Равноценный обмен

Юнги устало потягивается, и бросает взгляд за окно. Светает. Он опять засиделся за работой, доводя до совершенства очередной потенциальный хит. Впрочем, ему, известному и талантливому продюсеру, автору и немного певцу – Юнги выходит на сцену сам крайне редко, предпочитая отпускать свои детища-песни в свободный полет при помощи других исполнителей, - к такому режиму не привыкать. Он выключает технику, принимает душ, и устраивается в кровати, планируя проспать до вечера, но телефон взрывается мелодией звонка. - Ты помнишь, что у нас сегодня культурный вечер? – Опуская приветствия, интересуется Чонгук. - Ты мой лучший друг, мы с тобой прошли огонь и воду, но в такие моменты я тебя ненавижу, - шипит Юнги. - Я всегда знал, что ты ценишь нашу дружбу, - усмехается его собеседник. – Я заберу тебя в четыре, будем приводить себя в человеческий вид вместе. Постарайся проснуться к этому времени. - Я… - Заведи будильник, - советует Чонгук, и кладет трубку. Юнги закатывает глаза, но будильник действительно заводит, и наконец, засыпает. - И зачем только нужны все эти светские мероприятия, и дресс-коды? – Юнги со скучающим видом наблюдает за Чонгуком, который подбирает им обоим одежду для сегодняшнего вечера. – Терпеть не могу это все. - Связи, мой дорогой, связи, - Чонгук прикладывает к нему очередной пиджак, и удовлетворенно кивает. – Если ты хочешь выйти на новый уровень-а я знаю, что хочешь-необходимо выбираться в свет хотя бы раз в пару лет. Примеряй, брюки уже там, - он вручает Юнги пиджак и рубашку, и подталкивает в сторону нужной примерочной кабинки. - Чон Чонгук, ты серьезно?! – Юнги смотрит на друга в зеркало, и его глаза пылают праведным гневом. – Ладно, пиджак, ладно рубашка. Но… Черные кожаные штаны? Какого черта?! Я… - Да-да, ты у нас серьезный андеграундный рэпер, который пишет песни исключительно таким же серьезным андеграундным рэперам, а такие как вы, носят только толстовки и простые джинсы, и презирают все эти попсовые шмотки, я давно в курсе, - не дает гневной тираде развиться Чонгук, - но дресс-код, мой дорогой, дресс-код, - он сочувственно вздыхает, и машет двумя приглашениями. – Вот, можешь сам посмотреть. - Да черт с тобой, - отмахивается Юнги, - просто… неужто нет варианта поскромнее? - Увы, это был самый скромный. Сейчас ты увидишь меня, и поймешь, что тебе повезло, - Чонгук скрывается за шторой кабинки, и через несколько минут появляется оттуда, полностью облаченный в кожу: узкие коричневые штаны и красная куртка, накинутая поверх простой белой футболки. - Вау… Признай, тебе это нравится. – Прищуривается Юнги, осматривая друга с головы до ног. - Нравится, - кивает Чонгук, и протягивает Юнги коробочку, - к аксессуарам, кроме наличия, требований никаких, так что я выбрал самые минималистичные для тебя. - Вот за это спасибо, - Юнги вставляет в уши простые сережки-колечки, и застегивает на запястье тонкий браслет. – Ну что, меня можно считать готовым? - Нет, еще необходимо заняться волосами. Идем, - Чонгук бесцеремонно хватает Юнги за руку, и тянет к выходу, по пути оплатив одежду. - Когда все это закончится – с тебя выпивка, - в очередной раз за день закатывает глаза Юнги, осматривая себя в зеркале, прежде чем войти в зал, в котором проходит мероприятие. - Обязательно. А уж если тебе удастся наладить нужные связи – в двойном размере, - Чонгук хлопает его по плечу. – Вперед. Юнги лавирует в толпе в поисках официанта с бокалами, одновременно осматривая тех, кто пришел, и вычисляя, есть ли среди них нужные ему люди. Люди находятся на удивление быстро, и уже через час Юнги договаривается об очень выгодном для него сотрудничестве, а еще, неожиданно для самого себя, заключает рекламный контракт, кажется, второй раз за всю карьеру. Желая поделиться успехами, Юнги вертит головой в поисках Чонгука, но от этого занятия его отвлекает объявление со сцены. - Дамы и господа! – Громко возвещает ведущий вечера, - через несколько минут на эту сцену поднимется тот, кого мы все ждем! Наша самая яркая звезда – Джейхоуп! Ждите, осталось совсем чуть-чуть! - Ну, это уж слишком, - бормочет себе под нос Юнги, чье отношение к поп-эстраде, мягко говоря, негативное. Решив, что стоит покинуть сие мероприятие, и что Чонгук вполне