Что будешь делать, Эндрю?

После ночной тренировки с Кевином Нил по привычке заваливался в общежитие без сил. Мышцы горели, сжимались и в то же мгновение разжимались, от чего ноги становились ватными. Поднимаясь по лестнице (он считал, что подъем по лестнице сделает его ещё выносливее) Джостен успел проклясть Дэя и его методы. На этажах общежития стояла гробовая тишина. Конечно, сейчас часовая стрелка давно перевалила за цифру 2, а минутная крутилась рядом с делением 25. Наверняка все студенты, вымотанные парами и голосами преподавателей, видели десятый сон. Все кроме Нила, Кевина и Эндрю. Хоть в данный момент парня не очень занимали мысли о физическом состоянии своих “товарищей”, он всё равно счел нужным проверить, спят ли они. Кевин и Эндрю всегда заваливались спать раньше Джостена. Нил, выходя из машины, нехотя прощался с ними взмахом руки, поднимался к себе, переодевался и, забрав из сейфа пачку сигарет, дожидался, пока Миньярд припаркует машину и эти двое отправятся в свою комнату. И в этот раз, прислонившись к двери, Нил ничего не услышал. “Вот и славно, - подумал он, расслабившись, и отправился обратно на лестничную площадку.” После пары недель с переезда в общежитие до Нила дошла информация, что крыша “Лисьей башни” раньше была открыта для студентов. Однако после пары случаев и попыток самоубийства её решили запереть. Узнав про крышу, неделю назад парень решил пробраться туда, ставя на кон своё обучение в университете Пальметто. Впрочем, что может остановить мастера по проникновениям? Лис ничуть не сомневался в своих способностях, вероятность попасться была смехотворно мала, поэтому, дождавшись очередного конца тренировки, он, убедившись, что ему ничего не угрожает, захватил пару отмычек, которые достались ему от матери, и попятился из своей комнаты. Так визиты на крышу стали обыденностью. Подъём, тренировка, университет, тренировка, ночная тренировка, крыша. Забывая обо всём, он закуривал очередную сигарету, облокотившись на выступ и всматриваясь в ночной город. Только рёв полицейской сирены выбивал Нила из забвения. Вдыхая табак, он выдыхал весь спектр мыслей, развеивая их пеплом в воздухе. Осенью температура не сильно отличалась от летней, но ночи все равно были прохладные. Тем не менее, Джостена это не беспокоило. Поношенная толстовка служила ему защитой как сейчас, так и год назад, ничуть не теряя своей практической пользы. Такая же мрачно-чёрная, пахнущая дезодорантом, мятой и табаком, она скрывала под собой все секреты парня. Именно в этой одежде он чувствовал себя в безопасности (видимо, поэтому он надевал её каждый раз, приходя сюда). Сегодняшнее посещение излюбленного места не было отличным от предшествующих. Та же медленная и тягучая боль пропитывала его тело; всё без исключения. С каждой пройденной ступенькой сознание растворялось в дурманящем дыме. Никотин стремительно распространялся по крови, впитываясь и оседая на артериях. Пятая, тридцатая, шестьдесят первая ступенька – он словно отсчитывал секунды до погружения в сон. Заменяющая наркоз сигарета уже на половину иссякла. Беспокоиться не о чем – в правом кармане толстовки ещё пачка. Ветер. Шум машин. Тусклые фонари. Нил аккуратно закрыл за собой дверь, проверив несколько раз на всякий случай. Ох уж эта паранойя. Мать могла бы оставить ему после себя что-то более приятное. Пройдя к защитным перилам, Джостен опёрся на них и нервно достал ещё одну сигарету. Вновь закурив, он вскинул волосы и устало перевел взгляд на соседние здания. В окнах давно погас свет или не зажигался вовсе. Наверно, приятно приезжать после тренировки и понимать, что тебя ждут. Приятно подниматься в лифте на привычный этаж и слышать легкое биение сердца, сопровождаемое трепетом. Вот еще пара красных цифр на табло, сигнал – и ты шагаешь по коридору, со сладостным волнением рассматривая на дверях высеченные комбинации чисел, словно ты только заселился. Подносишь руку к кнопке. Нажимаешь и… Голову словно что-то пронзило. Нил пошатнулся, рефлекторно хватаясь за неё трясущимися руками. Удар был настолько сильным, что в ушах зазвенело, а в глазах закопошились серо-белые мушки. Лис, почувствовав, что сейчас упадет, попытался прийти в сознание. В секунду тело сделалось невесомым. Дезориентированный, Джостен в панике схватился за перила. Что-то потянуло его за толстовку, с силой отдёрнув от перил. Кто это? Не приходя в сознание, Джостен, почувствовав под собой твердую поверхность, замахал руками. Хреновое средство обороны, но иногда спасало. На свою попытку освободиться от неизвестной хватки парень получил грязный удар в живот. Согнувшись напополам от колющей боли, ему послышался знакомый голос. Зачем поднимать глаза и убеждаться в уже заранее готовом ответе? Чуть хриплый, острый голос, впивающийся в барабанный перепонки, пробуждал странное чувство страха. В горле застрял металлический ком, перекрывавший воздуху дорогу и сдавливающий горло так сильно, что Джостен чуть не задохнулся. Откашлявшись, Нил оперся на слабые руки и, не