Я терпеть тебя не могу, Джонсон!

Прошло почти две недели с того дня, как Салли выбежал из подвала Ларри. В школе его место пустовало. Салл прислал классному руководителю короткое письмо: «Семейные обстоятельства. Прошу разрешения на дистанционное обучение. Буду присылать все задания вовремя». Для Ларри эти две недели превратились в персональный ад. Он по привычке заходил за Саллом утром, стоял у его двери, заносил кулак, чтобы постучать... и опускал руку. Слова Салли о том, что они «все больные», эхом отдавались в голове. Мысли Ларри: «Я всё испортил. Какой же я идиот... Нужно было подождать, просто быть рядом. А теперь он думает, что я ничем не лучше Тревиса. Грёбаный Тревис, это из-за него Сал теперь боится любого прикосновения. Если я его потерял навсегда, я себе этого не прощу». Ларри почти не спал. Он забросил рисование, только сидел на крыше и курил одну за другой, глядя на окна квартиры Салли. Он несколько раз пытался выудить информацию у классной, но та лишь сухо отвечала, что не имеет права разглашать подробности. Тревис, казалось, должен был радоваться, но тишина его пугала. Он привык к сопротивлению Салли, к защите Ларри, но полное исчезновение «протезника» выбило почву у него из-под ног. Однажды в коридоре он не выдержал и подошел к Ларри, который выглядел как живой труп. — Йоу, Джонсон! — Тревис нагло ухмыльнулся, хотя внутри всё сжалось. — Ну что, пропал твой любовничек? Не выдержал твоей рожи или, может, моих поцелуев? Ларри даже не разозлился. Он посмотрел на Тревиса пустым, мертвым взглядом. — Проваливай, Тревис. Мне не до тебя. Тревис замер. Отсутствие реакции со стороны Ларри напугало его больше, чем если бы тот его ударил. Мысли Тревиса: «Почему он не дерется? Неужели всё настолько плохо? Боже, что я наделал в той библиотеке... Я просто хотел, чтобы он меня заметил. Чтобы он посмотрел на меня так же, как на этого патлатого. А теперь его нет. Вдруг он вообще не вернется? Вдруг он... что-то с собой сделал?» Вечерами Тревис закрывался в своей комнате и вместо молитв часами смотрел на сорванный со школьной доски лист с почерком Салли, который он зачем-то спрятал в карман. Салли заперся в своей комнате. Квартира казалась ему крепостью и тюрьмой одновременно. Он исправно делал уроки, но мысли были далеко от учебников. Мысли Салли: «Тревис... он напугал меня до смерти. Это было насилие, чистое и злое. Но почему тогда, когда я вспоминаю его взгляд, мне кажется, что ему было больнее, чем мне? Он как будто просил о помощи этим ужасным способом». Он перевел взгляд на совместное фото с Ларри на столе. «А Ларри... Мой лучший друг. Единственный, кому я доверял. Зачем он это сделал? Я чувствовал тепло в его поцелуе, но в тот момент всё смешалось. Теперь я везде вижу угрозу. Я скучаю по нему так сильно, что больно дышать, но я боюсь... боюсь, что наше "просто друзья" умерло навсегда». Салли сидел на полу, прижав колени к груди. Он пытался разобраться в себе: гнев на Ларри постепенно сменялся тоской, а ненависть к Тревису — странным, колючим любопытством. Две недели тишины подходили к концу. Салли понимал: вечно прятаться не получится. Нужно возвращаться и смотреть в глаза обоим.