Wake up, Felix!

Ли Феликс — учёный исследователь паранормальных явлений. Он это знал, умел и любил. «Если это не доказано, то оно опровергнуто, всё просто до безобразия!» Данной тактикой он хотел воспользоваться и сейчас, отталкиваясь от того, что он помнил. Для данного исследования нужно будет только немного подыграть той ситуации, в которой он оказался. Философию прервали стуком те самые надзиратели, что были во время пробуждения. — Его милость велел проводить Вас, Господин Ли, просим Вас. — С поклоном прислужливый маленький человек протянул юноше одеяния для выхода из комнаты до источников. — Этот слуга поможет Вам собраться. — Вызвался второй маленький человек. Ткани были приятны на ощупь. Голубое ханьфу было шито по размеру. Быстро облачившись в наряд с помощью слуг, Ли направился в их сопровождении до ванного зала. Карлики в камзолах забавно перебирали ножками впереди, а красивый блондин шёл позади, осматривая всё вокруг. Сначала был длинный коридор, увешанный картинами семьи Хван. «Единственный ребёнок в семье», сделал вывод Ли. Далее, исследуя пол, не сразу понял, что он усеян перламутровым камнем, схожим с жемчугом, с вкраплениями драгоценных камней, которые на первый взгляд неприметны, пока на них не отразится луч солнца. Стук каблуков рассеялся лепетом слуг. — Мы так рады, что Ваша Милость пришли в себя! Ваш супруг не находил себе места! — Точно! Велел всем докладывать о вашем самочувствии, пока был занят... — маленький рассказчик получил локтем в бок от старшего, видимо, по званию. «Странно», Феликс молча сделал вывод. — Чем был занят мой супруг? — поинтересовался, а самого немного изумило, что он признаёт неизвестного себе человека своим суженным. Карлики заметно стушевались и начали мямлить что-то несвязное. Блондин в голубом ханьфу нахмурился, но ждал внятного ответа на свой вопрос. — Мне повторить? — Голос был строг. — Не гневайтесь, Господин! — Старший из трёх решился на ответ, — Ваш супруг был занят поисками возвращения Вас в сознание, и только. Мы почти пришли. Господин, можете переодеться в пао для купания. — Старший открыл дверь в зал с источниками. Остальные слуги принесли пао и вешалку для ханьфу. «Эти слуги слишком странные. А китайские одежды дают, почему-то, только мне. Всё странное.» — Можете быть свободны. Дальше я сам. — Пресёк все возможные попытки помочь. Несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться, пока три суетливых жука покидали зал. — And I get a bit nervous, I get a bit nervous now. — Процитировал в тишину слова песни, которую он слушал до того, как проснулся в этом месте. Он действительно сейчас нервничал и был напряжён. Картина не прояснялась, сколько бы он не смотрел на гладь воды. Облачив на себя пао, пришлось зайти в теплую воду и потревожить зеркальное отражение поверхности. Громкий выдох в одиночестве заполнил каждый угол комнаты. Сам источник с горячей водой стоял в центре, подобно бассейну в доме знаменитостей. Колонны по обе стороны квадратной огромной ванны придавали массовости всей конструкции. Сверху на пике колонн были фигуры карпов кои, которые при желании могли бы функционировать, как фонтаны. Дверь, через которую они зашли, прикрывала ширма, означающая, что в купальне член семьи. Однако, эта дверь не является единственным выходом из зала. Напротив была ещё арка, а за ней дверь, но без ширмы, что странно. «Значит, с другой стороны кто-то может бесцеремонно заявиться. А потом лишиться части тела или жизни, за то, что увидел кого не следует. Печально.» Горячая вода позволила расслабиться и прийти в чувства. Но мысли крутились роем пчёл в голове. — Нам стоит немного развеять мифы народа. — Повторил слова Хёнджина вслух. — Зачем? И какие мифы? С чем это связано? Или с кем? Со мной что ли? Так я себя