Босс из Преисподней

      — Не сможешь забрать сегодня? А, уже в ЗАГСе? — Никита сидел на дорогущем кожаном офисном диванчике, пил кофе из автомата и грустил. Сегодня ему придётся добираться домой на автобусе, полном вечно недовольных пенсионерок, занимающих два места сразу. Обычно его подвозила жена, но сегодня она, к сожалению, была занята — подавала документы на развод.       Катаевы были в браке уже три года. До этого дружили лет пять, думали, что влюбились, а после сыграли свадьбу. Даша всем мужем хвасталась, мол, вон какой симпатичный: рост ниже среднего – зато какое телосложение! – глаза серые, волосы густые, красивого каштанового оттенка, вечная щетина — сказались башкирские корни. Всё умел, всё мог! Разве что характер мягкий, но Дашиной бойкостью это компенсировалось. Так они съехались, работали, выполняли свои обязанности и всячески косили под пару. Им понадобилось несколько лет, чтобы понять, что так они друзьями и остались. Любили друг друга, но не как супруги. Даже ничего общего у них не было: квартира — Никиты, машина — Даши, никаких «нас» и «мы». Никита первый предложил развестись две недели назад, а Даша подхватила эту идею. Расставание грустным не было — оба понимали, что их отношения останутся тёплыми и истинно дружескими. Быстро подписали документы на развод, и именно сегодня Никита должен был стать холостяком.       Холостяком Никита себя не чувствовал, у него всё ещё была замечательная подруга, которая съезжать не торопилась, а взамен давала пользоваться своей «красоткой» BMW. Всё, как раньше, только без колец.       — Да-да, я понял. Хорошо, до встречи, — получив указания от бывшей супруги, расстроенный Никита сбросил звонок. Сегодняшний день не задался с самого начала: с утра Катаев опоздал на работу, позже допустил ошибку в расчётах и предоставил шефу неправильный отчёт, который потом полдня исправлял. Теперь он пытался морально подготовиться к очередной стычке с неадекватными бабулями. Те почему-то имели на него какие-то виды, так как не было ещё ни одного случая, когда ему бы не сделали замечания бабки на лавках.       Никита попытался спрятать внезапно вырубившийся телефон в карман, но каким-то волшебным образом он выскользнул из рук, проехался по полу экраном вниз и оказался в нескольких метрах от дивана. Катаев вздохнул и встал, чтобы проверить аппарат на наличие повреждений, вот только запнулся о свою же сумку и полетел вслед за телефоном, по пути проливая на себя кофе.       — Сука! Спасибо, судьба, удружила! — выругался Никита, пытаясь оттереть кофейное пятно. Про себя он высказал целый гневный монолог, проклинающий всё вокруг: и кофе, и офис, и начальника — даже Дашу.       — Вам помочь? — перед ним возник вытянутый силуэт. Он схватил протянутую Никитой руку и рывком поставил его на ноги. — Случайно подслушал Ваш с супругой разговор. Подвезти?       Силуэтом оказался тот самый шеф, Виталий Соломонович Чертов, которого за глаза величали не иначе как «тёмным принцем». А всё потому, что носил Виталий только чёрные костюмы-тройки, если и общался, то лишь по делу, и всегда был подчеркнуто вежливым с каждым коллегой, хоть и называл всех исключительно по имени. Но и красота у него была какая-то другая, как будто из Преисподней. Даже выглядел он как чёрт: высокий, жилистый, с острой козлиной бородкой, такой же чёрной, как его костюмы, и идеально уложенными волосами. И ледяные взгляды коньячных глаз кидал из-под очков, буквально прожигая в окружающих дыры. Дьявол во плоти — вот, каким он был в глазах Никиты. Привлекательный, но Дьявол. А тут предложение помощи, которое ввело Катаева в ещё более удручённое состояние, так как ожидания от поездки были не слишком приятными: либо его увезут в лес, либо сразу в ад за испорченный отчёт.       Никита побледнел и захлопал губами, аки пойманная и выброшенная на берег рыба.       — Так Вы согласны? Никита? — начальник пытался достучаться до подчинённого. Катаев, призадумавшись, решил, что отказывать было бы невежливо, особенно после сегодняшнего провала, но предложение босса настораживало. Он сжал в руке телефон покрепче, чтобы если что маякнуть Даше, чтоб та полицию вызвала, и схватил с пола сумку, совершенно забыв про загаженную рубашку и закатившийся под диван стаканчик с остатками кофе.       — Да, давайте… Спасибо, Виталий Соломонович.       Он припустил вслед за шефом, который не спеша переставлял свои длинные ноги, но всё равно оказывался быстрее суетившегося Никиты. Даша очень любила шутить над ростом мужа, так как сама была выше на полголовы. Разница же в росте с начальником была в два, а то и в три раза больше, и Катаев всегда не успевал за Виталием, если не пытался переходить на лёгкую трусцу. Тот такие моменты замечал и уменьшал шаг, не теряя лица и сохраняя свою извечную вежливость.       Но сегодня Виталий притормозил только у машины, не обращая внимания на семенящего сзади коллегу. Казалось, он был глубоко задумчив и явно размышлял о чем-то своём, далёком и, наверное, непостижимом. Никита не знал, о чём именно думает его босс, но предполагал, что его соображения представляют собой типичные мысли жителей Ада. Например, мечты о новом разделочном столе, чтобы там как следует развлечься с бедным Никитой.       — Пожалуйста, — Чертов, как истинный джентльмен, распахнул перед Катаевым дверь шикарного чёрного автомобиля и сел на водительское место только тогда, когда Никита устроился в кресле и пристегнулся. Мотор заревел, и они тронулись, выезжая с офисной парковки. — Как поживает Ваша жена? Что-то случилось, что она не смогла приехать?       Виталий всегда был особо внимателен к сотрудникам, что многим льстило. Один только Никита опасался такой внимательности, подозревая шефа во всех преступлениях мира.       — Да. Подает документ на развод, — Никита отвечал вяло, скучая, и смотрел в окно, как обычно делал, когда ехал с супругой. Услышав его слова, Чертов странно покосился в его сторону, и его вечно отстранённое выражение лица изменилось, пропустив нотки беспокойства и сочувствия.       — Мне жаль, Никита. Но на этом жизнь не заканчивается, продолжайте двигаться вперёд, и жизнь преподнесёт Вам свой подарок.       Катаев перевёл заинтересованный взгляд на Виталия, обычно скупого на слова поддержки.       — Вы кого-нибудь любите? — стало интересно, есть ли у такого человека, как Чертов, – персонального Дьявола Никиты – понятия о настолько высоких чувствах. Но начальник снова замкнулся. Только прищурился и сверкнул стёклами очков.       — Не знаю.       Автомобиль плавно затормозил прямо у дома Никиты, и в голове Катаева промелькнула мысль, что адрес-то он называл только один раз, месяца три назад, приглашая коллег на небольшое празднование в честь окончания проекта. Чертов был в другом углу кабинета, но услышал и, очевидно, запомнил. Эта пугающая внимательность и не давала Никите окончательно расслабиться рядом с боссом, и потому он снова погрузился в свой небольшой мир, где всё перемешалось: работа, черти, бывшая жена и Виталий.       — Спасибо за то, что подвезли, — Никита отстегнулся и потянулся к Виталию, останавливаясь на полпути и сталкиваясь с вытянувшимся лицом Чертова. Катаев неловко закусил губу и замер. Глаза его расширились, а лицо вытянулось так же, как у босса.       Он имел очаровательную привычку целовать Дашу каждый раз, когда она его подвозила. И даже после их расставания он своей привычке не изменял. С Дашей было очень приятно целоваться, да и многолетнюю традицию не хотелось нарушать. Но сейчас Никита подумал, что надо было её нарушить ещё тогда, так как сейчас находился на расстоянии в несколько жалких сантиметров от жёстких на вид губ начальника.       Катаев не помнил ни единого дня, когда бы он нервничал так сильно. Его голос поднялся на несколько тонов и дрожал, когда он пытался найти оправдание, боясь сделать лишнее движение.       — Простите, Виталий Соломонович, я хотел Вас поцеловать.       В эту минуту Никита даже забыл об открытом контакте Даши, которой собирался звонить в случае угрозы своей жизни.       «Идиот! — вопил про себя мужчина, наблюдая за опасными всплесками коньяка в глазах напротив. — Надеюсь, ему никто не дарил разделочный стол…».       А потом губы Виталия накрыли его, а чужие руки переместились на плечи и сжали в цепких пальцах белую ткань. В лицо будто дыхнули огнём, и Катаев вдруг ощутил такой жар, какого не чувствовал ни с Дашей, ни с кем-либо ещё. Никиту жадно целовали, и в салоне вдруг стало жарко, как в самой настоящей Преисподней.       «Всё же он привёз меня в Ад», — подумал Никита, прежде чем закрыть глаза и утонуть в пламенном поцелуе. Он сам обвил шею босса руками и даже умудрился вслепую нащупать и снять мешающие очки, портя идеальную укладку Чертова. Этот поцелуй слишком сильно отличался от поцелуев с Дашей. Те были долгими, нежными и мягкими, этот же — страстным, горячим, жёстким и чертовски мокрым. Наверное, потому что кофейное пятно ещё не высохло, а может, потому что Никита слишком скоро позволил языку Виталия проникнуть внутрь. Тот сначала аккуратно, будто на разведке, провёл по зубам, а после сплёлся с языком подчинённого, заставляя его ощущать себя так, будто он находится в состоянии алкогольного опьянения. Никита плавился от чужих прикосновений, желая получить больше ласки, выгибался навстречу обжигающим рукам.       Виталий отстранился первым, потемневшим взглядом рассматривая распалённого Никиту перед собой: волосы всклокочены, галстук закинут на плечо, а грязная рубашка оказалась полностью выправлена из наглаженных брюк. Катаев, прижимающий его к себе, со своими распухшими полными губами и лихорадочным румянцем на щеках казался ему самым притягательным и самым сексуальным существом на всём белом свете.       С первого же дня появления у него в подчинении Никиты Катаева Чертов сходил с ума. Постоянно наблюдал за коллегой, а от волнения держался рядом с ним особенно холодно, облизывая взглядом аппетитную задницу Катаева, пока тот не видит, не смея показать ему свои желания. А узнав о его супруге и вовсе ушёл в себя, не разрешая себе даже смотреть в сторону Никиты без особой надобности. Но вот подчиненный сначала заявляет о разводе, а после говорит, что хочет его поцеловать, и у Виталия срывает крышу, вытекает мозг и отключаются все предохранители.       — Твоя супруга, Дарья… Как она отреагирует? — проснулась у Чертова совесть. Несмотря на то, что ему уже было известно об их расставании, Виталий не понаслышке знал о том, насколько ревнивыми бывают люди. О том, что они остаются такими чуть ли не до самого конца. Но появившиеся смешинки в глазах Никиты развеяли все сомнения.       — А давай у неё спросим? — Катаев достал свой телефон и начал что-то быстро печатать, показывая каждое сообщение начальнику.       Никита: «Милая, можно я изменю тебе со своим боссом?»       Даша: «Покажи мне его.»       Никита открыл камеру и вопрошающе глянул на Виталия. Тот широко улыбнулся и подмигнул под весёлое: «сейчас вылетит птичка!» Бывшая супруга как-то слишком долго печатала, так что с минуту в салоне стояла мертвая тишина, прерываемая лишь взволнованным дыханием и звуком проезжающих мимо машин.       Даша: «Я бы и сама с таким изменила. Дерзай, муженёк!»       И прислала такой же подмигивающий смайлик. Никита готов был поклясться, что слышит её заливистый смех и подколки.       — Считай, она разрешила, — он, выдохнув, хохотнул и клюнул босса в губы. Страх перед Чертовым отступил, уступая место страсти и любопытству — на что ещё он способен?       — Тогда поехали ко мне? — спросил Виталий, затягивая галстук Катаева и нежно расправляя складки на помятой им же рубашке. Он намеревался позже сорвать её к чёртовой матери, а утром постирать, слушая тихое сопение Никиты в своей кровати.       — А что потом?       Чертов сделал вид, что задумался, хотя ответ он знал уже очень давно.       — А потом я соблазню тебя и буду любить до конца жизни.       Никита пристегнулся и положил телефон в карман пиджака.       — Тогда поехали.