Drive Me Crazy

В тот момент самым интересным для всех присутствующих, были настенные часы. Каждое его тиканье имело значение, особенно когда ученики 10-го класса ждут того, что часы пробьют сорок пять минут. Единственная и неповторимая госпожа Чан должна была дать 45-минутный тест по математике. Это мог быть час, но, как было сказано, это миссис Чан, а миссис Чан никому не дает 60 минут, чтобы ответить на «легкий» (по ее словам) тест. И если у кого-то будет много ошибок в тесте, даже если он хорошо учился, это означает одно: студент не слушал. И она не любит студентов, которые не слушают. — Пока не переворачивайте контрольную работу, — сказала госпожа Чан, приподняв левую бровь и глядя на каждого студента, пытавшегося взглянуть на обратную сторону листа. Если она спалит за подглядыванием, то ничто не помешает ей забрать работу, и бедный студент не будет сдавать экзамен вообще. Бомгю закрыл глаза, шепча себе мотивационные слова, так как хотел сдать самый тяжелый экзамен, на подготовку к которому у него ушло больше всего времени. На самом деле Гю не спал до трех часов утра, просто чтобы запомнить каждую формулу для экзамена по математике. Он прекрасно понимал насколько плохая может быть оценка, когда дело доходит до вычислений. — Итак, приступайте. Его глаза немедленно открылись, он перевернул тестовую бумагу, быстро просмотрел её, и о боже, Бомгю просто захотелось плакать. Казалось, что все формулы, которые он хранил в самой глубине своего мозга, начали исчезать одна за другой. — Нет, — прошептал Гю, постукивая концом шариковой ручки по бумаге. — Я могу сделать это. Он начал писать на пустых полях, пытаясь решить первую задачу, и вдруг услышал смешок Субина рядом. Бомгю взглянул на него, и увидел, что парень радостно пишет ответы на каждую задачку. И тут его осенило — родственная душа Субина на самом деле любит математику, и это то, что помогает ему прямо сейчас: Бинни общался со своей родственной душой Ёнджуном через телепатию. — Это несправедливо, — прошептал Бомгю. Это несправедливо, потому что Субин определенно получит высший балл за экзамен по математике, и, честно говоря, так несправедливо, ведь его друг наконец-то нашел свою вторую половинку, а Гю... он женат на своей плюшевой игрушке Райане. — Мне никто не нужен, — прошептал Гю сам себе, улыбаясь, когда наконец получил ответ на первый вопрос. Еще на несколько вопросов были даны правильные ответы, а все решения расписаны сбоку в качестве доказательства того, что ответ был получен путем решения, а не списывания у соседа . «Это 115». "Нет, это 116!" Бомгю поднял голову, чтобы посмотреть, кто это сказал. Он огляделся и смутился, увидев, что у всех опущены головы, а глаза, полные серьезности, направлены на контрольну. — Мистер Чхве, — Сделала замечание преподавательница. Бомгю вернулся к тесту. Посмотрев на листок, продолжил решать задачки и получил в ответе 115. " Тот, кто сказал 116, вероятно, ошибся." Дать ответ на следующее задание не составило труда, поскольку Бомгю ясно помнил, как решать подобные задачи. Внезапно, кто-то начал петь песню Джастина Бибера, и Гю перестал писать. "I'll be your platinum, I'll be your silver, I'll be your gold." Он так сильно зажмурился, что на лбу образовались морщины. Бомгю пытался побороть желание оглянуться и посмотреть, кто посмел петь посреди экзамена по математике. Но миссис Чан была здесь, и она могла бы просто заткнуть рот этому человеку, кто бы это ни был. Проблема в том, что она этого не сделала. Она молчала. Странно. Миссис Чан — учитель-перфекционист, который не хочет никакого шума — промолчала, когда Бомгю ясно услышал, как кто-то поет, он медленно поднял голову, чтобы посмотреть, что она делает. Учительница была полностью сосредоточена на своем ноутбуке и вся в бумагах. Именно тогда Бомгю спрятался за спиной одноклассника, сидящего спереди, убедившись, что его не видно. Он ещё раз оглядел весь кабинет, но безрезультатно, все