End of the line

Колючий снег летит в лицо и тает, не успевая коснуться земли. На мили вокруг расстилается равнина: черно-серая, с огарками деревьев. Когда все только начиналось, они не знали, насколько это будет серьезно. Никто не мог предположить, что всего за год мир превратится в выжженную пустошь с остовами полуразрушенных городов. Сначала пришли новости о заболевших. Стив читал и хмурился, и по ночам его объятья были чуть крепче обычного. Затем, очень скоро, начались сообщения о массовых беспорядках. Людям было страшно, люди требовали, чтобы все вернулось на круги своя. Но границы закрывались, больницы были переполнены, а на кладбищах не хватало места. И, наконец, пару месяцев спустя, как грибы после дождя, из свежих захоронений полезли мертвецы, словно в самом дешевом фильме про зомби. Они не были агрессивны, слонялись по улицам, глядя перед собой пустыми глазами. Вот только они были опасны: даже умерев, по-прежнему разносили болезнь. В тот день, когда Стив ушел, они долго сидели на кухне и молчали. Баки помнит: дымились на столе две чашки кофе, бормотал страшные цифры статистики телевизор. Не выдержав, Баки выхватил у Стива пульт и переключил канал. – Зачем ты это смотришь? Стив поднял усталые, тусклые глаза и ничего не ответил. Баки еще не знал, что с ним связался Фьюри. Не знал, что Стив согласился снова взять в руки щит – чтобы сопровождать ученых в самоубийственной миссии на юго-запад: туда, где все началось. Стив ушел ночью, так тихо, что Баки не проснулся. Не оставил координат, не обнял напоследок и даже не попрощался. В записке, что он оставил, было всего две строчки: «Я не могу ждать, пока это случится с кем-то из нас» и «Я люблю тебя» Баки идет сквозь стену непогоды почти месяц. За плечами у него небольшой походный рюкзак со взрывчаткой, на бедре – пистолет, а больше ему ничего и не нужно. Пару дней назад он попал в передрягу под Техасом, и страшная рана на животе почти не заживает, но он продолжает двигаться вперед. Когда боль и усталость становятся невыносимыми, он прячется в какой-то подсобке на заброшенном складе и баррикадирует дверь. Разжигает огонь из газет и обломков мебели, разматывает грязный, пропитавшийся кровью бинт и морщится: рана выглядит плохо. Но он должен потерпеть. Перетянув бинт крепче, Баки опирается спиной о стену и засыпает, положив на колени пистолет. Он надеется, что этот короткий отдых поможет продержаться еще немного. Ему снится, что на рассвете они со Стивом стоят над ущельем и смотрят, как из-за заснеженных горных вершин поднимается солнце. – Пожалуйста, Стив, – просит Баки полушепотом, – будь осторожнее. Не рискуй больше так. Не бросайся вперед очертя голову. Вместо ответа Стив кидает ему в лицо снежок. Баки смотрит на него, как на идиота, но губы предательски дергаются в улыбке. Не удержавшись, он набирает в руки снег и пихает его Стиву за шиворот. Они перекидываются снежками, как маленькие дети, а потом Баки роняет их в сугроб и смеется. Стив заглядывает ему в лицо и неожиданно серьезно говорит: – Ты тоже. Тоже будь осторожнее. Пожалуйста, не смей оставлять меня одного. Баки просыпается оттого, что его лихорадит. Собравшись с силами, осматривает склад и находит аварийный генератор электричества. Заряжает телефон и сверяется с картой. Он никак не может согреться, его шатает, но Стив ждет его. Стив уже совсем близко. Стив, которому Баки кое-что обещал. Он почти не помнит, как проходит последние километры, как находит лабораторию и нужную дверь. Замирает, взявшись за ручку, делает глубокий вдох – и заходит внутрь. Стив там. Стоит к нему спиной посреди разгромленной комнаты. Все окна выбиты, и от стены к стене со свистом гуляет ветер. Баки шагает вперед и говорит, так, словно Стив все еще может его понимать: – Почему ты ушел, не предупредив? Я должен был пойти с тобой. Стив поворачивается, и Баки с трудом не отводит взгляд. – Ничего. Я нашел тебя. Теперь все будет хорошо. Стив дергается, как будто слышит, но остается на месте. Поворачивает головой влево-вправо, пытаясь уловить, откуда идет звук. Сквозь порванный тактический костюм проступают белые кости. Баки подходит ближе и смотрит ему в лицо. В пустых глазницах ему чудится небесная синева. Осторожно, чтобы не спугнуть, он тянется вперед и бережно обнимает иссохшее тело. – Я с тобой, Стиви, – шепчет Баки и кладет голову ему на плечо. – Я же обещал. Нащупывает в кармане крошечный пульт – и нажимает на кнопку. Мир исчезает в ослепительной вспышке. …Несмотря на то, что они лежат в снегу, Баки не чувствует холода. – Куда я от тебя денусь, болван, – отвечает он. – Я с тобой, Стиви, до самого конца. Стив смотрит на него внимательно, грустно и очень нежно. Баки тянется навстречу, снимает перчатки и гладит пальцами холодные щеки. Стив ловит его ладони и поочередно прижимает к губам. А потом дергает на себя и долго-долго целует.