалами вместо окон. Многие здания в округе выглядели и того хуже, а от каких-то и вовсе не осталось ничего, кроме бесформенных груд мусора. Он проходил мимо искорёженных остовов автомобилей, некоторые из которых были чуть ли не скручены в тугие жгуты, мимо поваленных столбов с ошмётками оборванных проводов, и сбитых придорожных знаков. Он перепрыгивал глубокие провалы в асфальтовом покрытии на тех местах, где оно все ещё сохранилось, и взбегал на подъёмы, образованные вздыбленными участками будто взорвавшейся изнутри дороги.       Таков был мир после внепланового апокалипсиса. Трудно сказать, каким бы он был, случись всё в назначенный день и час. Было бы лучше, или хуже? И существовал бы этот мир вообще? Работать приходилось с тем, что получилось по факту и, как ни странно, в этот день работа была ему в радость. В этот день он был в приподнятом настроении. Безо всякой на то видимой причины. Настолько, что сам вызвался на патрулирование. Настолько, что заключил с Ультейном пари, по условиям которого обязался привести в Убежище не менее пяти выживших, хотя Творец был твёрдо уверен в том, что в этом месте не осталось больше никого и ничего живого.       Сорок два выживших на весь огромный мегаполис — вот и все, кого сумел отыскать Творец со товарищи. Поиски шли и в других местах под руководством других Творцов. Где-то более успешно, где то менее. А где-то и вовсе без успехов. Несколько жалких десятков из миллиардов. Испуганных до полусмерти, израненных, лишённых надежды на что бы то ни было в один день. Творцы могли исцелять хрупкие людские тела в считанные часы. Но вот врачевание искалеченных душ было гораздо более длительным процессом. В некоторых случаях безнадёжным. На краткий миг руки Всадника сжались в кулаки, но он очень быстро отогнал от себя мрачные мысли. Сегодня в его голове просто не было для них места.       То и дело он принимался мычать себе под нос незатейливую мелодию. Порой мычание переходило в «та-да-тим-та-дам» напев, порой в мелодичное, хоть и приглушённое маской, скрывающей лицо Всадника, насвистывание.       Сорвавшийся с насыпи и прокатившийся по ней вниз каменный обломок привлёк его внимание, заставив насторожиться. Сбившись с ритма мотива, он остановился и присмотрелся в направлении источника шума, успев уловить движение там, наверху. Неуклюжее движение, рваный шаг, неловкий скачок.       — Так-так-так. Серьёзно? Зомби? Здесь? Сейчас?       Всадник огляделся по сторонам, то ли надеясь, что кто-то ему ответит, то ли высматривая других неупокоенных умертвий. День близился к концу, но до темноты, когда вся эта нечисть предпочитает выползать наружу, было ещё достаточно далеко. Помимо всего прочего, он лично принимал участие в зачистке от демонических тварей близлежащих кварталов бывшего города.       — Непорядок, — пробормотал Всадник, уже вовсю карабкаясь по ненадёжной смеси гравия, земли, камней, проводов и металла.       Быстро добравшись до вершины насыпи, Всадник снова огляделся и присвистнул, на этот раз удивлённо. Лишь поверхностно окинув взглядом местность, он сразу же насчитал не меньше дюжины зомби. Но больше, чем их непосредственное присутствие, его удивил тот факт, что все они целенаправленно двигались в одном направлении. По одиночке, или группами, но все они придерживались одной цели.       — И куда мы так торопимся в такой прекрасный день? — Всадник озадаченно развел руками.       Один из умертвий обернулся на звук его голоса. Некоторое время он не шевелился, вперив во Всадника застывший взгляд, но вскоре поспешил, насколько это было возможно для его изувеченных конечностей, присоединиться к группе.       И хоть зомби не дал прямого ответа, весьма красноречиво обо всём рассказал Всаднику истошный вопль. Его источник, несомненно, находился выше по улице, или же того, что некогда было улицей, а теперь больше напоминало застывший поток всевозможных обломков скоропостижно сгинувшей цивилизации. Крик повторился, и нежить, словно получив команду к долгожданному действию, прибавила прыти. У Всадника не было никаких сомнений — кричал человек. Живой человек. Пока ещё живой.       