поднимая головы, встал на ноги. - Скажи мне, Нил Джостен, - голос впился ногтями в сердце Нила, безжалостно оставляя на нем царапины, - какого хуя здесь происходит? – чуть ли не прокричал Миньярд. - Сначала ты объясни мне, какого черта ты здесь делаешь? - сквозь зубы прошипел Джостен, покосившись на Эндрю. В течение пары секунд Нил пожалел о своем вопросе. Его беспощадно сбили с ног, схватили за ворот толстовки и с глухим стуком вмяли в бетонный выступ. - Я первый спросил, - скалился блондин. “Таблетки, - первая мысль, что пришла в больную голову, сопровождалась ещё большим ужасом. ” Сомнений не было. - Ты пропустил дозу, - выпалил Нил, мысленно готовясь тому, что Миньярд в ту же минуту с ним сотворит. - Тебе какая нахуй разница!? – агрессивно отвечал парень, вдавливая Нила сильнее. – Нил Джостен, я второй раз спрашивать тебя не буду. Подумай прежде чем ответить, иначе я своими же руками тебя с этой сраной крыши сброшу. Лис каждой клеточкой своего тела чувствовал, что вратарь не шутит. На его бледном лице не вырисовывалась та ненормальная улыбка, заставлявшая Нила каждый день отводить глаза, только бы лишний раз не удостоить себя чести лицезреть её. - Тебе надоело учиться здесь? – продолжал Эндрю, вплотную уставившись в голубые глаза напротив. – Или ты решил свалить до матча с Воронами? Испугался? Так что ж ты как трус выбрал подобный способ, а? Отвечай, блять! – рычал блондин, чуть ли не сталкиваясь с лисом лбами. -О чем ты… – не успев договорить, Нила передернуло. Как он понял? Откуда он знает про крышу? Как этот малолетний псих смог прочитать вечно закапывающего свое настоящее Я Джостена? Когда Нил успел просчитаться? Где допустил ошибку? Почему не перепроверил дважды, нет, трижды, четырежды и ещё сотни миллионов раз? - Не строй из себя конченного придурка, - рявкнул Эндрю. – Хватит молчать! Не в силах ответить, у Нила скрутило всё тело. Он почувствовал во рту соленый вкус крови и попытался вырваться. Бесполезно. Хоть Эндрю и был меньше его, именно Нил проигрывал ему в силе. Руки Миньярда, замотанные в черные фиксирующие ленты, сжимали его грудь, а правая нога контролировала бедро Джостена так, чтобы он не смог и пошевелиться. Его поймали. - Отпусти, - лис перешёл на шепот, но напрягся ещё сильнее. - Пока не ответишь мне, с места не сдвинешься. Ты пообещал быть со мной честным. - Я честен, - не дрогнув, умело парировал Нил. Снова удар. Этот был больнее, словно Эндрю уже не понимал, что перед ним живой человек, а не тренировочная груша. - И что ты дальше делать будешь? – из уголка губ просочилась тонкая струйка багряной крови. – А? Что дальше? Нил не выдержал. Каменная стена начала трескаться ещё с того момента, как Эндрю назвал его имя. Стоило ли так напрягаться и убивать себя в течение многих лет, чтобы в один день какой-то психованный парень снес построенный на костях фундамент? Он не знал. Ничего не знал. В этот момент он мог только пропускать через себя те остатки сознания, которые у него оставались, в попытках что-то сохранить. - Что ты будешь делать, узнав правду? Сможешь помочь? Защитить? Укрыть меня от собственных чувств и мыслей? Как докажешь, что это возможно, вот тогда и заставляй меня объяснять, что происходит! А до этого всё, что ты делаешь, ни к чему не приведёт! Нил и не заметил, что Миньярд не держит его. Отрезвев, Джостен пришел в себя. Почему-то щеки обволакивал холод, а глаза нестерпимо щипали. Он провел по ним подушечками пальцев. Влажные. - Наверное, в тот день пыль сильно ударила тебе по мозгам, - сдавленный голос заставил лиса поднять голову, - и ты не помнишь. Он дрожал. - Не помнишь, как я сказал тебе, блять, что ты теперь под моей защитой. Не помнишь, да? Так слушай внимательно теперь в трезвом состоянии, - Эндрю говорил всё громче и громче, переходя на крик. – Ты под моей защитой! Это значит, что твоя жизнь в моих руках, и что делать с ней мне решать, а не тебе! Только попробуй, блять, ещё раз соврать, что у тебя всё хорошо! Я тебя убью к чёртовой матери! Сдохнешь, понял! Запомнил!? Сдохнешь, если ещё раз посмеешь от меня что-то скрыть! Он противоречил сам себе, не справляясь с сильными чувствами. Миньярд со всей силы упал на колени, сжав пальцы в кулак и прислонив руки к груди. Нил лишь смотрел на это, не в силах сдвинуться с места. Конечности намертво приросли к земле, и как бы он не тянулся Эндрю, его руки не двигались. Он хотел было что-то выкрикнуть, но он лишился голоса. На безумный крик Эндрю послышались чьи-то многочисленные шаги и мерзкий скрип двери. Если бы в тот день Кевин с командой не явились, то Миньярд сорвал бы голос, а Джостен лишился бы рассудка. Дэй схватил Эндрю за руки, скомандовав Ники звонить Ваймаку. Нил наблюдал за ними, не замечая Дэн и Рене, всячески дергавших его за края толстовки, чтобы привести в сознание. Остатки недокуренной и давно потухшей сигареты валялись на краю крыши, а скопившийся вокруг неё пепел частями сдувал ветер. Послышались звуки мотора. Это Ваймак заводил машину, в судорогах набирая Бэтси.