не помню. Точнее, помню, но не то... — Риторические рассуждения перебил чей-то стук в дверь, что была за аркой. Не придав значение тому, что Феликс лишь в пао, даже не подумал прикрываться чем-то ещё. По его мнению, при купании на нём и так много лишней одежды. «Показалось?» Стук повторился, но чуть тише. — Я войду? — спрашивал разрешение тот, кому оно, судя по статусу, не свойственно. — Конечно. — Ли бросил коротко и продолжил нежиться в воде. Всё тот же брюнет в белом, только без мехов и плаща, а в винтажной, готической рубашке и тех же белых брюках. Если сказать, что он не вызывает у Ли восхищения, то это будет наглая, неприкрытая ложь. — Тут можно говорить неформально. — Оглянулся Хван в сторону первой и второй двери. «Будто мы до этого говорили формально.» — Почему у нас расхождения в гардеробе? — Ли одарил его беглым взглядом и задал вопрос, который его волновал с момента, когда его нарядили в ханьфу. — Ты сам решил, что тебе нравится этот вид одежд, Ёнбок. — Брюнет назвал Ли вторым его именем. — Меня так дедушка называл. — Да, вспомнил? — Хван был готов расцеловать супруга, вспомни тот хоть немного жизни. — Он назвал тебя Счастьем Дракона и разрешил наш союз. — Феликс только сейчас увидел у собеседника клыки, и готов поклясться, увидел бы драконий хвост, если присмотрелся. Хёнджин обошёл зал, перейдя на сторону Феликса и присел к нему поближе на корточки, поправив брюки. — Значит, тебе меня подарили, Дракон Хван? И на церемонии бракосочетания мне дали второе имя? — повернувшись в сторону супруга, интересовался Ли. — Не в той интерпретации, но ты близок. Я рад! — С этими словами брюнет закатил рукава и принялся спускать с плеч супруга халат. — Эй! — Ли сбросил чужое действие, и постарался сильнее натянуть ткань. Внутри что-то сделало странный кульбит. Но волной пришло осознание, что он сейчас грубит Господину. — Прости... — Мне не стоило... Молодые люди в один миг начали извиняться друг перед другом, что выглядело неловко. Хван решил пояснить причину визита: — Лекарь Бан сказал, что ты должен всё вспомнить сам. Но у нас скоро ужин, а там будет несколько важных лиц, перед которыми нужно показать, что с тобой всё хорошо. — Дракон заметно напрягся. — Придёт время и ты всё вспомнишь. — Скажи честно, ты меня подслушиваешь? — Феликс нахмурился, обернувшись к Его Святейшеству. Тот смотрел на супруга двузначно. — Ни в коем случае! Ты снова рассуждал вслух в одиночку? — Он никак не мог принять то, что суженый всё забыл. — Прости. Пока что ты иной Ёнбок. Но как только ты вспомнишь... «Вспомнишь, вспомнишь... Как раздражает! Я не не помню! Я был, буквально, в другой жизни и меня скопировали-вставили сюда, а я даже не успел сохраниться!» Ли не заметил, как разозлился с ситуации и ударил по воде, окатив ею супруга. — Мне нужны ответы! И если я их не получу, ты пожалеешь! — Серьёзный, грубый тон, который Хван слышал от мужа первый раз. — Хорошо. Позволь, на каждый твой вопрос, касаться тебя? — Хван не ждал ответа, а уже был готов нырнуть в источник, чтобы зажать Ёнбока в крепких объятиях. — Давай. На каждый твой ответ. — Даже такая неловкая ситуация не отбила у Ли желание узнать правду. Хван зашёл в воду в одном полотенце на бёдрах и сел спиной к арке, лицом к лицу с Феликсом. — Последнее, что я помню, я не до конца уверен, что это был лишь сон, был яркий свет. А потом я провалился сюда. До света я мчался в лес заснять паранормальное. — Ночью? — Да, а что? — Ликс рад, что его слова, даже по меркам ситуации, бредовые, были услышаны часами ранее. — Дело в том, что действительно была вспышка, которая тебя задела. Но она была днём. Поэтому её не заметили вовремя. Прости. — Хёнджин отметил про себя, что этот ответ является первым разрешенным касанием. — За что ты извиняешься? — То, что