Разом подобравшись, Всадник прыгнул. Мало кто из живущих некогда на Земле (да и в других мирах) существ смог бы одним прыжком взмыть на такую высоту. В самой высшей точке прыжка за спиной Всадника на несколько кратких мгновений проявилась пара чёрных, будто обугленных крыльев, взмах которых позволил ему сделать рывок в воздухе вперёд и в сторону, корректируя направление. Зацепившись рукой за остов ближайшего здания, Всадник вновь отправил себя в полёт, сильно оттолкнувшись от стены ногами. Снова мелькнули черные крылья. Следующая стена. Из-под рук посыпались мелкие камешки. Прыжок — взмах крыльев — стена здания напротив — прыжок. Выше. Ещё выше.       Зомби отстали, хотя и не на много. Обернувшись через плечо, Всадник увидел, как умертвия вслед за ним начали карабкаться по стенам. Некоторые из них срывались, но несмотря на полученные от падений увечья, возобновляли подъём. Другие же, чьи конечности были более приспособлены к лазанию, двигались достаточно ловко.       — Уже близко. Я чувствую, — Всадник слегка качнул головой, будто действительно принюхиваясь, — И они тоже.       Очередной прыжок привёл его на широкую, более или менее ровную площадку. Судя по всему, некогда это место было одним из этажей высотного здания, лишившегося крыши. Теперь же крыша, а вместе с ней и несколько этажей, которым полагалось под ней находится, были начисто снесены. Остатки внешних стен представляли собой лишь невысокие борта по периметру, внутри которого ветер гонял сиротливые обрывки газет и другого сора. Внимание Всадника привлёк помятый кузов автофургона, заброшенный сюда неведомой силой, в тот день, когда армии Ада и Рая решили выяснить отношения на нейтральной для них территории. В лишённое стекла окно боковой двери фургона упорно пытался пробраться один из умертвий. Что-то внутри также упорно пыталось не позволить ему этого сделать. В несколько широких прыжков Всадник преодолел отделяющее его от фургона расстояние. Схватив успевшего наполовину скрыться внутри зомби за локоть, Всадник сильно рванул. Послышался противный хруст рвущихся сухожилий и смещающихся суставов. Зомби издал неопределенный вопль, скорее от досады, нежели от боли. Всадник искренне сомневался, что эти существа всё ещё способны чувствовать хоть что-то, в том числе и боль, но при этом всё же постарался, вытягивая существо наружу, как следует приложить его головой об крышу. Перехватив зомби за основание шеи, Всадник резко развернулся, увлекая в движение своего противника и также резко отпустил. Нежить несколько раз кувырнулся бесформенной массой. Напоследок споткнувшись об остатки стены, зомби свалился с края и с протяжным воем устремился к земле.       — Эффектно получилось, — заметил Всадник. — Жаль, никто не оценил, — тут же добавил он, глядя, как за каменные края цепляются всё новые руки с серой, местами облезающей кожей.       — Эй, — бросил он в сторону фургона, — если ты меня слышишь и понимаешь, то лучше тебе сейчас не высовываться. Если не слышишь и не понимаешь — я не виноват.       В лучах клонящегося к закату солнца хищно блеснули извлекаемые из кобуры пистолеты.       — По одному, или все разом — мне абсолютно всё равно! — выкрикнул Всадник, раззадоривая себя перед хорошей дракой. — Налетай! *** Считалка ***       — Раз, два, три, четыре, пять! — с каждым счётом раздавался новый выстрел, громовым эхом разносящийся по округе. — Вышел зомби погулять! — от сильного пинка в грудь ближайший неживой отправился в долгий полёт, по пути увлекая за собой несколько сотоварищей. — Но тут Всадник прибегает, — перекрестив стволы пистолетов, Всадник разом спустил оба курка, проделав в груди ближайшего умертвия дыру, в которую без труда прошёл бы волейбольный мяч. — Прямо в зомби он стреляет! — Всадник кружил и уворачивался среди напирающей толпы нежити. Каждый выстрел и каждый удар били точно в цель. — Пиф-паф! Ой-ой-ой! Не пора ли на покой?!       