По ту сторону зеркала.

Алина стояла на крыльце небольшого, очень приятного домика. Здесь проживали потерпевшие. Их сын несколько недель назад пропал, а потом чудесным образом вернулся домой. Благо, все адреса были в деле. Сердце гулко стучало в груди. Давно она этим не занималась. Она позвонила в дверь несколько раз искренне надеясь, что жильцы будут дома. Дверь открыла приятная молодая женщина с голубыми глазами. Она опасливо посмотрела на девушку перед ней. Под курткой явно находилось оружие. На глазах черные очки. Алина достала удостоверение. Таких у нее было предостаточно. - Александра Альбеску? - Да, я слушаю.-ответила встревоженная женщина. - Мне нужен Кристиан. Он дома?- спросила Алина, отстраняя женщину. Уверенно вошла в дом и осмотрелась. Неброская обстановка. Наметанный глаз сразу заметил учебник на диване. - Он еще на занятиях, а Вы собственно по какому вопросу?- женщина нервничала. Алина села на диван, вытащила пистолет положила рядом с собой. - А врать не хорошо. Пусть спускается. - Алина чуяла двоих людей в доме. И ее за прошлые сутки уже достало вранье. А долг перед любимым человеком подхлестывал, заставляя давить и давить на других. Взгляд холодных темных как ночь глаз, смотрел на женщину с укором. - Я задам лишь пару вопросов и уйду. - Кристиан! - позвала Александра. - Спустись вниз. Светловолосый милый мальчуган спустился вниз, чувствуя себя неловко в присутствии постороннего. Он затравленно смотрел на Алину, которая доброжелательно улыбнулась, хотя глаза оставались серьезными. -Ты помнишь, Кристиан, что произошло в ту ночь, когда ты и друзья вернулись домой? Мальчик побледнел, кинул быстрый взгляд на мать. - Да. - ответил он.- Там был мужчина, он с ведьмой сцепился, она убила его, а второй позже пришел, когда все закончилось.- протараторил он. Алина не поверила. - Кристиан, я твой друг. Я не причиню вреда, но твои друзья рассказали мне уже все, а я не люблю когда мне врут. Иначе...- Алина улыбнулась, обнажив клыки, - Я стану тем кошмаром, который не даст покоя твоей семье. Блеф конечно, но выхода не было. Как и времени. Она внимательно прочитала весь отчет по делу и понимала, что там фигурировала не одна ведьма. На глазах у мальца выступили слезы. Мать подбежала к нему и обняла. Она сама не знала куда деться. - Я слушаю внимательно. - Там человек был, у которого глаз стеклянный. Он в мужчину в пальто выстрелил. Тот упал, ведьма в него и вцепилась. Ему пришлось самому с ней бороться. Другой стрелять начал только в последний момент. Я даже хруст слышал, костей. - затораторил он. - Не говорите ему. Он сказал, что убьет нас если мы расскажем. Алина поднесла лист с их показаниями. - Он не успеет, сделать Вам плохо. Подпишите. Мать дрожащей рукой подписала бумагу. Алина положила ее к остальным четырем листам. Она теплее улыбнулась: - Простите, что испугала. Такая работа, Вы должны понимать.Никто не причинит Вам вреда, а тот человек понесет наказание. Алина вышла из дома. Показания свидетелей были, но нужны были еще доказательства. Она не хотела для него заседания трибунала, она хотела вывернуть его наизнанку своими руками. Но нужно было обоснование этого. Вечерело. Улочки были безлюдными, в воздухе пахло весной. Почки на деревьях лопались. Природа готовилась ожить после зимней спячки. Алина чувствовала себя инородным телом, даже в природе. Посреди тепла и возрождения, она была тем человеком, у которого была зима и холод внутри. И она не знала, что с этим делать. Девушка понимала, что никакая месть ей не вернет тепло в сердце. Она искала не виновных, она искала того, кто сможет ее убить. Искала повод нарваться на смерть. Укол в шею прервал ее невеселые мысли. Она опять потеряла бдительность. В этот раз она развернулась, чтобы оттолкнуть того, кто подкрался к ней. - Трусливая гнида.- успела вымолвить она и рухнула на асфальт. Очнулась она в каких то застарелых, пахнущих плесенью тонелях. Где-то под городом. Она слышала проезжающие машины. Вены жгло огнем. Любое движение причиняло боль. Словно все внутренности опаляло серебром. Голова кружилась и мутило. Не в силах сдержать тошноту, Алина согнулась. По пищеводу пошла судорога. Ее вырвало желчью и черной кровью. Хреновый знак, она была отравлена. Взгляд никак не хотел фокусироваться. Тело периодически простреливала острая боль. Очень острая боль, от которой можно было сойти с ума. Бил озноб. Жизнь постепенно уходила из нее. Бесславный конец. Она мечтала погибнуть сражаясь, а не как собака среди плесени и нечастот. Сил не было. Она привыкла к тому, что нет ничего, что было бы ей не по силам. Были дни голода, когда силы уходили постепенно, но даже тогда она могла сражаться. А сейчас жизнь утекала, утекала сквозь пальцы. - А, очнулась уже, моя хорошая. - пропел Дашков и склонился над ней, потянув воздух. - Смертушкой пахнет, такой приятный запах. От его елейного голоса хотелось блевать. - Закрой рот, меня тошнит от звука твоего голоса. - прошипела Алина. На что Дашков посмеялся и ударил ее в живот ногой. Алина застонала, новая порция крови хлынула из горла. Казалось, что она выплевывает разжиженные органы. Он упивался, упивался своей победой. И в глазах плескалось безумие. Дышать с каждой минутой становилось все труднее. - Может на последок расскажешь мне правду? - Какую правду? - О том, как Саша погиб. Или у тебя и теперь не хватит смелости признаться?- Алина посмотрела на своего давнего врага. Он подвинул стул и сел на него, положив ноги ей на грудь. Алину обдало жаром ненависти, который жег сильнее огня. И обиды от того, что не может вырвать его сердце. - Я с удовольствием бы поведал, но ты и так все уже знаешь. Я был безумно рад, когда его сердце поглотил огонь. - он заулыбался. Алина зарычала из последних сил пытаясь встать, но он ногой ее пригвоздил к земле. - Ты вонючий, сучий ублюдок. Трусливая скотина! Поверь, ты тоже следом за мной отправишься. - И кто меня убьет? Юсупов? Не смеши. Это он сейчас, пока держит все в руках, но скоро все изменится. Он всегда думал, что выше всех на голову. Конченный наркоман, который позорит наш род. - Он не такой. Он поднял наш вид, до небывалых высот и он кровь проливал вместе с нами, пока ты отсиживался за границей. Дашков поморщился, вытащил серебрянный нож и резанул ее по груди. Кровь хлынула наружу. Алина закричала. Громко, как в последний раз. - Кричи, никто уже не услышит. Алина тяжело задышала. Нет, только не так. Не так она хотела уйти. Одиночество, такое неотвратимое, давило на грудь. Больше ста лет, одиночество отступало. С ней были ее друзья, ее любимый. Она сейчас даже Феликса готова была увидеть. Лишь бы уйти в добрых руках, а не под злобный смех сумасшедшего. Она почувствовала, скозь затухающее сознание холодные, заботливые пальцы костлявой. Она была готова отдаться, милосердной смерти. Жнец уже стоял рядом. Она улыбнулась. Последнее, что она услышала, был выстрел.