уткнулись носами в бумагу. «Символ золота — Au? Как альтернативная вселенная? Говоря об альтернативной вселенной, интересно, когда я встречу свою родственную душу». И тут его осенило... он слышит голос в своей голове. Дело не в том, что он психологически ненормальный, а в его родственной душе. Бомгю наконец-то нашел свою вторую половинку. Гю улыбнулся и прикусил нижнюю губу, чтобы подавить улыбку. Ему нужно только закончить экзамен и научиться общаться со своей родственной душой через их разум, прежде чем они смогут встретиться вживую. Но на данный момент важнее экзамен. «Вольфрам, В, 74. Вольфрам, В, 74. О, черт возьми, я не сдам химию с этими проклятыми элементами». Это только первый день, а он уже находит свою вторую половинку милой, но раздражающей. В конце концов, Бомгю сидит на экзамене. "Почему именно сейчас? Попозже нельзя было? И что за ерунду он несёт?" — ругался про себя Гю. А может, это не такая уж ерунда, может, его вторая половинка пытается вызубрить таблицу элементов. Точно, он определенно учит таблицу Менделеева. Прошла минута, а Гю ничего не услышал в своей голове. Как будто вся эта минута была для него, поскольку экзамен уже заканчивался, и все пошло к чертям собачьим. Он уже даже не знает, как решить следующие задачи. Пытаясь всё-таки сдать этот экзамен, Бомгю во всю решал и ошибаясь возвращался к началу, чтобы найти ошибку, пока голос снова не зазвучал в его голове. «Дарм… Дармста… черт возьми. Что это?» Бомгю закрыл глаза, изо всех сил пытаясь успокоиться, так как уже чувствовал давление. Он поднял глаза, чтобы посмотреть время, и его мир, казалось, рухнул, на часах было 10:15 утра, оставалось еще 15 минут, чтобы решить более 5 математических задач. "Какое название у этого элемента?" — Замолчи, — Бомгю знал, что шептать самому себе довольно глупо, но в этот момент он действительно нуждался в тишине. Он из тех людей, которые не могут должным образом сконцентрироваться, когда чей-то рот не затыкается. «Дармштадтиум… это делает меня глупым. Я хочу плакать». — Заткнись, — снова прошептал Гю, стараясь не привлечь внимание миссис Чан. Быть пойманным ею было бы, честно говоря, самой ужасной вещью, которая когда-либо случалась с ним. Это последнее, что он хотел бы испытать в мире. «Дармштадтиум, Ds, 110. Дармштадтий, Ds, 110. А затем гадолиний, Gd, 64. Гадолиний, Gd, э-э-э, 64». — Заткнись, заткнись, — Бомгю чуть не скомкал свою бумагу, когда увидел, как миссис Чан посмотрела на свои наручные часы и объявила всему классу об оставшемся времени. — Заткнись, блять… — непрерывно шептал он, пока ему не надоело. — Замолчи! О черт. — Мистер Чхве, — Миссис Чан махнула рукой, приказывая встать, что он и сделал. — Никто не шумел, кого ты просил заткнуться? Бомгю покачал головой и сглотнул. Даже сам тон ее голоса напугал его до чертиков. — Никто, мэм, — ответил он. Потому что не хотел бы показаться глупым и рассказать всем в классе, что он пытается заставить свою вторую половинку молчать. — Ммм, я вижу, — сказала она. Попросив его подойти поближе. —Давай, скажи мне правду. Кто-то из твоих соседей шумел во время экзамена? — спросила она снова, не веря его первому ответу. — Я говорю правду, мэм, — пробормотал он себе под нос, его сердце колотилось так быстро, что казалось, будто оно преодолело максимальную скорость собственного спидометра, если он вообще был. Вдруг, она начала назввать имена учеников, сидящих рядом с местом Бомгю, пытаясь узнать, кто издает шум, даже если его не было. Это вина его проклятой родственной души. — Чхве Субин, это был ты? — спросила госпожа Чан. — Нет, мэм. Я все время молчал. Бомгю чуть не закатил глаза, когда вспомнил, как некоторое время назад Субин тихо хихикал. Все, кого она спрашивала, говорили «нет», что не оставляло ей выбора. — Возьми свою сумку и дай мне контрольную работу, — сказала она, написав что-то на маленьком листе бумаги, прежде чем отдать его Бомгю. — Комната заключения, 2 часа. О черт .