Вместе с глупой считалочкой закончились и попытки умертвий захватить обороняемую Всадником высоту. Долго ли они пробудут под впечатлением от полученного урока, зависело от того, многих ли привлечёт поднятый им шум. Твари становились тем опаснее и агрессивнее, чем больше их собиралось. Возможно, попытки прекратятся вовсе, но то, что начинали сгущаться сумерки, отнюдь не играло на руку ни Всаднику, ни тому, кто прятался под кузовом фургона.       — Эй, — снова окликнул Всадник, — теперь уже можешь выйти. — В отличие от них я не кусаюсь, — добавил он, не дождавшись никакой реакции. — Может, только в исключительных случаях.       Подождав ещё немного, Всадник вздохнул и, подойдя к фургону, постучал по крыше костяшками пальцев.       — Есть там кто живой?!       Изнутри донеслись звуки неясной возни, но практически сразу вновь стало тихо.       — Нет у меня времени на эти глупости, — с ноткой обиды в голосе проговорил он.       Всадник понадежнее ухватился по обе стороны оконного проёма, из которого несколькими минутами раньше вытаскивал неупокоенного. Сминаемый пальцами металл жалобно заскрипел и дверь отлетела в сторону так же легко, как если бы Всадник отдернул занавеску на окне. В прорезях маски его глаза гневно блеснули расплавленным золотом. С не меньшей лёгкостью он мог просто перевернуть и отшвырнуть прочь весь кузов целиком, но при этом был шанс ненароком навредить тому, кто всё ещё был внутри. Творцы бы точно не одобрили подобное поведение. Перед тем, как он отправился на поиски выживших, они просили его быть… Ах, да. Тактичным и, кажется, уравновешенным.       Он успел взглянуть на неё лишь мельком — худая, чумазая, потрёпанная, с затравленным взглядом. Собственно говоря, как и большинство из тех, кому повезло остаться в живых. В каждой руке она сжимала по импровизированному копью — палки с примотанными к их концам обломками заострённых железок. Примитивно, но хоть что-то.       Услышать, как она единым глубоким вдохом втянула в лёгкие воздух, он тоже успел. Но как предотвратить то, что неминуемо последовало за этим, просто не представлял.       — Только не надо … — начал было он.       Раздавшийся вопль объединил в себе весь ужас и обречённость, испытываемые ею в тот момент.       — … кричать.       Трудно было представить, что такое неприметное существо может поднять столько шума.       — Прекрати! Перестань надрываться! — старался образумить её Всадник.       Он успел заметить движение. Но вся эта нелепая ситуация выбила его из колеи настолько, что он никак на него не отреагировал. Всадник никогда не терял самообладания ни перед демонами, ни перед ангелами, ни перед братьями и сестрой. Ну, или почти никогда. Однажды был инцидент со старшим братом. Раз, или два с Советом. Но не более того. Сейчас же он откровенно растерялся. Последовал короткий выпад. Зазубренная железка скрежетнула по его доспеху.       — Ну всё. Это уже слишком, — его хорошее настроение начало стремительно портиться.       Всадник перехватил тонкое запястье, стараясь не изувечить его слишком грубым движением и слегка повернул. Конечно, в случае чего, Творцы поспособствуют сращиванию парочки случайно сломанных костей, но ворчать и выговаривать будут ещё очень долго. «Копьё» звякнуло о дно кузова и Всадник постарался вытянуть не перестающую кричать, хоть уже и менее пронзительно, воительницу наружу.       — Давай! Кричи ещё! Не все чудовища в этом треклятом городе тебя услышали! Уверен где-то есть пара особенно глухих упырей! Громче! Давай!       Всадник навис над ней, подобно бронированной горе. Теперь она сидела перед ним, пытаясь сжаться в как можно более плотный комочек, будто уменьшившись, смогла бы в итоге и вовсе исчезнуть из этого ужасного места.       Охвативший его гнев начал отступать. Ему почти что стало жаль девчушку. В конце концов, до недавних дней ни она, никто из её рода и не помышлял о существовании ангелов и демонов. Что уж говорить о Всадниках Апокалипсиса, расхаживающих по земле во плоти. Почему-то вдруг вспомнилось то ощущение, когда ему приходилось одному стоять перед лицом (лицами?) Обугленного Совета. Внутренний трепет, неуверенность. Недоверие?       