Договор с условием

«Как-то волнительно все это», — подумал Наруто, сжимая в руках запечатанный свиток и не зная, как правильно его положить перед лицом озадаченной Ино. Даже на церемонии принятия титула Хокаге у него так не дрожали руки, как сейчас. Но и степень важности событий разительно отличалась. — Что это? — наконец не выдержала Яманака, подняв на него пронзительные глаза, и будто бы в мгновение прочитала его, прошив взглядом насквозь. Словно кто-то ей на ухо нашептал о том, что скрывалось в свитке и почему у Узумаки внезапно покраснели уши, с головой выдавая и так очевидное волнение. Не торопясь с ответом, он рвано вздохнул, потянулся неровным движением к шее и одернул тугой воротник, пытаясь глотнуть воздуха полной грудью. Но дышалось в кабинете допроса, который перешел Ино по наследству, тяжело. Стены давили, взгляд потомственной дознавательницы — тоже. — Предложение, — выдавил Хокаге из себя и неровно улыбнулся, думая о том, что давно прошли времена, когда он так глупо выглядел. — Надо же, принес лично, — не дав ему опомниться, Яманака сама выхватила из его руки свиток и с любопытством прокрутила в ладонях, пока еще не подступаясь к нетронутой печати. — И что тут может быть такое важное, что сам Хокаге-сама снизошел до нас, да еще и в такой поздний час? Время действительно перевалило за полночь. Все это было чистой воды случайностью, не имеющей никакого сакрального смысла. Просто Наруто, растеряв всю свою смелость и бесстрашие, никак не решался сделать первый шаг и разрешить сразу несколько проблем. Повезло только в том, что и сама Яманака частенько перерабатывала, будто бы скрываясь от повседневной жизни Конохи, которая в последние несколько лет цвела яркими красками. Наруто совершенно не ощущал себя частью этого цветника. Согласился бы только на роль одинокого фикуса или пышной пальмы, что возвышались над остальными лишь в силу статуса, а потому и привлекали всеобщее внимание. Если говорить простыми словами, то Узумаки отказывался жениться. С этим делом можно было бы не торопиться, но почему-то в мире появилась новая тенденция, когда считалось, что человек высокого статуса, такого, как глава целого селения, должен быть примером во всем, а особенно — в счастливой семейной жизни. Только для Наруто понятие любой семейной жизни — это что-то далекое. Все же раздолбайское сиротское детство дало о себе знать и крепко отпечаталось в памяти, как бы намекая, что такой человек, как он, в плане семьи не может быть ни для кого примером. Это была одна из причин отказаться от окольцевания, а другая… в отсутствии подходящих кандидатур. Рядом с ним всегда было две девушки — одна, которую любил, другая, которая любила его. И ни с одной из них у него ничего не вышло бы. Наруто согласился бы любить невзаимно, но ни за что не мог позволить страдать другому человеку. Поэтому первая его влюбленность, Сакура, сейчас счастливо (хотелось бы надеяться на это) путешествовала с Саске, а Хината (та, которую он не мог разглядеть в качестве девушки, но всегда видел в ней себя) наконец-то приняла ухаживания Кибы, и теперь дарила смущенные улыбки только ему. И была Ино Яманака. Что-то для Наруто совершенно непонятное. Светлое, громкое и недосягаемое. Временами она казалась ему чересчур высокомерной, потом слишком легкомысленной. После смерти Иноичи она стала очень тихой и смелой. А потом твердой, как древняя скала, решительно взвалив на свои хрупкие плечи ответственность за клан и дело отца. И не пошатнулась. Нет, Узумаки не влюбился. Но, задумавшись, понял, что увидел в ней что-то схожее с собой. И подумал, что предложение, заключенное в свитке, идеально подошло бы для них обоих. И она, устав от долгого молчания, наконец-то развернула свиток. Вчиталась, меняясь лицом. Закусила бледную губу и прищурилась, словно не веря. — Серьезно? — только и спросила, чуть склонив голову набок. Светлые волосы упали на плечо и на высокую грудь, туго обтянутую тканью специальной темно-серой формы. — Клянусь честью Хокаге, — выпалил он и вновь покраснел. Как сопливый чунин, ей-богу. Яманака в ответ рассмеялась. Сначала хрипло, будто отвыкла от этого, а потом темный кабинет наполнился лучистым перезвоном, от которого в груди у Наруто что-то шевельнулось, а на губах расплылась ответная улыбка. Да, ситуация со стороны казалась абсурдом, чтобы она, даже глянув на его статус, вдруг сразу повесилась ему на шею и согласилась. Ведь никогда не интересовалась им и наравне с Сакурой стучала по светлой голове сжатым кулаком. Не так