не увидел угрозы сразу. Не отразил, или даже не принял на себя. Мне очень жаль, Ёнбок, правда. «Два. Я трачу вопросы в пустую. Меня облапают. Что задать ещё, чтобы выяснить?» — Что мне грозит на ужине, если я скажу, что ничего не помню? — Я руковожу расследованием о покушении на тебя. Там будут присутствовать подозреваемые. Полагаю, если они узнают, что их план, каким бы он ни был, удался, они начнут действовать дальше. Поэтому прошу тебя, притворись, что помнишь. — Хорошо. Тогда что я должен знать сегодня, исходя из положения дел? — То, что ты мой супруг. Моё солнце. И я тебе никогда не наврежу. Познакомились мы с тобой у пруда водяного Дракона, ты смотрел на кувшинки, а я гнался за стрекозой. Нам было по десять лет. Когда увидел тебя, было поздно, я врезался. А ты даже не обиделся на меня. Мы пришли домой грязные, чтобы мой отец меня не наказывал, ты принял вину на себя. А отец к гостям лоялен. Мы избежали наказания. Стали чаще видеться, и впервые поцеловались в пятнадцать лет. Родители были рады. Родители... — На этом Хван заметно поник. — Прости. Тогда скажи, когда состоялась наша свадьба? — В день, когда мы поцеловались. Двадцать пятого дня третьего оборота луны. — Как же странно ты говоришь число двадцать пятое марта. Я всё. — Феликс выдохнул, готовясь к чему-то странному. Хёнджин получил зеленый свет и перешёл к действиям. Сократил дистанцию, не разрывая зрительного контакта. — Чем касаться и чего –ограничений не было. — Хитро прищурясь, первое касание пришлось губами в губы. Нежно и медленно. Второе касание упало на мочку уха. Всё так же нежно. Феликс заметно напрягся. Его привлекал человек, которого он не помнит. И сейчас его так целуют, что... «Встал.» Мокрый халат был мнимым спасением от изучающего взгляда хищного, плотоядного Дракона. Третий поцелуй пал на ключицы. Последовал тихий стон. Видимо, его и добивались всеми силами. Четвёртое касание было наглым захватом руки чужую руку. Пятое касание потратили на вторую руку. — Тебе дали пять действий, а с толком ты потратил три. Напомни мне, за что я влюбился в тебя? — Феликс оценил ситуацию и ухмыльнулся. — За то, что я знаю, где тебе приятно и от чего у тебя воин дракона в боевой готовности. — Расплылся в победоносной улыбке и коленом проехался по бугорку под тканью. Шестое. Феликс заметно покраснел и сдался. Препираться с Сиятельством оказалось опаснее. Если это не сон, то Хван действительно знает тело Ли. А если он знает его... Руки обездвижены. Блондин безоружен перед брюнетом, а напряжение нарастало с каждой секундой. «За шесть чёртовых касаний я почти готов принять тот факт, что я бы переспал с незнакомцем. Хван Хёнджин, я обязательно вспомню тебя и твои слабые точки!» Глаза в глаза смотрели, не моргая, и каждый искал в них своё. Хёнджин, поборов свои же желания, отпустил, понимая, что ещё не время. И если он задержится ещё дольше, будет принято неверное решение. — Приведи себя в порядок, скоро за тобой придут. Будь готов к ужину, — парень вышел из источника и принялся за одежду. — С этого момента у нас формальное общение, мой дорогой супруг. Дай знать, когда, вспомнишь что-то сам, Ёнбок. — На этом Хван оставил мужа наедине с проблемой. Помнил ли Феликс, когда последний раз он касался себя? После прилёта в Румынию? Нет, не помнил. Запустив руку под халат, он принялся за самоудовлетворение, понимая, что это самый простой вариант решения проблемы, которую создал его муж. Грациозная кисть поднималась и опускалась по члену, чуть задевая головку. Несколько грубых движений и оргазм окатил гаммой ощущений. В глазах снова мелькнула та вспышка из леса, как воспоминание. А в источник попало небольшое количество спермы. «Надеюсь, тут есть очистка вод.» Слуги принесли парадное ханьфу, расшитое золотом.