Тихие всхлипы вернули его в реальность. Встряхнув головой, прогоняя от себя непрошенные мысли, всадник ещё раз оглядел свою находку. Старше, чем могло показаться на первый взгляд, худая, но не до истощения.       — Так, — начал он примирительным тоном, — давай-ка ещё раз. Ты понимаешь меня? Понимаешь, что я тебе говорю?       Он уже было собирался повторить вопрос, когда девчонка коротко кивнула. На него она по-прежнему не смотрела, продолжая прижимать к себе коленки руками и уткнувшись в них лбом.       — Отлично. Прекрасно, — Всадник перевел дух. Творцы говорили, что это было самым сложным — убедить пугливых «малышей» пойти на контакт. — Послушай. Я могу отвести тебя в безопасное место. Там тебе помогут. Там есть такие, как ты. Люди. Выжившие, — Всадник осторожно, словно пытаясь не спугнуть дикое животное, опустился на одно колено, чтобы не выглядеть слишком уж угрожающе.       Как и учили Творцы, он старался говорить короткими фразами, медленно, даже вкрадчиво. Похоже, это работало. Девчушка приподняла голову от сложенных рук, всё ещё опасаясь смотреть на него прямо.       — Люди? — сорвавшимся голосом переспросила она.       — Да. Да, люди, — подтвердил он. — И Творцы. Они тебе понравятся. Творцы обычно всем нравятся. Конечно, если их не злить. Но чтобы разозлить Творца — нужно постараться. У меня, например, выходит, — он слегка пожал плечами. — Давай, надо выбираться. Отсюда, конечно, неплохой вид, но тут уж либо одно, либо другое. — Поднимаясь, он протянул девчонке руку. — Многие монстры болтали с тобой, прежде чем пытались съесть? Вот и я думаю, что нет. Конечно, было бы гораздо проще бить вас по голове и тащить до убежища в мешке. Но Творцы против. Говорят, что работают над чем-то, что упростит задачу. Хотя, мне трудно представить что-то более простое, чем мешок.       Похоже, его болтовня, в большинстве случаев всех раздражающая, на этот раз действовала благотворно. Если только ему не показалось, он даже успел заметить тень улыбки на измождённом лице. Она расцепила руки, прижимающие к груди колени, будто аккуратно выбираясь из защитного кокона. Ещё момент — и её рука нерешительно потянулась к его закованной в броню руке. Как же ему хотелось прикрикнуть, чтобы она двигалась быстрее! Но он знал, что это может быть чревато последствиями. Ещё совсем чуть-чуть. Её пальцы практически коснулись его. Рука чуть дрожала. Вдруг её взгляд метнулся куда-то поверх его плеча. Глаза расширились от вновь охватывающего ужаса. Больше инстинктивно, чем осознанно она отпрянул назад. Оборачиваясь, Всадник уже выхватывал пистолет, целясь по направлению её взгляда. Из-за края площадки показалась уродливая остроухая зубастая морда.       — Один темнокрыл — не беда, — заверил он.       А затем воздух наполнился шорохом множества кожистых крыльев, который неотвратимо приближался.       — Да ладно вам! День так хорошо начинался! Откуда здесь взяться целой стае?! Эй, да вы посмотрите на неё! — обратился он к нетопырям, для убедительности указывая в сторону девчонки стволом револьвера. — Вам даже на один укус не хватит! А я вам явно не по зубам!       Всадник покосился через плечо на девчонку, словно желая увидеть какую реакцию произвели его слова. Не то, чтобы ему было дело до того, какое впечатление он производит на людей, но, что уж скрывать, публичные выступления всегда были ему по душе, какой бы ни была публика. Но, как оказалось, в настоящий момент ей вовсе не было до него дела. Она успела отползти чуть в сторону и была занята тем, что отчаянно пыталась сдвинуть лист железа, прикрывающий небольшой лаз — дыру с неровными обломанными краями, ведущую на этаж ниже. Дрожащие руки не добавляли успеха её попыткам.       — Отойди! — коротко скомандовал он, без труда поняв, что она задумала.       На этот раз она послушалась без промедления, быстро откатившись в сторону. Легко приподняв железный лист одной рукой, Всадник запустил его в ближайшего летучего упыря, точно фрисби.       — Вниз! Живо!       Девчонка проворно скрылась в провале и Всадник последовал за ней, проворчав что-то себе под нос про вынужденное стратегическое отступление. *** Спуск ***       Если бы он был здесь один, то без труда разнёс бы эту толпу нежити. Или, на худой конец, выбрался бы из этого здания вдвое быстрее. Всегда существовал вариант просто сигануть вниз. Хоть высота и была внушительной, а приземление вышло бы крайне неприятным, но, тем не менее, не смертельным. Сейчас же приходилось учитывать скорость и особенности передвижения его спутницы. Хоть прыти ей было и не занимать, и среди покореженных бетонных блоков и переплетений кабелей и труб, начиняющих развалины изнутри, она чувствовала себя вполне уверенно, он то и дело, как мог, подгонял её. Они спускались ниже. Нужно было успеть выбраться наружу до того, как всё здесь заполнят ходячие и ползучие мертвяки. Он уже слышал их приближение, чувствовал накатывающие волны смрада. Ещё ниже.       — Давай! — не дожидаясь протестов, или новой волны паники, Всадник одной рукой обхватил её за плечи и спрыгнул с очередного обвалившегося лестничного пролёта.       Три этажа вниз. Раскрывшиеся на мгновение крылья смягчили приземление. Девчонка явно перепугалась, но на этот раз даже не успела вскрикнуть. Теперь уже было не до увещеваний. Он тащил её за собой, перепрыгивая провалы, перебираясь через завалы и путаницу свисающих толстых проводов. Она старалась, но всё же спотыкалась, и тогда его рука, сжимавшая её плечо не позволяла ей падать. Плечо Творцы вправят, а вот жизнь, если он не сможет её сохранить, вернуть будут не в состоянии.       — Мы вышли не туда, — прохрипела она, пытаясь на бегу увернуться от очередной угрожающе торчащей из стены балки и одновременно прикрыться от поднятой в воздух пыли и мелкой каменной крошки. — Там сплошная стена. Тупик.       — Тебе не кажется, что нужно было сообщить об этом чуть раньше? — раздосадовано спросил Всадник.       Он отодвинул девчонку себе за спину и снова выхватил пистолеты.       — Уши прикрой.       Звуки выстрелов, многократно отражаемые стенами каменного колодца, больше напоминали небольшие взрывы. Её ноги подогнулись сами собой. Она прижимала ладони к ушам изо всех сил, но это мало помогало. Казалось, что всё здание готово было обвалиться вовнутрь, прямо на них, от одного только эха этих громоподобных раскатов. Стонали ещё державшиеся перекрытия, сыпались осколки кирпича и бетонная взвесь, звенел металл.       Всё это продолжалось лишь несколько секунд. Когда выстрелы стихли, она решилась обернуться, хотя всё ещё не могла заставить себя подняться с коленей. В ушах звенело, саднило горло, сорванное криком, витающие облака пыли не давали толком разглядеть ни фигуры, закованной в броню, ни то, что стало со стеной.       — Да, у Войны вышло бы лучше, — проговорил он, прежде чем коротко разбежаться и ударить плечом в изрешеченный пулями участок стены. — И быстрее.       Стена заметно содрогнулась, но устояла. Ещё один короткий удар. Несколько кирпичей выпали из кладки и полетели на дорогу.       — Ну давай!       Третьего удара кладка уже не выдержала и осыпалась дождём осколков кирпича и бетона. Некоторое время Всадник балансировал на краю, восстанавливая равновесие.       — Наш выход!       Из последних сил она постаралась встать. Ноги стали ватными, в голове звучал колокольный набат. Железная хватка рук на плечах, вновь поднимающая её, почти отрывая от земли, на этот раз не испугала. Казалось, что все чувства, включая страх, просто атрофировались. Она забыла, куда он обещал её доставить. Кажется, там должны быть люди. И кто же тогда он?       — Вот так, — проговорил Всадник, буквально подтащив её к краю образовавшегося пролома в стене. — Полетели.       Новый головокружительный, хоть и короткий спуск — и они оказались на улице с противоположной стороны разрушенной высотки.       