Ты возненавидишь меня

      Неожиданный стук по «картонной» двери заставил юношу содрагнуться, сидя за кухонным кроглоообразным столиком в дальней части дома. Казалось, солнце вышло из-за горизонта совершенно недавно, а значит и утро только вошло в свои владения, но кажется новоприбывшего гостя либо это не волновало вовсе, либо у того не было выбора как такового. Пол всё так же напрягал нового владельца дома, заставляя невольно отскакивать от мест, где больно проседали те или иные доски, заставляя паренька лишь вздыхать тяжело. Не без приключений тот всё же доходит до двери, посреди которой была мозаика из стекла, но увы, даже при таком раскладе нельзя было увидеть незванного гостя. Замок провернулся, дверь отварилась и в дом подобно волне проникся прохладный, да свежий, чистый природный воздух, ничем пока не захламлённый и живой. На пороге стоял маленького роста блондин, в лёгкой рубашке с короткими рукавами и шортах по колено. Столь открытый наряд позволял увидеть большое количество пластырей по всему телу и бинтов, что являлись неотъемлемой частью этого паренька.       — Беннет. Стоило догадаться, что именно тебя Варка и пошлёт. — лукаво усмехнулся Кейя, облокачиваясь плечом об дверной косяк, невольно улавливая слабый треск проёма, что будто бы выдавил из себя последний писк. Писк этого дома. Блондин улыбнулся своей фирменной и лучезарной улыбкой, доставая из своей сумки пакет документов, что незамедлительно передал коллеге, а тот в свою очередь по привычке засмотрелся на фирменную печать их организации, что отдавала кроваво-красным оттенком. — Но всё же не показалось ли ему это слишком безрассудным, отправлять столь важные документы на своих двоих?       — Для меня была большая честь доставить вам эти документы, господин Кейя. Дорога была длинная и энергозатратная… Хоть мотивы Варки по этому поводу мне неизвестны, но всё доставлено в целости и сохранности, я даже ни разу не упал! — даже восторженно пролепетал блондин, сжимая руку в кулак, будто бы тот не просто довёз документы, а раскрыл целое дело. — На моей памяти в таком живописном городе наши сотрудники ещё не останавливались.       — Да, с этим трудно поспорить, и… Сколько раз мне повторять, что ты можешь называть меня просто по имени? — не смотря на размеры города, само место хорошо бы подходило для какого-нибудь курорта, если мыслить как тур-агент, а не как обычный проживальщик. Ближе к центру города земля покрыта серой брусчаткой, сквозь которую местами проросла трава и мох. Малые двухэтажные домики самых разных цветов, будто кукольные, рассеяны по всему городку. Ну что сказать, одним словом — провинциальный. Единственное средство передвижения тут — это велосипеды и собственные ноги, не более и не менее. Ощущение, будто бы время тут остановилось ещё лет 100 назад, от чего в этом месте, особенно за городом людей посещают множество философских мыслей, ведь сидя на веранде хочется думать о смысле бытия. Город находится под защитой гор с севера на запад, что будто бы обволакивает по кругу, возвышаясь как Атлас, который всю свою жизнь держит на своих плечах тяжёлое небо. Протяжённость всея великана достаточно огромна, что и поражает и пугает одновременно, ведь как природа смогла создать такое необъятное творение спасающее жителей от сильных ветров? Не далеко отходя от темы жителей — живут тут люди самых разных возрастов, что может сильно удивить, ведь как мы знаем бóльшая часть молодёжи стремится к «новой земле». Но проходя мимо полей и огородов хорошо видно, что заняты делами не только старики, но и дети, и взрослые от 20-ти до 30-ти лет. Поистине этот город живой не потому что тут просто живут, а потому что тут хотят жить. Хотят сохранить эту культуру, эти виды и свои собственные традиции. — Не пора ли тебе выдвигаться, Беннет?       — Точно, совсем забыл, у меня же ещё дела в соседней деревушке. Удачного вам ознакомления, господин Кейя! — блондин махнул рукой, да побежал прочь по дорожке, что усыпана мелкими камнями. Альберих лишь вздохнул тяжело, ведь ничему жизнь Беннета не учит, заходя обратно в свою обитель и направляясь на кухню, где и открыл пакет с документами.       Одно дело за другим, одна папка за другой и так весь круглый стол был усеян в листах формата А4. Были видны фотографии жертв, возможные подозреваемые, а так же препараты, от которых умирали люди. Изначальная цель пребывания Кейи была максимально проста, ведь в отличие от предыдущих работ юноше нужно было просто отыскать в этом городе место возможного пророста растений, из которых готовили вещества для самого разного пользования, но ознакомившись с запиской и содержанием документов стало ясно то, от чего юноша надеялся отдохнуть. Тишина была прорезана тяжестью вздоха, что будто бы накавальней упала на пол, заставляя тот скрипнуть. Идей никаких небыло. «Как найти то, не зная что?». Даже если ему предоставили все папки по делам связанные с организацией, что занималась подпольным производством, то этого всё равно безумно мало, ведь информации почти никакой нет. — И траву крутить, и следы подчищать умеют… Вот же ж. — юноша склонился над столом, упираясь руками в бумаги и опуская голову от её тяжести. Срок неограничен, времени осмотреть местность и познакомиться с жителями больше чем достаточно, но что-то подсказывало работящему, что потом он будет лежать так же, как и Варка на больничной койке, считая минуты до своей смерти.       