ღ

Черт. Кабинет называемый "Комната заключения" был пуст. Большинство кресел были немного пыльными, заставляя Бомгю съеживаться при мысли о том, что он будет сидеть там. Ему пришлось взять запасное полотенце со стола, чтобы вытереть свое кресло, которое находилось в середине комнаты, в третьем ряду третьей колонны. Гю рухнул на стул, потеряв счет тому, сколько раз закатил глаза. Во-первых, он в комнате заключения. Во-вторых, он не успел сдать экзамен. В-третьих, этот проклятый экзамен по математике. В-четвертых, все это произошло из-за его второй половинки. — Ха, родственная душа, я в жопе. Дверь с грохотом распахнулась, вошел еще один мальчик. — Боже, — парень положил руку на грудь. — Ты напугал меня. — Это ты выскочил из ниоткуда и захлопнул дверь, — ответил Бомгю. — Если и есть кто-то, кто должен был испугаться, так это я. Щеки мальчика внезапно порозовели. Он что-то прошептал от неловкости, прежде чем сжать обе губы в тонкую линию. — Прости, — тихо пробормотал мальчик в очках, подходя к сиденью справа от Бомгю. — Можно здесь присесть? — спросил он, указывая на сиденье — Я всегда выбираю место в центре из-за освещения. Не осознавая, Бомгю встал со своего места и пересел на сиденье слева от себя, забыв, что оно пыльное — О, садись сюда. — Спасибо, кстати, я Тэхён, — застенчиво ответил мальчик, и увидел, насколько пыльным было сиденье. — Боже мой, извини. Ты сел на пыльный стул. Тэхён вытащил из сумки платок и тут же отдал его Бомгю. — Вот, воспользуйся моим платком. Я должен тебе это место. — Нет, все в порядке. — Нет, лучше используй… — У меня есть собственный платок. Я могу… Тэхён закатил глаза и придвинул сиденье Бомгю ближе к своему. Он взял последнего за локоть и вытер пыль с кожи Гю. В тот момент запархали бабочки. Бомгю не сводил глаз с младшего, наблюдая, как Тэхён мягко держит его за локоть, вытирая всю возможную пыль, которая могла коснуться его кожи. Простого легкого прикосновения к их коже было достаточно, чтобы зажечь радар, заставив их обоих почувствовать покалывание в их телах и сердцах. — Так как тебя зовут? — спросил Тэхён. — Я Бомгю, — ответил старший, все еще не сводя глаз с симпатичного мальчика рядом с ним. — Я сам закончу. Тэхён положил свой голубой платок в ладошку Бомгю, улыбаясь старшему. — Спасибо, что уступил мне место. —Пожалуйста, — ответил Бомгю, улыбаясь в ответ, совершенно забыв, что не смог закончить экзамен и нашел свою вторую половинку. — Кстати, почему ты здесь? Судя по первому впечатлению, ты не похож на того, кто доставляет неприятности. Тэхён усмехнулся и поправил очки, которые болтались на переносице. — Ну, лично я думаю, что вообще не доставляю проблем, — сказал он. — Но моя родственная душа доставляет. Ответ младшего заставил Бомгю тоже усмехнуться про себя. Он перестал вытирать пыль с обоих предплечий, так как был слишком поглощен разговором, который едва начался. — Моя родственная душа тоже доставила мне неприятности, — застенчиво признался Бомгю, слегка сморщив нос от запаха пыльной комнаты. — Я был посреди экзамена по математике, а потом услышал его голос. — Ох, как жаль, — хмыкнул Тэхён, дуясь при мысли о том, что его прервали посреди экзамена. — Очень жаль, что я не сдал экзамен, мне стыдно перед всем классом, и теперь я нахожусь в заключении. Спасибо моей второй половинке, которая, кажется, зубрила периодическую таблицу элементов. — Что? Бомгю повернулся и посмотрел на довольно удивленного красавчика рядом с ним. — Что-что? — спросил Бомгю. — Угм… — начал младший, несколько раз моргнув, пытаясь осмыслить полученную информацию. — Ну, меня отправили сюда за ругань. — Матерился? — Бомгю рассмеялся, находя это очаровательным для того, кто выглядит как паинька. — Почему ты кого-то проклинал? — Такой симпатичный мальчик, как Тэхен, кажется, не ругается вообще. — Ну, я учил таблицу элементов, и мой учитель сказал, что наше оцениваемое чтение начнется через минуту. Но потом я услышал, как кто-то матерится в моей голове, и я был очень удивлен, что я тоже выругался прямо перед учителем. Внезапная тишина… Они смотрели друг другу в глаза, одновременно осознавая вещи. Может быть? Возможно, их сердца бились одновременно. Может быть, это действительно судьба. Может быть, их поместили в одну комнату, потому что они были предназначены друг другу. — О боже, — тихо усмехнулся Тэхён, массируя при оба виска. — Ты думаешь о том же, о чем я? — спросил он, изо всех сил пытаясь не улыбнуться из-за сложившейся ситуации, но не выдержав этого, на его щеке появилась маленькая ямочка. — Это безумие, — прошептал Бомгю достаточно громко, чтобы они оба могли его услышать. — Ахринеть как безумно. — Ты слишком много материшься, поэтому я здесь, — поддразнил Тэхён старшего, жар медленно поднимался к его лицу, а сердце горело. — А ты слишком много учишь, вот почему я здесь, — поддразнил Бомгю в ответ, подавляющее чувство полностью взяло верх над тем, что произошло утром. — Эх, это судьба, — ответил младший, глядя в пол и понимая, что место слишком пыльное, чтобы сойти за место свиданий. — Посмотри на меня, — потребовал старший, положив палец на кончик носа Тэхёна, медленно двигая указательным пальцем по переносице, пока не поправил очки. Бомгю улыбнулся Тэхёну, под стать прекрасной улыбке, которая играла на губах младшего. — Этот день был сумасшедшим, но я думаю, что мы родственные души друг друга.