Всадник быстро посмотрел в одну и другую сторону, оценивая ширину и состояние здешней дороги. Девчонка совсем не держалась на ногах. Оставить её в каком-нибудь укрытии и пойти разбираться с монстрами было слишком рискованно — он не мог быть уверен, что ни один из них не доберётся до неё, пока он будет занят истреблением остальных. Очень скоро они окажутся прямо здесь. Несколько темнокрылов, сложив крылья уже пикировали вниз.       — Любишь животных? — спросил он, слегка встряхнув её за плечи.       Коротко свистнув, Всадник не глядя протянул свободную руку, перехватывая уздечку материализовавшегося в клубах мерцающей фиолетовым дымки и пара призрачного скакуна. Легко запрыгнув в седло, он буквально втащил за собой девчонку, усадив её перед собой. Погром нервно взбрыкнул, попытался повернуть голову, разглядывая лишний груз на своей спине пустым провалом глазницы, ощерил зубы, издав звук, схожий по звучанию на что-то среднее между ржанием и шипением.       — Доводилось прежде ездить верхом? Если да — самое время вспомнить навыки, если нет — просто постарайся не свалиться, — посоветовал Всадник и одной силой мысли послал коня в галоп. *** Галоп ***       Если бы у него был выбор, или немного времени всё обдумать, он бы ни за что не рискнул сажать на Погрома кого-то постороннего, будь это даже его родной брат, или сестра. Не говоря уже о маленьком человечке. Но долгое обдумывание никогда не было его стезёй, да и временем на него он редко располагал. А вот дух авантюризма всегда говорил в нём громче здравого смысла. И поэтому конь мчал вдоль мрачной улицы разрушенного пусть и короткой, но опустошительный войной, мёртвого города, двух наездников. Его копыта едва касались земли. Конь невероятными прыжками перемахивал завалы, которые встречались на их пути так, что казалось ещё немного — и на его спине распахнуться крылья, подобные тем, каким обладал и его хозяин. Не сбавляя темпа, скакун умудрялся время от времени нервно оборачиваться то в одну, то в другую сторону, стараясь разглядеть чуждого ему ездока. Всадник резко прикрикнул на него и одёрнул поводья.       — Клянусь, я всё объясню тебе позже! А сейчас просто скачи!       Всадник и сам рискнул ненадолго обернуться. Ходячая нежить осталась далеко позади, но вот крылатые твари упорно продолжали преследование. Витиевато выругавшись, умудрившись помянуть в одном выражении и баланс, и Рай и Ад, Всадник потянулся к кобуре.       — Возьми поводья!       — Что?!       Он скорее почувствовал, чем услышал её возмущённо-испуганный вскрик.       — Просто. Держи. Чёртовы. Поводья, — проскрежетал он, силой вкладывая повод ей в руки.       Откинувшись назад, на лошадиный круп, Всадник покрепче сжал рукояти револьверов. Загрохотало. Погром коротко вздрогнул, на секунду сбившись с ровного ритма, перенимая состояние наездника.       — Я сказал ровно держи! — гаркнул Всадник из своего неудобного положения, перекрикивая однако свист ветра и копытную дробь. — Соберись!       Он возобновил стрельбу. Пара подбитых темнокрылов спикировали вниз, один рассыпался частичками мерцающего праха. Остальные поумерили пыл погони, зависнув в нерешительности в воздухе.       — А ты неплохо справлялась, — заметил Всадник, занимая привычное положение в седле, попутно пряча револьверы. — Только вот… Стой, что ты.? Остановись!       Мир вокруг них поблек, замерцал и вовсе исчез. Погром всхрапнул, но продолжил свой бег в полной окружившей их пустоте. Всадник уловил, как девчонка начала крениться в сторону, и успел подхватить её поперек туловища одной рукой прежде, чем она успела сползти с седла, другой рукой при этом подхватывая и тут же натягивая поводья Погрома.       — Стоять, во имя Равновесия и всех…! , — закончить фразу он не успел.       Вместо плавного перехода их буквально выкинуло из пустоты в реальность мира. С возмущенным от подобного с собой обращения ржанием, Погром мгновенно исчез, отправив тем самым своих наездников в свободный полёт. Доспехи Всадника заскрежетали о землю, в то время, как он продолжал катиться, влекомый инерцией, при этом умудряясь сыпать бранными словечками.       