сильно, как Харуно, позволяя и в этом оставаться себе наиболее женственной. Нет, она наверняка никогда даже не думала о том, чтобы представить Наруто в роли своего мужа. Он и сам не мог допустить такой мысли, а тут вот… сообразил. — Я согласна, — разом растеряв веселость, твердо произнесла Ино, бросив свиток на стол, и сложила руки под грудью. Оглядела его с головы до ног, но каким-то новым взглядом, пробивающим до дрожи. — Но с одним условием, — задумчиво добавила Яманака. Хокаге, и так ошарашенный тем, что услышал хотя бы условное согласие, лишь встрепетнулся и приготовился слушать. В голове сразу, как в калейдоскопе, запестрели картинки того, как они будут смотреться рядом, как Ино будет брать его под руку и дарить свою тонкую улыбку. И как все вокруг будут недоумевать, не веря, что Яманака снизошла хоть до кого-то. Она так же, как и Наруто, отбивалась от всех предложений, но только не озвучивала причины отказа. Казалось, что давняя влюбленность в Саске чересчур завысила стандарты. Требовалась теперь не только потрясающая родовитость и сила клана, но и собственная красота кандидата. Простачки и слишком блеклые парни точно не во вкусе Яманака. Вот и Сай, который надеялся на ее благосклонность, точно оказался не слишком «красочным» для нее. Не хватало в нем внешней жизни, живости. Был еще Шикамару, но тот прочно укрепился в статусе друга, что больше никогда из него не вылезал. А тут Наруто, который тоже не считал себя особо подходящим, но мог дать себя, биджу и целую деревню в придачу. — Даже если это фиктивный брак, чтобы всем было удобно, я не позволю себе заглядываться на других мужчин. Поэтому мне нужна идеальная телесная совместимость, — озвучила свое условие Яманака, от которого Узумаки стало как-то нехорошо и жарко в нескольких местах. — Что, датебайо? — выпалил он, едва не икнув от неожиданности. Биджу внутри издевательски хохотнул. Курама вообще долго сдерживал себя от вмешательств, но тут не продемонстрировать свое мнение о происходящем просто не мог. — А что такое? — Ино хитро сощурилась, став вновь привычной для него вредной блондинкой из команды десять. — Я сказала тебе, что для меня важно. Мы друг друга не любим… пока. Но если есть брак, есть и потребности. — Пока?.. А? — Узумаки затоптался на месте, не зная, куда деть свою волнующуюся тушку. Он понимал, как смехотворно сейчас выглядит, что все его прежние враги теперь смеялись бы над ним особенно громко, недоумевая, как такой болван, как он, вообще мог их одолеть. Но то были враги, которые покушались на жизнь его друзей и близких, жизнь селения, а это была самая настоящая живая девушка, которая покушалась на него. Сексуально покушалась. Такого поворота он никак не мог себе представить, а потому неловко отступил назад, чуть не выпалив, что ему нужно подумать. «Я тебе голову откушу», — клятвенно пообещал Курама, выразив угрозу совсем не шуточно. — «Не позорься». Пришлось согласиться, что тактическое отступление сейчас — это не лучшее решение. — Хорошо, — пытаясь держать лицо, сказал Наруто, чудом совладав с дыханием. — Замечательно, — Ино благосклонно кивнула и медленно подошла к нему, смотря прямо в расширившиеся глаза. — Тогда проверим, — узкие ладони легли на плечи, требовательно сдавили, сминая ткань плаща Хокаге. — Сейчас? — Узумаки удивленно моргнул, выставив руки перед собой, но не касаясь Яманака, что прижалась к нему чересчур тесно. — Время слишком дорого, чтобы медлить, Наруто. А мы слишком взрослые, чтобы ждать. — Застежки плаща одна за одной сдались под юркими пальцами, рубашка капитулировала без боя, а голая кожа отозвалась нестерпимым жаром. Ино и поцеловала его первая: приподнялась чуть на цыпочки, совершенно повиснув на нем, и требовательным поцелуем сжала его пересохшие от волнения губы. И сама застонала ему в рот от удовольствия, от ощущения чужого теплого тела рядом с собой. Яманака девушка видная, каждый хотел бы заключить ее в объятия, но никто не знал, кому удалось первым и как долго это продолжалось. Но, судя по порывистости Ино, ее нетерпению и сбитым движениям, она изголодалась и пробудила в нем ту же волну голода, которой у себя он никогда не помнил. Но сейчас было жарко, волнительно. И не хотелось ни в чем уступать. Узумаки всегда учился быстро, а потому и инициативу перенял сразу, крепко стиснув ее за талию и заставляя пятиться назад, шаг за шагом приближаясь к столу. Тугая форма Яманака не поддавалась манипуляциям, не желая ни расстегиваться, ни задираться. А Ино только смеялась в перерывах