Сегодня стало плохо настолько, что хочется жить

Спустя несколько часов после…

      Он ехал по кольцевой линии метро. Зачем торопиться домой, если там никто не ждёт, никто не заключит в теплые объятия, сразу как ноги переступят порог квартиры, никто не приготовит ужин после тяжёлого рабочего дня. Там нет никого! Слёзы медленно и беззвучно текли по щекам, по тем щекам, которые раньше Ваня покрывал чувственными поцелуями, по тем щекам, что никогда не краснели от стеснения. Сейчас парень был разбит, морально уничтожен, размазан, как труп суицидника на асфальте, после падения с двадцатого этажа. Возможно, такой исход и ждал Серёжа. Он не видел свое будущее, не видел жизни дальше. Казалось, что жизнь остановилась, а взамен ему могут предложить лишь существование. Он чувствовал себя амебой, зверем в клетке зоопарка. Им же так просто: ни целей, ни рутины, ни любви.       А он любил. Сильно любил, искренне любил, до потери пульса любил. А теперь ничего этого нет: ни Вани, ни его звонкого смеха и яркого смущения, ни язвительных подколов и дружеских обид.       Юноша уже дважды проехал нужную ему остановку, но это волновало его меньше всего. Вернее сказать, что это не волновало совсем, ни единая вещь в мире сейчас не могла волновать сильнее, чем судьба его парня. Что с ним будет дальше? Сможет ли он выйти на связь? Не умрет ли? Сейчас жизнь Вани находилась в чужих руках. В руках суровых и беспощадных, не способных согреть такого кота, как Бессмертных.

Спустя несколько дней после…

      Курить в одиночестве было непривычно. Ощущалась давящая пустота стен квартиры. Они давили со всех четырех сторон, пол и потолок будто бы тянулись друг к другу. Пешков чувствовал себя загнанным в угол, в тупик. Сигарета сменяла сигарету чаще, чем должна была. Пачка сменяла пачку чаще, чем в любой другой момент его жизни. Так плохо он себя ещё не чувствовал, да и вряд ли почувствует когда-либо.       Любимые игры не отвлекали, не могли отвлечь: горечь утраты была сильнее. Он не чувствовал себя брошенным или отвергнутым. Это было не так. Серёжа чувствовал себя обманутым, чувствовал, как кусок его души вырвали, как сорняк на бабушкиной грядке. И речь не про Ваню. Ваня лишь заложник ситуации, такой же беспомощный, как и сотни других, чьи жизни были нарушены.       Просыпаться не хотелось вовсе. Почему конец не приходит по желанию? Почему нельзя выбрать смерть самостоятельно? Почему нельзя просто закрыть глаза и не открывать. Никогда не открывать.       Мысли о быстром конце покидали голову быстро. Крайне быстро. Нужно было дождаться, обязательно нужно. Он должен, он пообещал. Вроде как это было лишь на несколько месяцев, да и первая смс'ка от Вани уже пришла.       Он вглядывался в фотографии, сделанные за последние 7 месяцев. Именно столько они общаются. А вместе, как пара, они все 4 месяца. Тяжёлыми выдались те девяносто два дня, когда Серёжа уже был влюблен, а Ваня лишь начинал принимать себя и чувствовать нечто схожее по отношению к Пешкову. Но сейчас было тяжелее: сейчас его будто наковальней пришибло.       Он кричал, истошно вопил, как ненормальный, в полном непонимании что с ним происходит. Вводил себя в исступление, задавал терзающие душу вопросы, ответы на которые точно не хотел слышать, загонялся по полной. Чтобы справиться со стрессом и болью он начал резаться. Но резался он аккуратно, чтобы случайно не наступил тот самый "конец", о котором он грезил после сна последние дни.       Скрывать свои чувства и эмоции было сложно. Очень сложно. И естественно люди стали замечать, что с ним не всё в порядке. Как же Серёже повезло с друзьями...

Спустя несколько месяцев после…

      Лина и Макс сильно ему помогли за последние несколько месяцев. Вытащили, как утопающего, как увязающего в зыбучих песках, вернули к жизни. Первое время он много пил. Даже больше, чем просто "много". Благо друзья пришли на помощь и спасли его. Как только он получал весточку от Вани он расцветал, его переполняли положительные эмоции, улыбка сияла на его внезапно постаревшем лице.       С каждым днём становилось всё лучше и лучше. Периодические сообщения от возлюбленного лишь подливали масла в огонь. Пешкову хотелось как можно насыщеннее проводить дни, чтобы скрасить ожидание, чтобы время текло быстрее. Конечно, он дошел до этой мысли не сразу же, да и в целом не особо и самостоятельно.       Каждая секунда приближала их к воссоединению. Серёжа жил этой мыслью, она для него стала главной опорой в столь непростое время. Но бывало, что он срывался. Срывался сильно и снова уходил в запой. Не зря говорят, что нельзя пить, когда на душе неспокойно, ведь алкоголь — это сильнейший депрессант. В такие моменты Макс буквально выносил тушу юноши из ночных клубов и баров Москвы, сажал в такси, ехал с ним и лишь когда полностью убеждался, что Серёжа ничего плохого с собой не сделает возвращался домой. А потом снова становилось всё хорошо.       Каждую смс'ку от Вани он с трепетом перечитывал раз за разом, многие он уже успел выучить наизусть. Такие он слышал во снах, Ванин голос зачитывал их. Такие сны Пешков любил, любил почти также, как и самого парня.       Дни шли, настроение улучшалось, а времени до встречи оставалось всё меньше и меньше. Наконец-то Серёжа вновь стал жить, а не существовать, полностью оправился от временной утраты, проработав это с психологом, который смог дать понять Серёже, что жизнь не закончена, что она продолжается и через какое-то время все станет идеально. Они снова смогут засыпать в одной постели, пить горячий кофе по утрам, смотреть ужастики в обнимку, то и дело прерываясь на горячие жадные поцелуи. Всё будет хорошо, осталось лишь только дождаться.

Спустя ровно 107 дней после…

      Стук в дверь. Это скорее всего курьер принес пиццу, заказанную часом ранее. Серёжа устремляется к двери, чтобы не заставлять человека за ней ждать. На удивление это был не курьер, а почтальон. Он передал юноше конверт и направился в сторону лифтов. Письмо было из части, где проходили те самые военные сборы, на которые призвали Бессмертных. Ваня всегда любил что-то необычное, поэтому письму вместо стандартной смс'ки Серёжа только обрадовался.       Пешков с интересом распечатал конверт и достал из него присланную бумагу. Быстро пробежал глазами. Затем ещё раз. И ещё. Ещё. "Извещение о гибели военнослужащего во время военных действий".             К Серёже пришла та самая весть, убившая сразу двоих...