Наконец, всё остановилось. Точнее, остановился он. Приподнявшись на локтях, он огляделся по сторонам, в сгустившихся сумерках высматривая тощий изломанный силуэт. К его удивлению, она лежала неподалеку от него и, судя по всему, дышала.       — Эй, — он протянул руку и слегка коснулся её плеча.       Она медленно открыла глаза, проморгалась и уставилась прямо на него. Скорее всего, она была просто не в состоянии немедленно приподнять голову, чтобы отвернуться, а посему ей впервые пришлось встретить и выдержать взгляд светящихся жёлтых глаз в прорезях маски. Единственное, что она могла сделать — снова закрыть глаза, чтобы не смотреть. Но она смотрела.       — Жива, — констатировал он. — А ты крепче, чем кажешься.       В ответ на его замечание она издала невнятный звук — то ли хмык, то ли всхлип. Всадник поднялся, как мог стряхнул с доспехов застрявшую в них землю и сор.       — Вон там, — указал он куда-то в сторону. — Какие-то строения. Заметил, пока мы пролетали мимо. Переждем до утра там. Если эти твари вновь начали охотиться днём, то ночью и вовсе не дадут нам прохода. Надо будет с этим что-то делать, — задумчиво добавил он. — Поднимайся. Я готов тебе помочь, но на руках таскать не намерен.       Уже не раздумывая, она с готовностью оперлась на протянутую ей руку. Каким-то чудом, ей удалось заставить ноги двигаться. Несмотря на заверения Всадника, он всё же практически нёс её на себе. Замеченные им строения всё чётче вырисовывались перед ними на фоне ночного мрака. Он продолжал без умолку болтать. Смысл слов с трудом доходил до её измученного сознания. Лишь отдельные фрагменты фраз. Убежище. Междумирье. Кто-то по имени Ультейн. Обещание безопасности. Безопасность? Она попыталась представить, что убьёт её быстрее — толпа монстров, или его компания. Однозначного ответа на этот вопрос не было. *** Знакомство ***       Судя по расположению развалин, некогда здесь была довольно большая придорожная гостиница. От небольших строений, которые могли быть чем-то вроде магазинчика, бара, или гостевого домика практически ничего не осталось. Основной корпус был разрушен лишь наполовину. Дверной проём, хоть и слегка покосившийся, всё ещё держался. Окна…       — Здесь кто-то есть, — проговорила девчонка, бегло оглядывая остатки фасада.       — Я знаю, — согласился Всадник, понадежнее перехватывая её плечо, помогая ей держаться на подгибающихся ногах.       … оконные проёмы были заколочены листами фанеры и обломками досок.       — No te muevas! No te muevas, te mato! — прокричал голос позади них.       — А вот и радушные хозяева, — радостно объявил Всадник, оборачиваясь навстречу подходившим к ним со спины людям.       — ¡Monstruo! ¡Demonio! ¡Déjala ir! déjala ir o disparo!       Характерный щелчок зажигалки и вместе с ним звук взводимого затвора.       — Нет! — непонятным образом девчонка умудрилась вывернуться из-под руки Всадника, при этом устояв, хоть и с трудом на ногах.       Оказавшись между ним и обитателями местных трущоб, она выставила перед собой руки, ладонями вперёд, надеясь, что жест, говорящий «остановись», является более или менее интернациональным. В мерцающем свете, разбрасываемом подожжённым фитилем коктейля Молотова, она разглядела два силуэта. Мужчина с ружьём и женщина, державшаяся чуть позади него, сжимавшая в подрагивающей руке бутылку с горючей жидкостью.       — Por favor no. Por favor. No monstruo. Amigo, — залепетала она, силясь выудить из памяти хотя бы немного подходящие к ситуации слова на испанском.       Ружьё в руках мужчины также заметно подрагивало. Он понадежнее перехватил приклад который, судя по всему, скользил в вспотевших ладонях. С того расстояния, на котором они находились друг от друга, девушка не могла рассмотреть их лиц, но и без этого отчётливо осознавала их страх и нерешительность. Она рискнула предпринять ещё одну попытку. Медленно отведя левую руку назад, всё ещё держа правую вытянутой перед собой, она дотронулась и слегка похлопала по закованной в броню груди Всадника.       — Amigo. ¿Ver?       