обойдется сообщением, а позже они все обсудят, Юнги разворачивается в сторону выхода. Прокладывая себе путь, он смотрит исключительно под ноги, в результате чего буквально впечатывается лбом в чью-то грудь, в довершение всего обливая себя шампанским. - Уже торопитесь уйти? – Раздается сверху. – Я еще не выступил, если пропустите – многое потеряете. Юнги вскидывает голову. - А самоуверенности Вам не занимать. - Я знаю, - незнакомец ухмыляется. Юнги намеревается обойти его сбоку, но тут из толпы выныривает Чонгук, и ловит его под локоть. - Ну, ни фига себе! Оставил тебя на пару часов, а ты уже такие знакомства заводишь, - он кланяется наглому незнакомцу, - я композитор Чон Чонгук, а это мой друг, известный продюсер Мин Юнги, и мы очень рады познакомиться с Вами, Джейхоуп-ши! - О, наслышан, наслышан. – Джейхоуп церемонно кивает. – Рад бы поболтать, но простите, мне пора на сцену, - он ловко огибает их обоих, и удаляется. - Давай посмотрим его выступление, ну пожалуйста! – Чонгук виснет на руке Юнги, удерживая. - Кого? Этого самоуверенного павлина? Ни за что! – Юнги все же преодолевает сопротивление друга, и пробирается к выходу. Он уже готовится толкнуть дверь, чтобы выйти из зала, но тут слышит до боли знакомую мелодию. - Ты… Продал ему песню? – Юнги удивленно смотрит на Чонгука. - Было дело, - кивает тот. – Она отлично ему подошла, да и заплатили неплохо. Я знал, что ты не одобришь эту сделку, поэтому не стал говорить. - Но… Это же твоя… - Юнги не заканчивает фразу, потому что Джейхоуп начинает петь. И с первым звуком его голоса для Юнги внезапно перестает существовать весь окружающий мир. Он знает песню от первой до последней ноты, знает историю написания, потому что они с Чонгуком регулярно делятся друг с другом подобными вещами. Юнги справедливо считает эту композицию одной из лучших в репертуаре друга. И сейчас понимает, что лучшего исполнения для нее и желать нельзя. Джейхоуп вкладывает в исполнение именно ту долю пронзительности, боли и щемящей нежности, которую задумал при создании Чонгук. Джейхоуп отлично владеет голосом, и расставляет акценты в песне в нужных местах. Когда последняя дрожащая нота мелодии рассыпается в воздухе, аплодисменты оглушают Юнги. Он осознает, что присоединился к ним, только через пару минут. - Вот видишь, о чем я говорил? – Чонгук слегка трясет его за плечо. – Меня не хуже твоего пробрало, когда я впервые услышал его исполнение. И до сих пор каждый раз мурашки бегут, - он передергивает плечами. - Вижу, суровый андеграундный продюсер впечатлился исполнением поп-певца средней руки? – Джейхоуп вновь ухмыляется, спустившись со сцены прямиком к ним. - Это было потрясающе, - выдыхает Юнги, не в силах справиться с эмоциями. - Подтверждаю, - вторит ему Чонгук. – мне, как автору, особенно приятно, что Ваше попадание в песню случилось таким полным и точным. Джейхоуп улыбается Чонгуку, продолжая вести с ним светскую беседу, и для Мин Юнги мир перестает существовать второй раз за последний час. Вестись на человека только из-за чёртовых ямочек на щеках очень по-идиотски, но Юнги не может ничего с собой поделать. - Я запал на него, - признается он Чонгуку, едва Джейхоуп прощается с ними. - На кого? На этого самоуверенного павлина? – Поддевает Чонгук. – Ну, поздравляю, конечно. - Что теперь делать-то? - Познакомиться поближе? - Чонгук пожимает плечами. – Попросить номер? Позвать на свидание? Затащить в постель? - Чегооо? – На последнем предложении глаза Юнги округляются. – Так сразу? - Ну, можно и сразу, это уже зависит от тебя, - Чонгук подмигивает ему. – Смотри, он направился в сторону уборной, действуй, - друг подталкивает Юнги в нужном направлении. - Один из нас сегодня точно задумал покалечить другого, – смеется Джейхоуп, когда они с Юнги сталкиваются второй раз за вечер, на этот раз прямо в дверях туалетной кабинки. Вновь увиденные ямочки придают Юнги какой-то невероятной смелости, поэтому он внезапно заключает лицо напротив в ладони, и целует каждую. - Джейхоуп, я… - Чон Хосок. Хосок, - прерывает Юнги обладатель ямочек, и, притянув за затылок, целует. Долго, вкусно, и жарко. - Никогда не целовался в подобном месте, тем более впервые - сообщает Хосок, когда Юнги разрывает поцелуй. – Ты очень