Are you happy?

      Пробегаясь пальцами по клавиатуре, Квакити нерешительно оглядывает напечатанный текст и вздыхает. Как же он устал. Он должен был написать код сегодня, как никак, срок поджимал, но все его мысли были забиты одним человеком — Шлаттом.       Шлатт — молодой человек Алексиса, с которым тот, как бы он этого не желал, часто ругался. Ссоры и конфликты, казалось, разжигались на ровном месте. Не вымытая посуда, вещь не на том месте — этого спокойно хватало Джону для того, чтобы выйти из себя. А злился он сильно, так, что ноги парня дрожали, а взгляд моментально устремлялся вниз. Ему было страшно разочаровать или расстроить Джонатана. Не то, чтобы он его прям избивал — нет, конечно, бывало дело, — но проблема была в другом. Парню было страшно, что он останется совсем один. Что рядом с ним не будет никого, кто прижмет к себе, когда тому будет плохо после очередного приступа.       Шлатт ведь такой приятный, классный, добрый и милосердный. Он был единственным, кто принял Квака таким, каким он был — слабым и очень уязвимым и чувствительным. Когда над тем издевались одноклассники в школе, парень, не раздумывая, защитил его от обидчиков. Вскоре парни начали общаться. Общение было очень веселым и активным с обеих сторон: и тогда Алекс понял, что такое взаимная любовь. Раньше он мог лишь мечтать о взаимности, ведь всегда-всегда его чмырили за его внешность. Даже его мама, которая родила его, плохо к нему относилась, постоянно ругала и унижала, ненавидела его. А Джон — ангел, спустившийся с небес по воле Божьей. Брюнету так с ним повезло.       Улыбнувшись и позволив себе окунуться в приятные воспоминания, Квакити без сил упал на кровать. Он ничего такого тяжелого за день не делал, но уже успел сильно устать. На плечах висело куча дел: от написания кода до уборки дома. Вставать и делать — нет сил, так что парень и продолжал валяться, ничего не делая и мысленно коря себя за это. Неужели так трудно встать и убраться, мать вашу? Квакити, почему ты такой чертов лентяй? Дело пятиминутное, но, несмотря на это, тяжелым грузом лежало на хрупких плечах рано повзрослевшего парня.       Посмотрев на время и потянувшись, Алекс тихо ругнулся про себя. Уже вечер. А ведь совсем недавно только начинался день. Черт, время так быстро идет, а Квак снова ничего не сделал за весь день. Почему в сутках так мало часов. Или у него что-то не так с биологическими часами? Переборов желание откинуться на кровать и заснуть, брюнет поднялся и побрел на кухню. Открыв холодильник, тот обрадовался, увидев печеную картошку с курицей. Достав контейнер с едой, программист быстро закинул его в микроволновку. Включив ее на минуты две, тот стал ждать, уткнувшись в телефон. Сообщения от Джорджа и Дрима как обычно висели в самом верху, ведь больше Кваку никто и не писал. Все, кто был, давно отстранились от уставшего от жизни подростка, показав тому, что не так он и нужен был он им. Поморщившись, Квак осознал, что не желает отвечать на сообщение Гоги, которое тот отправил два дня назад. Ну, настроения не было. Тот как обычно начнет читать лекции, мол, так пугаешь, отвечай на сообщения и бла-бла-бла. Решив все-таки ответить Тейкену, мексиканец быстро настрочил сообщение: "Привет, прости, мне было плохо, так что не смог ответить. Ты как?"       Начав пережевывать разогретую еду, Алексис хмыкнул, услышав звук пришедшего уведомления. Открыв чат с Дримом, парень прочитал пришедшее сообщение и вздохнул. dream Чувак как ты?

Вы:

Жив пока что

но был бы рад помереть. Сам как?

dream Ох :( как твое самочувствие?

Вы:

пойдет. Ты?

dream Колено болит Ударился

Вы:

сочувствую

      Откинув телефон, парень помассажировал виски. Все желание общаться с кем-либо отпало мгновенно. Ну, кроме Шлатта, конечно. Но тот.. обижен на Квакити.       Опять же, Квакити не мог жить без Джона. Джонатан был смыслом его жизни, его единственным лучиком света, идолом, ангелом. Без Шлатта нет жизни. Только рядом с ним он чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя счастливым, радовался жизни. Часто бывало так, что рогатый просто разочаровывался в Квакити и игнорировал его днями и неделями. Разочаровать Джона — самое страшное, что могло произойти в жизни юного программиста. Квак был слишком тактилен, беспомощен, ему нужна была защита, которую с лихвой давал Джонатан. Ох, черт, как же он любил этого мужчину.       — Зачем я вообще живу, если я расстроил самого близкого мне человека, — вздохнул парень, поджимая к себе колени. Где-то далеко телефон разрывался смс-ками от волнующихся Джорджа и Дрима, но Квака это не волновало. Если не учитывать чувство вины, конечно.