Женщина с сомнением покосилась на своего спутника и уже собралась выдернуть фитиль из горлышка бутылки, но мужчина остановил её резким окриком. Девчонка зажмурилась, в любой момент ожидая услышать выстрел.       — Может, немного поможешь? — неровным голосом обратилась она к Всаднику.       — Думаешь, стоит? Как по мне, так ты справляешься просто отлично! ¡Hola amigo! — Всадник развел руки в широком доверительном жесте. — ¡Es seguro conmigo! Sólo necesitamos pasar la noche. Mañana llevaré a todos a un lugar seguro. Ты можешь мне верить! Посмотри, этот ребёнок и то не боится! — он опустил руку на худенькое девичье плечо. К его величайшему облегчению, девчонка, действительно, не вздрогнула. — Неужели ты, взрослый мужчина, настоящий воин, испугаешься? Давай, опусти чертов ствол!       — Кто ты такой? Что тебе нужно? — хриплым низким голосом отозвался мужчина.       — Я один из четырёх. Хранитель равновесия. Как видишь, равновесие в эти дни сильно пошатнулось. Теперь моя работа — сохранить то, что от него осталось. Людской род — часть равновесия. А значит его сохранность — моя работа. Не мешай мне её выполнять. Творцы создали временное Убежище на Земле. Когда я уходил на новые поиски выживших, там уже было достаточно много таких, как ты. Несколько десятков. Под защитой Творцов будет проще выживать, поверь. Подумай о своей женщине. Подумай о сыне, — всадник слегка повел рукой по направлению к развалинам здания.       При этих его словах глаза мужчины гневно сверкнули, казалось, без малейшего труда выдерживая взгляд светящихся жёлтым в прорезях маски глаз.       — Я не понял многое из того, что ты сказал, — покачал головой мужчина. — Не потому, что мне не понятен смысл твоих слов, но непонятна их суть. Но я верю, что ты говоришь правду. Не могу этого объяснить, но верю.       Опустив ружьё, он коротко кивнул женщине и та поспешно выдернула и отбросила в сторону тлеющий фитиль с явным облегчением. Только теперь девчонка с не меньшим облегчением уронила руки вдоль туловища, осознав, что кризис ситуации миновал.       — Твоя подруга неважно выглядит, — заметил мужчина.       — Я не Творец и не лекарь. Если вы сможете перевязать её раны, я буду очень признателен. Несмотря на свой невзрачный вид, — добавил Всадник немного погодя, — она сильная. Тоже воин, в каком-то смысле. Как и твой сын. Скажи мальчишке прекратить держать меня на прицеле. Это начинает раздражать, — жёлтые глаза Всадника сверкнули опасным блеском расплавленного золота.       Мужчина недобро прищурил глаза и коротко свистнул, махнув при этом рукой куда-то по направлению второго этажа развалины. Проворчав что-то себе под нос, он двинулся к покосившемуся входу, обойдя пару незваных гостей по приличной дуге. Женщина же, хоть и с опаской, но подошла ближе. Она жестом пригласила следовать за ней и показала, что при желании девушка может опереться на её руку.       — Иди с ними. Они помогут тебе. Я буду караулить снаружи.       Осталось неясным, что Всадник имел ввиду под «караулить». Собрался ли он в случае опасности защищать людей внутри, или же хотел быть уверенным, что люди не сбегут без его ведома.       — О чём вы говорили? — спросила девчонка, вместо того, чтобы уточнять его намерения.       — Не важно о чём я говорил. Важно, что он удовлетворился услышанным, — проговорил Всадник, кивком подгоняя женщин внутрь. — И, знаешь, тебе не следовало вклиниваться между нами, хоть и, признаюсь, вышло забавно. Просто для сведения — его пугач ничего бы мне не сделал.       — Ничего бы не сделал тебе? — с удивлением приподняла брови девчонка. — Наверное, так и есть. Но что бы сделал с ними ты, если бы тебя разозлил выстрел из этого пугача, приправленный острой горючей смесью? Я боялась за них. Просто для сведения, — добавила она, запоздало подумав, что дерзить этому типу, кем бы он там ни был, должно быть, не стоило. Но контролировать мысли, а вместе с ними и слова, у неё сейчас получалось едва ли лучше, чем заплетающиеся ноги.       — Да я бы не… — начал было Всадник.       Но женщины уже скрылись внутри, не дожидаясь, пока он придумает достойный ответ.