между поцелуями, не собираясь помогать ему и будто бы ожидая, когда он взмолится сам. — Ино? — пропыхтел Наруто куда-то ей в ухо, шаря широкими ладонями по спине, будто бы там скрывался хитрый механизм, который вмиг сделает ее голой. Но механизма не было, только мелкие заклепки, которые открывались лишь от определенного нажатия. — Новые технологии не для варваров, — игриво протянула она, небрежно раздеваясь перед ним и видя, как он нетерпелив. Наруто правда не знал, что с ним. Не думал, что может в одночасье сорваться с цепи. Она его словно одурманила и притянула к себе, заставляя желать большего, жадно наслаждаться каждым прикосновением тонких пальцев, изучающих его тело. Открывались какие-то новые грани, рушился старый мир, в котором не было ни одной мысли об Ино. О том, что с ней можно вот так… Вот так горячо, с удушающими поцелуями, теснотой и жаром в обтянутых штанах, с ее голой грудью, не умещающейся в ладони. И что кожа у нее настолько нежная, что от каждого прикосновения шла красными полосами. И хотелось бы быть с ней аккуратнее, но остановиться в прикосновениях Наруто уже не мог. Как будто дорвался до чего-то запретного, и теперь хотел основательно насладиться долгожданным моментом. Казалось, что сейчас она передумает и шлепнет его по загребучим рукам, но Яманака млела, позволив усадить себя на стол и раздвинуть бедра нетерпеливым движением. И почувствовала ладонь, что сжала ее между ног сквозь ткань штанов. Даже этого оказалось достаточно, чтобы захлебнуться в стоне и крепко схватиться за широкие взмокшие плечи. Светлая взъерошенная макушка мелькала перед глазами, то поднимаясь, то опускаясь. И жаркие мокрые поцелуи чувствовались то на белой шее и острых ключицах, то опускались к напряженному животу и бокам. А за этим резкое движение и вспышка боли в затылке. — Черт! — прошипела Ино, сморгнув брызнувшие из глаз слезы, и возмущенно глянула на Наруто, обнаружив себя растянутой на столе. — Прости, — он сконфуженно улыбнулся, поцеловав ее согнутое колено, наконец-то освобожденное от штанов, которые так бесцеремонно стянул. — Я дальше аккуратно… И не обманул. И правда постарался, войдя настолько чувственно и медленно, что Ино посчитала это изощренной пыткой, которая накрыла ее взрывом наслаждения. Наруто вспыхивал быстро, что было видно в неровных нетерпеливых движениях, в глубоких толчках, выбивших из Яманака не только воздух, но и душу. Она ничего не успевала сделать, только цеплялась побелевшими в костяшках пальцами в края стола, надеясь, что не улетит с него вниз, не выдержав порыва страсти, что неожиданно обнаружился в Узумаки и теперь обрушился на нее. Между ног нестерпимо пекло, Ино казалось, что она скоро растает, будто бы лед, которого лизнуло раскаленное солнце. Но и вырваться не хотела, пожелав испариться до конца, раствориться в воздухе, как в последнем наслаждении перед смертью. И подумала о том, что условие выставила не зря. Готова ли она к тому, чтобы постоянно испытывать выносливость Узумаки? Ему мало оказалось только на столе, да и пола оказалось недостаточно, а потом уже на весу, заставляя ее почувствовать его полностью, вобрать всего в себя и всхлипнуть до слез, не выдерживая силы и напора. Ино исцарапала ему все плечи, истерзала собственное горло в стонах и кончила все-таки первая, не чувствуя собственных ног, а только его руки, что крепко удерживали ее талию до последнего, не давая ни упасть, ни убежать. Последние толчки, глубокие, выматывающие, пронзающие все ее существо. Невнятный довольный шепот у уха. А потом нестерпимый жар и последующее за ним ощущение какой-то уже непривычной пустоты. Ино мелко дрожала то ли от непривычки, то ли от холода, когда он усадил ее в кресло и накинул на плечи свой плащ. Она вздохнула, прокашлялась, глядя на Наруто сквозь взмокшую челку. Нетерпеливо заправила волосы за ухо и сложила руки на распухшей от поцелуев груди, заметив, как глаза Узумаки вновь вспыхнули. — Хватит! — тут же пресекла готовящееся нападение Ино, чувствуя, что на сегодня достаточно. — Хорошо, — Узумаки обворожительно улыбнулся, явно довольный собой, и как бы ненароком еще немного покрасовался своим телом, особенно его нижней частью. Яманака сглотнула и зажмурилась, не собираясь поддаваться на провокацию. — Ты согласна? — Мне надо подумать, — пропыхтела Ино, немного ужасаясь будущих перспектив, но все же не решаясь отказываться сразу. А потому не заметила, как грустно вздохнул Наруто, наконец-то распробовав одну из радостей, присущей счастливой семейной жизни.