Пивз

      Время тянулось медленно, словно стекающий с ложки мёд.       На холодном кафельном полу крохотной комнаты, скорчившись в позе эмбриона, валялась дрожащая бесформенная масса.       Этой массой был пациент психиатрической клиники. Часть его ребер была изрядно помята, левая рука вывернута под неестественным углом, а по всему телу расползались обширные гематомы.       Здоровой рукой парень попытался дотянуться до металлической кровати с скрипучими пружинами и грязным матрасом — это была единственная мебель в карцере психиатрической клиники.       Рука затряслась, пытаясь ухватиться за край матраса, от которого ее отделяла всего лишь пара дюймов, но достичь желаемого не получилось.       Худая кисть с длинными пальцами обессиленно глухо шлепнулась об пол.       Послышался тихий всхлип.       Затем ещё один.       Вскоре череда всхлипов превратилась в хриплый безумный хохот.       — Тебе мало, сука? — раздался раздраженный голос санитара где-то в коридоре.       Заскрежетал поворачиваемый в замке обитой металлом двери ключ.       В комнату вошли двое бугаев в белых халатах, небрежно накинутых поверх дешевой, купленной явно на барахолке гражданской одежды.       — Добавки хочешь? — будничным тоном поинтересовался один из санитаров, в то время как второй подошел к пациенту и, с обеспокоенным видом склонившись над ним, попытался нащупать пульс.       — Бля, Джон, он по ходу сдох… — озадаченно протянул он.       Тот, кого назвали Джоном, тут же подскочил к телу пациента. Оттолкнул коллегу и, кряхтя, встал на четвереньки.       — Ты заигрался, Джон, — неодобрительно покачал головой второй санитар, привалившись плечом ко все еще открытой двери.       — Заткнись, Дик! — рявкнул Джон.       Его заплывшее жиром лицо покраснело и вспотело. Джона недаром прозвали «Джон Ампер» — он был откровенным садистом. Получал удовольствие от того, что подключал провода к связанным простынями психам и бил тех током.       Пока это не доходило до серьезных травм или смертоубийства, начальство и комиссия закрывали глаза на его шалости. В психиатрической больнице среди санитаров была страшная текучка — немного находилось людей, готовых за сущие копейки кормить и умывать слюнявых идиотов или буйнопомешанных, а то и выносить из-под них ночные горшки.       Сейчас Джон ясно представил, что с ним случится после того, как до начальства дойдут новости о смерти несовершеннолетнего пациента клиники от побоев. На него, Джона, повесят всё, включая нередкие промахи других санитаров.       — Надо избавиться от тела… — Джон судорожно ухватился за мысль, показавшуюся ему здравой.       — Я тебе помогать не буду, — отрезал Дик, стоя в дверях и не зная, что делать. — Надо было думать об этом, когда ты избивал парня, потому что тебе не понравилось, как он на тебя смотрел.       — Он влез в мою голову! Клянусь тебе! — взвыл Джон. — Не знаю как, но он читал мои мысли!       — У тебя самого давно крыша съехала, — поморщился Дик, покидая комнату.       «Проклятье, — подумал Джон. — Наверняка пошел стучать директору. Выслужиться хочет старина Дик».       В отчаянии Джон попытался растормошить погибшего от его кулаков подростка. Он наклонился и, прислушавшись к дыханию умершего, внезапно ощутил легкое дуновение.       — Он дышит! — неверяще воскликнул Джон, продолжая стоять, наклонившись почти вплотную к лицу пациента. — Я же говорил! Проклятый симулянт, ты за это…       Он не успел договорить, как вдруг «труп» ожил и одним стремительным рывком вцепился зубами в открывшуюся шею Джона.       Тот с истошным воплем вскочил на ноги, но успел сделать лишь два шага по направлению к двери и рухнул как подкошенный. Из разорванной сонной артерии фонтаном била кровь, и Джон судорожно пытался зажать её рукой.       Подросток с безумной улыбкой на залитом кровью лице, прихрамывая, поднялся на ноги и вытащил из-под матраса обрезок водопроводной трубы.       — Пока-пока, жирная туша! — расхохотался парень и с размаху отпустил свое оружие на голову Джона, которая лопнула, как спелый арбуз, разлетаясь по комнате ошметками мозгов и заливая ее кровью.       Окровавленное оружие звонко покатилось по кафелю.       Сумасшедший закрыл глаза и закружился в безумной пляске, периодически подпрыгивая и хлопая в ладоши.       В кульминационный момент танца в комнату разом влетела целая толпа санитаров, которая смела танцора, как стадо носорогов, и прижала его к противоположной стене.       Вены безумца обожгло огнём — он понял, что ему вкололи препарат и, судя по ощущениям, очень сильно превысили допустимую дозировку.       Белая стена перед глазами, темнея, медленно угасала.

* * *

      На другом конце мира глаза открыл полтергейст Пивз. Да, теперь он так себя будет называть.       — Пора посеять зерна хаоса и безумия в скучные будни этой унылой школы! — хищно оскалился он.

* * *

      Драко Малфой вышел из кабинета зельеварения. В этот день не было совместных уроков с гриффиндорцами, и потому весь день можно было считать прожитым впустую, ведь подначки и издевательства над Поттером и его дружками — это единственное, что хоть как-то скрашивало серые школьные будни слизеринца.       Со скучающим видом Драко завернул за угол. В голове его одна за другой рождались идеи мести Поттеру за испорченный день.       Тут взгляд Драко наткнулся на одиноко лежащую прямо посреди коридора банановую кожуру.       — Пф, — надменно усмехнулся он, подходя ближе. — Интересно, какой идиот на это купится?       Проходя мимо кожуры, Драко небрежно пнул её ногой, отшвыривая куда подальше, словно футбольный мяч.       С запоздалым изумлением он понял, что от кожуры протягивается веревка, которая, действуя по принципу растяжки, привела в действие взрывной механизм.       Прогремел взрыв, сотрясший древние своды замка.       Туловище истошно вопящего Драко упало в одну сторону, а его левая нога в другую.       «Хи-хи-хи», — донесся до угасающего сознания Малфоя чей-то злорадный смех.