Творческие будни участников металл-группы

— Ладно, проехали. О чём ты поговорить-то хотела? Эшли молча развернулась и пошла прочь, поманив меня за собой. Мы вышли на улицу, и, отойдя от общежития на несколько метров, моя подруга, наконец, остановилась. Я последовал её примеру. — Это прозвучит странно, — сказала она, посмотрев мне в глаза жутковатым, пристальным взглядом, — но ты должен мне поверить. Та девушка, бывшая Гэндальфа… удали её номер и забудь о ней. Она принесёт группе только проблемы, так что лучше с ней вообще не связываться. — Но почему? — задал я вполне резонный вопрос. — Если судить по нашему разговору, она показалась мне довольно приятной. — Только потому что ты её не знаешь. И по-видимому не заметил никаких странностей в выражении её глаз, — после этих слов Слот опустила взгляд и вздохнула. — Я бы рассказала тебе больше, но это не моя тайна. Хочешь знать — спроси у Альфа сам. Правда, я не думаю, что он готов этим делиться с другими. Даже с друзьями. — С тобой ведь поделился. — Он сказал, это потому, что я полная её противоположность… Когда мы с Эшли разошлись по комнатам, я до самого утра лежал в кровати, не смыкая глаз. Размышлял. Однако так ни до чего и не додумался…

***

Где-то в шестом часу утра мне, наконец, удалось заснуть, правда проспал я недолго — всего лишь пару часов. Любопытство не давало мне покоя даже во сне, из-за чего мысли порой принимали совершенно дикие формы. И потому, оправившись от кошмара, в котором эта блондинка была кем-то вроде каннибала, пожирающего не только плоть людей, но и их таланты, я всё же решил позвонить Виталику. Тот взял трубку не сразу, и на мой вопрос, как и предсказывала Эшли, не ответил. По крайней мере, прямо. — Просто поверь мне, она не та, кем кажется, — произнёс парень сдавленным шёпотом. — До сих пор я надеялся, что больше никогда её не увижу. Поэтому, прошу тебя… можешь взять в группу кого угодно, только не звони ей! Я, конечно, никогда не мнил себя великим психологом, однако после этих слов даже мне стало ясно — между ними произошло что-то плохое. Очень плохое. И Гэндальф явно не хочет об этом вспоминать. А кто я такой, чтобы отказывать другу в просьбе? Клятвенно заверив, что удалю злополучный номер прямо сейчас, я отключился, но исполнить своё намерение не успел, так как мой телефон буквально через секунду залился весёленькой мелодией звонка, а на дисплее высветилось фото с чрезвычайно довольной рожей Честера. — Чего тебе в такую рань? — поинтересовался я, смачно зевнув. — Короче, я всё-таки позвонил ей, — раздался на том конце провода голос Славика. Не менее довольный, чем рожа на фотографии. — Надеюсь, ты не против? Мы сейчас гуляем, хотел тебя с нами позвать. Заодно ближе познакомитесь. Она такая весёлая! Твою мать. Я, конечно, человек неконфликтный, но в этот раз мне понадобилось собрать всё своё самообладание, чтобы не наорать на флейтиста и произнести сквозь зубы одно слово: — Зачем? — Ну как зачем? — совершенно искренне удивился тот. — Нам ведь нужны участники! Да и она мне ещё тогда понравилась… — Так, — перебил я, сдерживая уже желание запустить телефон в ближайшую стену. Не люблю, когда кто-то принимает важные решения, не посоветовавшись со мной. Тем более, когда это напрямую меня касается. Да и почему надо было действовать по-своему, если два человека высказались против? — Слушай сюда. Если ты сейчас не скажешь своей блондинке, что ей здесь не рады, вылетишь из группы вместе с ней. — Ты чего, Лёнь? — даже не видя Честера, я мог сказать, что в данный момент он растерянно хлопал глазами. — Я ж как лучше хотел. — На будущее, в следующий раз нужно советоваться со всеми. Это в своей банде ты главарь, там можешь делать что душе угодно. В группе лидер я. Надеюсь, я ясно выразился. Только нажав на кнопку сброса вызова, я вспомнил, что в комнате живу не один. К счастью, мои соседи не проснулись бы в такое время даже от пушечного выстрела — настолько они любили поспать. Поэтому я облегчённо вздохнул, однако тут же застонал, поняв, что должен как-то объяснить Виталику сложившуюся ситуацию…

***

— Ну Ленин, блин, я же просил! — простонал Гэндальф, массируя пальцами виски, и разразился звучным потоком нецензурной брани. — А я разве виноват, что Славик решил всё за всех ещё до того, как мы с тобой закончили тот разговор? Думаю, в этой ситуации вопросы должны быть не ко мне, а к нашему многоуважаемому флейтисту! — Да ладно вам, — тяжело вздохнула Эшли. — Мне кажется, Лёня и правда не виноват. А вот Чест реально влип. Мы втроём стояли на улице возле общаги, обсуждали происходящее и курили. Вернее, курил тут только Виталик, который приехал к нам сразу, как только узнал о выходке Славика. Мы, к слову, и Женьку хотели на это импровизированное собрание вытащить, но он так сладко спал, что никто из нас не решился его будить. Пусть побудет ещё немного в блаженном неведении. — Это ещё почему? — поинтересовался я, до сих пор ничего не понимая. — Нет, в ней, конечно, было что-то отталкивающее, но… — Так ты тоже заметил? — в один голос воскликнули Альф и Слот. Я на мгновение опешил, а потом кивнул. — Может, объясните уже, что вообще творится? А-то я так подозреваю, кроме вас, никто ничего не понял. Взять хотя бы Честера. Возможно, он и поступил глупо, но хоть кто-нибудь сказал ему, почему этого делать не следовало? Вокалистка и барабанщик молча переглянулись, после чего Эшли уверенно кивнула и выжидающе вскинула бровь. Мол, история твоя, тебе и рассказывать. Гэндальф намёк понял и, вздохнув, произнёс, стараясь не смотреть мне в глаза: — Вы ведь «Портрет Дориана Грея» в школе проходили? — Ну… да, было дело. Но при чём здесь…? — Дориан не только свернул на кривую дорожку сам, но и увлёк за собой других. Она такая же. Я однажды почувствовал её влияние на себе и не хочу, чтобы кто-нибудь ещё прошёл через этот кошмар. Так что Честера надо спасать. Чем скорее, тем лучше.