Вдалеке можно было услышать звон колокола маленькой церквушки на окраине города, что была местной достопримечательностью, так как не смотря на свою потрёпанность — это одна из первых построек этого места. Рыться в бумагах смысла нет, ведь пока не прощупаешь почву — в информации нет смысла, а значит стоит для начала хотя бы ознакомиться с местной «культурой». Юноша накинул на свои плечи вязаный кардиган, делая узелок из рукавов, чтобы тот не свалился при ходьбе, в спешке натягивая кроссовки, на которые без слёз не взглянешь (Эола называла это "деревенский стайл") и вышел из дома, закрывая тот на ключ, что было даже смешно в какой-то степени, ведь даже если вдруг у какого-нибудь паренька с одной извилиной в голове появится идея ограбить дом Кейи, то скорее всего тот просто слегка толкнёт дверь и она сама по себе выбъется, мол, чувствуй себя как дома, не стесняйся и проходи.       Под ногами неприятно рассыпались камни, хотя возможно это из-за того, что подошва доисторических кроссовок на столько изношена, раз юноша может почувствовать не только камни под ногами, но и рост Доллара. Благо дорога до окраины заняла меньше пяти минут и перед взором новосельца предстала церковь, как говорится, метр на метр. Недалеко было расположено поле с пшеницей, что занимала огромную территорию, колодец, а так же пару палаток, за которыми стояли бабушки и торговали кто чем: пирожками, новым урожаем; так же стояли монахини и раздавали за бесплатно освящённую воду. Никто не соревновался в том, кто продаст больше, нет. Одна семья всегда продаёт только хлеб и хлебобулочные изделия, другая только овощи, третья одежду и так со всеми.       Недалеко от монахинь стояла девушка, что облакотившись на стену церкви крутила в руках нож бабочку, а сама была не так далека от наряда той, что работала на Бога, хотя и со своими изменениями. Однозначно, Альбериха заинтересовала эта особа, ведь не каждый день увидишь такое. По малой площади при цервки бегали дети, смеялись и играли в такие игры, о которых парень, если честно, слышит впервые. Дети здесь с бурной фантазией ещё не искорёженной телефонами и интернетом и это так успокаивает городскую душу синеволосого. Кто-то из Батюшек согласился рассказать ребетне историю из жизни церкви, пока родители тех на малом рынке выбирали что же взять сегодня на обед. В общем, жизнь кипела тут по-своему и в этом было что-то... Релаксирующее?       — Погляжу не местный. — доносится голос со стороны той самой церкви. Юноша повернул голову и встретился взглядом с той самой девушкой, чьи короткие волосы отливали слиловым оттенком. Кивком её головы синеволосый схватывает всё на лету и подходит самостоятельно, под тень, невольно оглядываясь по сторонам, но всё как было так и осталось. — Чего такой дёрганный?       — Не каждый день прекрасные дамы сами подзывают меня к себе. — льстит Альберих, скрещивая руки на груди, на что девушка лишь глаза закатывает, да на служащих смотрит, будто бы уставше. — Что-то вы вовсе не похожи на монахиню с ножом в руке.       — А я и не стараюсь быть на них похожей. — цедит сквозь зубы та, цепляя своё холодное оружие за ленту под юбкой, особо не церемонясь. — Туристов здесь не особо жалуют, поэтому мой тебе совет- первой лошадью покинь этот город. Поверь, здесь не на что смотреть.       — Столько дружелюбия я давно не получал. — ухмылка с лица не сходит, но в голове крутятся шестерёнки. Из чужих уст звучит всё крайне подозрительно. Смотреть не на что? Скорее как отмазка для того, чтобы очередной невежда просто уехал, да как можно скорее. Возможно те просто не хотят губить атмосферу приезжими, но всё же. — Почему не жалуют?       — Информацию нужно проверять перед тем, как приезжаешь в другой город, умник. — хмыкает служащая, отходя чуть дальше, за церковь, будто бы этот разговор услышать могут только Кейя, да природа, что окружает их. За зданием находился малый сад, где выращивались цветы от роз до лилий. Место выглядело даже сказочно в какой-то мере, ведь свет толком не проникал на задний двор, а прохлада нагоняла интриги на их разговор. Начала почти говорить леди, как на всякий случай озирается.       — Город этот - исток плохих слухов и историй. Бродят тут те, с кем связываться не стоит, да бродят спокойно, без зазрения совести. На твоё счастье днём им дела нет, но ночью...       