оригинален. - Извини, я… - Юнги смущенно опускает голову, но Хосок ловит его за подбородок, не давая отстраниться. - Покажешь мне свою студию? Прямо сейчас. - Ты не менее оригинален, чем я, - ухмыляется Юнги. Утро начинается с телефонного звонка. Совсем не то начало, которое желает Юнги, тем более после такой потрясающе проведенной ночи, но имя Чонгука на дисплее заставляет взять трубку, и попытаться вникать в то, что друг хочет донести. - Катастрофа! – Чонгук орет так, что даже мирно спящий Хосок подрывается, и ошалело смотрит на Юнги. Тот включает громкую связь. - Во-первых, доброе утро, во-вторых какого черта ты так орешь? – Юнги морщится. Не зря он не любит шампанское, голова раскалывается адски. - Ни фига оно не доброе! Вас вчера видели как минимум раза три! – Чонгук сбавляет тон, но не уровень злости. – Менеджеры нашего агентства оборвали мне весь телефон, интернет полон статей с фотографиями! Хосок хватает свой телефон, открывает поисковик, и Юнги наблюдает, как его брови ползут вверх. - Вот черт! – Вопит Хосок не хуже Чонгука, и Юнги, не в силах больше выносить эти крики, падает обратно на подушку, сжимая голову руками. Весь день они оба проводят на телефонах, ругаясь каждый со своим агентством, и пытаясь принять какие-то решения. Возможность обсудить ситуацию относительно спокойно между собой выпадет только к вечеру, когда менеджеры, так ни к чему и не придя, решают взять паузу до завтра. - Ну, что будем делать? – Задает самый главный вопрос Хосок, сидя напротив Юнги за кухонным столом, и сжимая в руках чашку с мятным чаем, заваренным для успокоения. - Жить дальше. – Отзывается Юнги. - В смысле? - Ты знаешь… Я знаком с тобой сутки, но… Но уже готов упасть за тобой в любую бездну. Уйти со сцены, отказаться от всех контрактов, спрятаться в подполье, и никогда больше оттуда не показываться, если того потребует наше консервативное общество. Я люблю тебя, люблю так, что ты первый человек, который оказался для меня важнее музыки. Сейчас я готов к любым решениям и вариантам, но если ты позволишь, я бы просто хотел быть рядом с тобой. – Закончив свою речь, Юнги заглядывает в глаза совершенно растерявшемуся Хосоку. И видит там легкую панику, грусть, и усталость. А еще, кажется, отголоски того, что чувствует сам Юнги. - Я… - Хосок прочищает горло. – Я, кажется, тоже влюбился в тебя довольно серьезно. И я тоже не хочу расставаться с тобой. Но я… Я не могу так рисковать своей карьерой. - Он крепко берет Юнги за руку, видя, как тот поник после его слов. – Ну ты чего? Я ни разу не намерен тебя бросать, а просто хочу найти оптимальный выход из ситуации. Вместе мы справимся. Я обещаю. Ты мне веришь? - Да, - шепчет Юнги. - Ну, как вы? – Чонгук лениво помешивает коктейль трубочкой. - Замечательно, - Юнги сияет улыбкой, жадно рассматривая лицо друга, которого не видел так давно, - Хосок буквально вчера улетел в тур, так что мы можем друг от друга отдохнуть. - Не жалеешь, что пришлось… уйти в тень? Все-таки тебе нравилось иногда выходить на сцену, тебя это вдохновляло. - Совсем нет. После того, как я официально – Юнги изображает кавычки пальцами - ушел из индустрии, взял псевдоним, и работаю исключительно на других артистов, песни продаются даже лучше. А насчет вдохновения… Мой главный источник сейчас, кажется, где-то в небе на пути в Европу. Я по-прежнему готов отдать за него все, и другого мне не нужно, - он вновь улыбается, на этот раз мечтательно. - Я до сих пор под впечатлением от реакции общественности. Хосок конечно признанная звезда, но не настолько, чтобы принять спокойно… такое. - Это все его фанклуб постарался. Кстати, отличные ребята, я с некоторыми лично знаком. Они постоянно дарят мне шапки, - Юнги смеется. - Я слышал новую песню Хосока. Неужто непоколебимый Мин Юнги нарушил свой принцип работать только с суровыми рэперами? – Чонгук явно дразнится. - Ты знаешь… - Юнги серьезен, несмотря на настроение друга. – Ради него я готов нарушить все свои принципы. Обменять на возможность быть с ним все, что у меня есть, даже возможность творить. Он – лучшее, что случилось в моей жизни. Но согласись, получился хит? – Юнги резко меняет тему, и смотрит на Чонгука с неожиданным любопытством. - Несомненно. На все времена, - отзывается Чонгук, улыбаясь.