Следы от пуль.

За окном было по-осеннему холодно. Первый этаж дома 221В по Бейкер-Стрит был пуст. Шерлок Холмс сопел в подушку, наслаждаясь долгожданным забвением. Джон стоял напротив кровати, около комода. Он наконец-то уловил момент, чтобы вытереть эту драгоценную пыль со шкафов и столов. Пытаясь отделаться от мысли, что Шерлок его убьёт, Джон отступил назад, совсем забыв про вазу с зонтами в углу комнаты. Ваза, со звонким стуком, рухнула на пол. Шерлок недовольно пошевелился. Джон попытался аккуратно поставить вазу на место, но сделал ещё хуже. Крышка чемодана, стоявшего рядом со злосчастный вазой, очень громко грохнулась вниз, со щелчком захлопнувшись. Шерлок сел. Вид у него был крайне недовольный. - Прости, я случайно, уже ухо... - Конец слова застрял по дороге к горлу. Всё потому что Шерлок спал, оголив, испещреный, казалось, тысячью шрамов, торс. Джон готов был поклясться, что два года назад этих шрамов не было. - Откуда? - Простой вопрос вырвался изо рта, заставив Шерлок помрачнеть. - Смотря о каких мы говорим. Вот эти, - Он провёл длинными пальцами по груди. На ней красовался огромный шрам в несколько белоснежных линий, как будто оставленный диким животным. - эти из Германии, города не помню. Помню, что на нас напали. Джон тяжело вздохнул. Он уже смирился с тем, что этот ужасающий идиот абсолютно не следил за своим здоровьем, но увиденное им только что... Сложно описать, но Джон словно сам пережил то, что чувствовал Шерлок, зарабатывая эти шрамы. Джон сел рядом с ним, на кровать, опершись о стену. - Они всё ещё болят? - Редко и не сильно. - Я рад. Шерлок кивнул и снова залез под одеяло, натянув его до носа. Джон просто лёг рядом, уставясь невидящим взглядом на потолок. - Шерлок. - Ммм? - Почему ты не сказал мне раньше? - Потому что боялся, что ты будешь переживать. - Любой бы переживал. - Нет, Джон, не любой. Каждому человеку, которого я знаю по барабану сколько шрамов на моём теле и как я их получил, кроме тебя. - Я же врач... - Словно оправдываясь проговорил Джон. Шерлок едва заметно улыбнулся. - Я не такой идиот, каким ты хочешь меня выставить. - Вдруг сказал Шерлок. - Ты беспокоишься за меня, а беспокойство - это часть отвратительного человеческого чувства, носящего название любовь. Ты любишь меня, Джон и не пытайся это скрыть. Джон попытался скрыть смущение смешанное с восхещением. Как!? Как Шерлок смог так быстро догадаться? - Хочу тебе сказать, дорогой Джон, что ты не одинок в этом чувстве. Я тоже люблю... себя. Джон широко ухмыльнулся. На свете существует лишь один человек, которого любит Шерлок - он сам. Сказать честно, Джон в этом и не сомневался. - Ты прав, Шерлок. Как всегда. - Шерлок просиял. Его ненасытное эго получило долгожданное лакомство. - Знаешь что, Джон. Есть ещё одна вещь, в которой я должен тебе признаться. - Ты бреешься моей бритвой? - Я тоже люблю тебя. И всегда буду любить. Ты стал первым человеком, который не шарахался при виде меня. Которой не слал меня в далёкие дали, как только я применял на нём дедукцию. И ты не жалуешься на глаза в холодильнике и на пальцы в чайнике. Я определённо люблю тебя, Джон. Джон - бывший солдат. Он хладнокровно убивал сотни людей и из-за этого что-то в его мозге и сердце перевернулось очень сильно. Он перестал любить, перестал смеяться и плакать. Он просто перестал чувствовать. Но Шерлок - это тот человек, который заставил Джона вспомнить, что такое эмоции. Шерлок заставил его пережить весь диапазон чувст и Джон не пожалел. Шерлок никогда не проявлял своих чувств. Он никогда не говорил приятных слов, ненавидел объятия, даже рукопожатия презирал и то, что Джон только что услышал открыло этого кудрявого гения с другой стороны. Оказывается и он умеет любить Шерлок Холмс любит. Любит Джона. И, господи, понимать это - лучше чувство, которое Джон испытывал. Прикусив губу, Шерлок внимательно следил за Джоном, всматриваясь в каждую деталь его лица, в каждую микроэмоцию. Это ли не счастье? Смотреть на человека, которого любишь всем сердцем и понимать, что он чувствует то же. Прекрасное шерлоковское лицо осветила улыбка. Джон продолжал смотреть на него, хлопая глазами и каждую секунду сглатывая. Немая сцена: бывший военврач, лежащий на постели с абсолютно отсутствующем выражением лица и его лучший друг с оголённые торсом, блаженно улыбающийся и перебирающий пряди кудрявых волос. Вот так картина. - Скажи мне чего ты хочешь, Джон. Просто скажи, ведь это так легко. Слово - оружие, а в умелых руках ещё и бинт с ватой. Важно уметь жонглировать словами, без этого в наше мутное время никак. Как скажешь, так и будет. Джон моргнул и уставился на шерлоковские губы. Из всего остального губы всегда манили его больше всего. Не считая волос, конечно. Шерлоку не требовалось повторять дважды. Он и с первого раза всё прекрасно понял. Их первый поцелуй был робким и неуверенным, последовавший за ним тонким, быстрым и смелым, третий поцелуй переполняла страсть и желание, отходившее от них обоих. Вечер близился к концу. Двое мужчин крепко спали под одним одеялом. Голова Джона покоилась на шерлоковом плече, а рука все ещё теребила мягкие кудри. Завтра на работе они будут делать вид, что ничего не было, но как только вернуться домой... Вобщем в ближайшее время их кровати, дивану, столу и всём другим горизонтальным поверхностям придётся пройти серьёзную проверку на прочность. И на устойчивость.