В голове Альбериха всплыл образ его ветхой двери, от чего на устах застыла неловкая улыбка, скорее нервная, но лишь помотав головой та пропала, заставляя юношу вздохнуть и прикрыть рот рукой, как бы задумываясь над вышесказанным. Разумеется его работа никогда не бывает не опасной и он это знает, но чтобы первый попавшийся прохожий в лоб сказал о том, что тут небезопасно. Вскоре выяснилось - девушку перед ним зовут Розария, что достаточно символично исходя из её работы. Будто бы роза с шипами, которая растёт среди прекрасных архидей. Со стороны леса был услышен хруст ветки, и ярое ощущение пристального и тяжёлого взором. Тело юноши мгновенно будто бы окатило холодной водой, а по глазам новой знакомой стало ясно, что если прямо сейчас они не уйдут, то вскоре этой же ночью кому-то будет не сладко. Но тело не двигалось... Не хотелось двигаться. В горле застрял ком страха, пока сердце стучало как отбойный молоток. Альберих решил выкрутиться хоть как-то из этой ситуации, поэтому начал нести какую-то чепуху, надеясь ввести в заблуждение зрителя, чьи глаза будто бы прожигают и пугают.       — Знаете, вынужден отказаться. У самого так много дел, что помогать ещё и церкви я не выдержу. — разводит тот руки в разные стороны, да улыбается, старается, хотя боится даже посмотреть в сторону тёмного и теперь уж точно устрашающего леса.       — Досадно. В любом случае, двери нашей церкви всегда открыты для любого человека. — влилась Розария в образ, касаясь рукой сердца, отчётливо чувствуя, как то готово в любой момент от страха за жизнь выпрыгнуть из груди. После этого диалога, те сделали вид, что разошлись в разные стороны, уходя в люди, надеясь там слиться с толпой, уйти домой, да что угодно... А пока шли не оборачиваясь, услышали снова хруст ветки и шелест кустов. Даже если Кейя встревал в ситуации и похуже, то сейчас он просто безоружен, он под прицелом. Выбравшись на площадь, лишь солнце говорило о том, что теперь он в относительной безопасности до ночи. Знает ли этот неизвестный место проживания Альбериха? Знает ли кто он? Стараясь вести себя естественно, юноша постарался осторожно посмотреть туда, от куда пришёл и... Кейя готов покляться прямо возле церкви, что там кто-то стоял. Нет, сейчас идти домой нельзя. Синеволосый со судорожным вздохом достал из кармана телефон и направился в сторону центра города, набирая номер Варки.       — Ну же, ответь чёртов старик. — нервно шепчет себе под нос тот, не смотря по сторонам, просто направляясь по дороге прямо. "Абонент не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала". — Варка, кажется ты попал прямо в точку, когда отправлял меня сюда. Перезвони, как будет время.       Если конечно Кейя доживёт до этого звонка. Участвовал в перестрелках, в штурме, блокаде... И сейчас его просто пугает неизвестность. Пугает то, как Роза описала эту ситуацию, как описала неизвестных личностей, что ночью начинают действовать. Весь день Кейя был на нервах, хоть и в городе смотря на архитектору он смог немного успокоиться, подумать о том, что ему делать дальше. Город постепенно начал погружаться в огни, а это означало, что парню стоит возвращаться домой. По дороге назад тот купил себе немного продуктов на рынке, чтобы приготовить себе лёгкий ужин, потому что, если честно, в горло ничего не лезло. Сидя на кухне голубоглазый смотрел в окно, наблюдая за тем как садится солнце, точно так же как и вчера. На сердце было не по себе от увиденного сегодня, а в голове был сплошной шторм, и при этом штиль. Допив последнюю кружку чая, Альберих положил ту в раковину и потянулся, вытягивая руки к люстре и протяжно мыча от усталости, что накопилась за сегодня. Пожалуй, сон всегда спасал его от стресса и неловкий ситуаций в жизни, поэтому выключив свет на кухне работяга направился по скрипучим ступенькам лестницы наверх, всё ещё опасаясь ступать по ним, но у него и выбора особо нет, ведь спать на полу такое себе удовольствие и так для больной спины старого деда. Такого же старого, как и этот дом, видимо. Зайдя в комнату Альберих уселся на край кровати, смотря на прикроватную тумбочку. И всё же... Юноша выдвинул ящик и достал из него пистолет, что положил после под подушку, на всякий случай. Умереть таким молодым не хочется от слова совсем, да тем более холостым. Как только голова коснулась подушки, а тело прикрыло тёплое одеяло, разум парня отключился почти в тот же момент. Вот и закончился второй день.       Ночь. Грохот на первом этаже заставил Кейю проснуться и тут же достать пистолет из-под подушки. Отчётливо были слышны тяжёлые шаги по первому этажу, что шагали будто бы по собственному дому. Альберих попытался тихо встать с кровати, но предательски скрипнули доски под тяжестью веса. Шаги внизу резко затихли. Кейя цыкнул тихо и перезарядил пистолет когда понял, что быстрым темпом неизвестный начал подниматься по лестнице к нему. Это конец?