Прошлое не всегда остаётся в прошлом

— Таинственный целитель — это Драко Малфой, — произнесла Гермиона, поправляя волосы. — Что? — сидевшая рядом Джинни округлила глаза. — Да, я примерно таким же взглядом смотрела на него. — И каков он? — Если собой, то хорош. Даже очень. Джинни ехидно улыбнулась, отпивая свой сок. — А характер? — Знаешь, Джинни, мы все еще зовем друг друга по фамилии, но я не увидела в​ нем презрения или ненависти. — Теперь я тоже хочу его увидеть. — Странные у тебя желания. — Ой да ладно, Герм, столько лет прошло. — Ну, я предполагаю, теперь мы будем видеться чаще, поэтому, возможно, однажды вы и встретитесь, — Грейнджер сделала глоток своего кофе, допивая его. — Кстати, мне пора на встречу с нашим удивительным целителем. — Расскажешь потом, каков он в деле, — Уизли подмигнула подруге, на что та лишь фыркнула и направилась к камину. * * * Перед встречей Гермиона успела забежать домой, чтобы вместо офисной одежды надеть что-то более удобное. Это были черные брюки и обычная белая футболка, а на ноги девушка надела долгожданные и удобные кроссовки. Подойдя к камину, она еще раз прочла адрес и, бросив порох под ноги, произнесла его, тут же почувствовав, как воздух подхватывает ее, а все внутренности скручивает в узел. Гермиона терпеть не могла любой вид трансгрессии. Из-за этого она мало в ней практиковалась, и каждый раз после приземления ощущала, как органы хотят покинуть ее тело. Сейчас она хотя бы смогла устоять на ногах, оказавшись в другом камине. Гермиона тут же шагнула в комнату, находя опору в виде стены. Дыханием стала успокаивать тошноту, пока неожиданно не услышала голос сбоку: — Не опоздала ни на минуту. — Стараюсь. — Тебе плохо? — Сейчас пройдет. Малфой издал смешок, но через минуту принес девушке стакан воды. — Спасибо, — произнесла она, наконец подняв взгляд на парня. Он стоял, скрестив руки на груди. На этот раз без пиджака, поэтому Гермиона смогла отметить, как идеально на нем сидит белая рубашка. Грейнджер вернула ему стакан. — Идем. Драко повел ее вперед, а Гермиона стала оценивать интерьер вокруг. Она приземлилась в гостиной, где стоял большой диван из черной кожи. На полках покоилось много книг, некоторые из которых были и маггловскими. На небольшом столике лежал блокнот и ручка. Сначала они зашли на кухню, где царила идеальная чистота. Все было выполнено в бело-черных тонах. Гермиона подумала, что скорее всего такую чистоту ему помогали обеспечивать домовики, как члену аристократичного семейства. Драко поставил стакан на стол и повел Гермиону дальше. Квартира была большой, идя по коридору, они прошли две комнаты, в одной из которых, по словам Малфоя, находилась ванная. В другой, по соображениям Гермионы, могла быть спальня. Наконец, они подошли к еще одной двери. На удивление Гермионы Драко открыл ее и пропустил девушку вперед.​ Они зашли в просторную комнату, которая освещалась мягким светом нескольких ламп. Малфой закрыл за ними дверь и рукой указал на стол, около которого стояло два мягких стула. Рядом со стенами Гермиона увидела столы, на которых располагалось много склянок с жидкостями разных цветов: от нежно-голубого до ярко-алого. Около них разбросано покоились дневники с какими-то записями. Любопытство девушки было сильнее нее. Взглянув на Драко, она спросила: — Что это такое? — Моя лаборатория, — бесстрасно ответил блондин, присаживаясь на стул. — Можно посмотреть? — Грейнджер с надеждой взглянула на парня. — Валяй. Гермиона улыбнулась и более внимательно стала разглядывать записи. Она сразу отметила, что у Драко был идеальный ровный почерк. Казалось, он писал в спешке, но, несмотря на это, сохранял благородство выведенных букв. В блокнотах явно были результаты исследований, какие-то формулы для создания новых зелий, о которых девушка никогда не слышала. — Что это за формулы? Впервые вижу. — Они созданы мной. Гермиона мысленно восхитилась, осознавая, что, возможно, находится в одной комнате с гением. Она еще немного походила, а потом села на стул напротив Драко. Перед ними тут же возникло два стакана с водой. — Спасибо, — произнесла Грейнджер, неожиданно ощущая, как в груди зарождается непонятная тревога. Она начинает сминать пальцы на руках, избегая внимательного взгляда Малфоя. От парня это не укрывается, но он решает сразу перейти к делу. — Итак, Грейнджер, ты должна рассказать мне, как все было. Каждую деталь, каждую мелочь. — А…откуда начать? — С момента, как ты забрала у них память. После этих слов над столом неожиданно возник блокнот и волшебное перо, которое было готово записывать все за говорящими.  — Я забрала у них память в первый год войны и заставила уехать в Австралию. Это… — девушке неожиданно стало тяжело говорить, грудь будто сдавило. — Это был единственный способ спасти их. Она подняла глаза и встретилась с… понимающим взглядом Драко. Он продолжал ждать. — Это был обычный Обливиэйт. Тот, что мы учили на уроках. И я исчезла. А когда все более менее успокоилось, решила вернуть им память. Использовала простое обычное контрзаклятие. Но оно сработало не так, им…им вернулась не вся память. — руки Гермионы начали дрожать. Она всегда избегала этой темы, пытаясь удержать всю боль в себе. Её страх, что родители так никогда и не вспомнят, вновь захлестнул ее. — Мама вспомнила чуть больше, чем папа. Она помнит моё детство до момента, когда мне исполнилось семь. Дальше пустота. Отец помнит время до трех лет и все. Я рассказывала им все, самые значимые моменты, про магию, про войну. Мама пытается идти на контакт, пытается принять мой выбор. Но отец растерян, он зол на меня, он… — Гермиона закусила губу, делая глубокий вдох носом. — Он не верит, что не было выхода. Он не говорит, но я вижу и чувствую, что он винит меня, осуждает. Перо перестало писать слова за девушкой, и она взглянула на Малфоя. Тот смотрел на неё, и Грейнджер не увидела прежнего льда в глазах. Это сбило её с толку. — Получается, они около шести лет были заколдованы, — утверждает Драко, на что получает кивок. — Случай действительно тяжёлый. Эти слова пугают гриффиндорку ещё сильнее, надежда в сердце медленно затухает, но неожиданно Малфой произносит: — Мы справимся, Грейнджер, даю слово. — Спасибо. Повисла неловкая пауза, которую прервал бывший слизеринец. — Твои родители в курсе моей будущей помощи? — Пока нет, но я им расскажу, мама против не будет, она правда хочет вспомнить, отца придётся поуговаривать. — Хорошо, мне надо будет видеться с ними. Понять, насколько сильно заблокированы воспоминания. — Ты будешь применять к ним легилименцию? — Конечно, — удивился вопросу парень. — А как иначе мне понять степень тяжести? — Да, понимаю. Когда тебе удобно их навестить? — Грейнджер, мой график довольно гибок,  это тебе легче сказать, когда им удобно. — Суббота в обед? — Хорошо. — Я пришлю сову с адресом. Драко кивнул, вставая из-за стола. Блокнот с записями исчез, и Малфой направился к двери, пропуская девушку вперед. Они молча дошли до камина. Гермиона шагнула внутрь и сжала в руках летучий порох. Все было так скоро и так пугающе. — Спасибо, — прошептала она, посмотрев Малфою прямо в глаза. — Пока не за что, — хмыкнул он. — До встречи. — До свидания. Ещё нелепо постояв, Гермиона бросила порох под ноги и исчезла в зелёной дымке. * * * Драко сидел в кресле перед камином, сжимая в руках бокал с виски. Голова была занята мыслями о предстоящей работе. Рядом на столе покоился блокнот с набросками зелий, которые Малфой планировал приготовить для мистера и миссис Грейнджер. Грейнджер. Давно он не думал об этой фамилии. Что сказать, после школы никогда. Их пути разошлись, Гермиона решила строить карьеру в Министерстве, а блондин отправился во Францию, где встретил одного целителя разума. Именно он показал Драко, на что тот способен. Никто и подумать не мог, даже сам Малфой, что однажды он будет помогать людям возвращать утерянные воспоминания. Для блондина это также было очередным вызовом судьбе. Он чувствовал азарт, когда, казалось бы, все было уже потеряно. Порой для него это и вовсе было игрой. Да, это эгоистично, но по большей части блондин делал все для себя. Такова уж его натура. Мысли снова вернулись к разговору с бывшей гриффиндоркой. Он подумал, что сегодня первый раз услышал в голосе Грейнджер открытый страх. Ему, возможно, даже стало не по себе. И он увидел то выражение лица, которое видел у неё однажды. Во дворе Хогвартса. Когда Хагрид вынес полуживого Поттера на руках. В её глазах была пугающая пустота, лицо стало одним цветом со снегом, а губы сжались в плотную линию. Такая же пустота возникла в её карих глазах сегодня, когда она заговорила о её отце. Видимо, с ним и правда будет тяжело. Но, увидев этот взгляд, Драко почему-то захотел изменить его. Не может ярчайшая ведьма столетия смотреть настолько пустым взглядом. Сделав ещё один глоток виски, Малфой понял, что он бросает, возможно, самый сложный вызов судьбе. Ставки поставлены, игра началась.