Я терпеть тебя не могу, Джонсон!

После прогулки с Ларри Салли вернулся домой в странном настроении. Ложь друга о том, что он был пьян, успокоила его разум, но в глубине души всё равно зудело неприятное чувство. Салл переоделся, поел и долго сидел, глядя на экран телефона, прежде чем решиться написать Тревису. Переписка: Сал: Привет, Тревис. Тревис: Привет. Это кто? Сал: Это я, Салли. Тревис: Аа... ну привет. Между ними повисла тяжелая цифровая тишина. Салли чувствовал, как потеют ладони. Сал: Как у тебя дела? Ты не занят? Можешь говорить? Тревис: Да все окей. Не особо занят, я в принципе свободен, так что могу. Сал: Как день прошел? Что делал? Тревис: Да вот, с тобой поговорил, потом занимался делами. С отцом немного повздорил... а ты? Сал: Ясно. Ну у меня вроде все норм, просто гулял с Ларри. Слушай... давай встретимся? Сейчас. Тревис согласился, но предупредил, что времени мало — отец строго следил за его возвращением. Они встретились у школы, когда город уже окутали сумерки. Салли, ведомый каким-то странным порывом, предложил пойти на крышу одного из заброшенных зданий — то самое место, где обычно пропадал Ларри. Они забрались наверх. Салли достал из своей заначки две бутылки пива, которые припрятал еще днем. — Пей, — коротко сказал он, протягивая бутылку Тревису. — Пить — это грех. Это плохо, — Тревис отшатнулся, словно от яда. — Мой отец убьет меня, если узнает. — Твоего отца здесь нет, — спокойно ответил Салли, делая глоток. — Расслабься хоть раз. Поддавшись на уговоры и желая казаться смелее перед Саллом, Тревис начал пить. Алкоголь на голодный желудок и вечный стресс сделали свое дело быстро. Тревиса «развезло». Он начал говорить — много, сбивчиво, захлебываясь в собственной боли. — Я так устал, Сал... — Тревис размазывал слезы по лицу. — Если бы ты знал, как я ненавижу это всё. Отец, церковь, эту маску «святого». Иногда хочется просто... закончить всё это. Я сильный, я стараюсь, но я больше не могу. Салли, который сам уже был немного напуган такой откровенностью, сел ближе и приобнял его за плечи, сочувственно похлопывая по спине. Он достал сигарету и закурил. — Я докапывался до всех, потому что... если я перестану быть злым, меня просто перестанут замечать, понимаешь? — Тревис икнул, глядя на Салли затуманенным взглядом. — А ты... ты единственный, кто не давал сдачи так, чтобы размазать меня. Я видел в этом слабость. Но после случая в туалете... после случая в библиотеке... я понял, что ты мне не безразличен. В это же время Ларри, который не находил себе места дома, сходя с ума от ревности и подозрений, решил пойти на «свое» место — на крышу, чтобы покурить и подумать. Поднявшись, он осторожно приоткрыл дверь и замер. В нескольких метрах от него сидели Салли и Тревис. Салл обнимал его врага. Ларри почувствовал, как ярость, чистая и жгучая, закипает в венах. Он хотел ворваться, но что-то заставило его остаться за дверью. Он услышал, как Салли пересказал Тревису историю про «пьяного» Ларри. Тревис хрипло рассмеялся: — Пьяный? Джонсон? Да он просто трус, Сал. Не может признаться. — Слушай, Сал... — Тревис вдруг затих. — Можно... можно я тебя хотя бы в щеку поцелую? Пожалуйста. Салли замер. — Тебе не будет противно? — тихо спросил он. — Мое лицо... это кусок мяса. — Мне плевать, — выдохнул Тревис. — Ты мне и такой нравишься. Салли медленно отстегнул протез. Ларри из-за двери не видел его лица, но увидел, как Тревис благоговейно прикоснулся губами к изуродованной щеке друга. Гнев Ларри сменился ледяной обидой. Но то, что произошло дальше, добило его окончательно. Салли, вспоминая свои странные ощущения от поцелуя в библиотеке и желая окончательно разобраться в себе, посмотрел Тревису в глаза. — Тревис... попробуй еще раз. Засоси меня. По-настоящему. Тревис опешил на секунду: «Что?!», но Салли не отступил. Блондин, не веря своему счастью, повалил Салли на бетонный пол крыши, нависая сверху. Салли был пунцовым от смущения и алкоголя, но он не сопротивлялся, когда Тревис снова жестко и жадно впился в его губы. Ларри, стоявший в тени двери, почувствовал, как мир рушится. Он достал телефон и, дрожащими руками, сделал снимок — Салли, лежащий под Тревисом без маски, в самом разгаре поцелуя. Вспышка не сработала, но экран телефона осветил его искаженное от боли лицо. Ларри не стал кричать. Он тихо закрыл дверь и бросился вниз по лестнице, задыхаясь от предательства. Он ушел курить в другое место, сжимая телефон в кармане так сильно, что костяшки побелели. Теперь у него был компромат. Теперь у него была правда, которая могла разрушить всё.